Вячеслав Владимирович Шалыгин 
Черный Ангел

S.T.A.L.K.E.R. – 

Вячеслав Шалыгин

Черный Ангел

Пролог

Календарная зима разменяла вторую декаду, но вела себя как закоренелая лентяйка. Никакого тебе мороза или хотя бы явных холодов, ни единой снежинки и порывов северного ветра. Над Зоной привычно висели низкие серые тучи, накрапывал дождь, иногда в отдельных секторах ветви деревьев и траву покрывал толстый слой инея. Вот, пожалуй, и все. Многочисленные водоемы оставались свободными ото льда, а земля чавкала жирной грязью. То есть особых отличий от осени пока не наблюдалось.
«День стал короче, – все‑таки нашел существенное отличие майор Бражников. – А в остальном… сиротская зима, некачественная. То ли дело дома, в Сибири. Там уже месяц, как белым‑бело. Ну, почти. Не считая городских пейзажей, особенно кузбасских, поблизости от угольных шахт и разрезов. Но даже там подмораживает не по‑детски. Шутка ли, десятое декабря. Самое время для первой волны настоящих морозов».
Майор обернулся и жестом приказал своим бойцам рассредоточиться. Позади цепи спецназовцев виднелись серые китовые туши двух вертушек. Сходство дополняли «фонтаны» вращающихся лопастей, которые серебрились над горбатыми спинами винтокрылых машин. Не было только тяжелых вздохов и плеска. Звуков вообще было мало. Гул двигателей и свист рассекаемого лопастями воздуха для этих моделей вертолетов нехарактерны. Как конструкторам удалось добиться такого эффекта, для Бражникова всегда было загадкой, но факт оставался фактом – вертушки считались почти бесшумными, в самый раз для секретных операций. Уходить на базу «борта» не собирались, они просто выполняли приказ не глушить на всякий пожарный случай двигатели. Зона есть Зона, здесь следует быть постоянно начеку. Тем более, прибыв в оперативный квадрат по такой тревожной «вводной».
Мысль об опасности, пропитывающей Зону насквозь, заставила майора в который раз окинуть взглядом окрестности. Раньше в этот район он приходил только в составе пеших групп. Иногда удавалось проехать часть пути на машине, но на юго‑западной окраине Чернобыля приходилось спешиваться и месить вечную грязь сапогами. Однажды удалось проникнуть в смежный с этим сектором район Лелева по воде, но это был исключительный случай. Почти такой же, как сейчас, когда спецназ рискнул высадиться на берегу бывшего пруда‑охладителя ЧАЭС в секторе Копачей. Даже при слабом свете хмурого дня, почти в сумерках, на севере была хорошо видна вытяжная труба станции, а в западном направлении, среди потерявших листву, но все равно густых зарослей угадывались холмики над руинами поселка. Большую часть домишек мертвого населенного пункта засыпали землей еще после первой катастрофы, когда безуспешно пытались отстоять зону (тогда еще не с заглавной буквы) в борьбе с радиацией. Тот бой был проигран вчистую и практически сразу, а потому поселок Копачи ликвидаторы похоронили не полностью, сколько успели. До сегодняшнего дня у трассы Чернобыль – Припять, среди вымахавших за неполные три десятилетия деревьев сохранился десяток покосившихся деревянных строений и остовы пары каменных зданий. В одном из них, бывшем детском саду, рейдовые отряды военных частенько устраивали оперативный штаб, и вообще условно он считался центром сектора, своего рода точкой сбора в непредвиденных ситуациях.
Сегодня группа спецназа высадилась далеко от дороги, но и в таком ракурсе Копачи были майору не в новинку. Он сразу засек знакомые ориентиры и определил направление поиска. Строго на север, вдоль берега, порядка трехсот метров. Именно там, по данным разведки, нелегальные торговцы артефактами обустроили временный склад‑перевалку, поблизости от которого во время зачистки у военных и возникли проблемы. Как сказал оперативный дежурный, предпоследнее сообщение от командира «чистильщиков» не оставляло сомнений – подразделение вышло на цель. А вот следующий рапорт был уже не таким бодрым. Даже больше – сумбурным и невнятным.
«Кричал, что попали в большую мясорубку, просил вертушки, – вручая листок с коротким предписанием, добавил дежурный. – Смотрите там, осторожно работайте, тоже не вляпайтесь…»
Бражников попытался уточнить, что подразумевал командир «чистильщиков» под словом «мясорубка» и упоминал ли о превосходящих силах противника, но дежурный только пожал плечами. Начштаба МИС, неожиданно явившийся собственной высочайшей персоной к отлету спецназа, ситуацию тоже не прояснил. Лишь повторил просьбу дежурного работать без ухарства и пожелал удачи.
Майор против такой постановки задачи, в принципе, не возражал. В сложившейся ситуации важнее было прибыть в квадрат максимально быстро, а уж разобраться можно и на месте. Для того и существуют силы быстрого реагирования, чтобы молниеносно отвечать на любые раздражители и утрясать проблемы.
И все‑таки иметь более конкретную информацию до начала операции было бы лучше. Хотя бы свежую сводку об аномальной активности в секторе. Вляпаться в какую‑нибудь дрянь (хотя бы в самую простую «Карусель» – уже проблема) на подлете или в момент высадки можно было запросто. Вечные сумерки из‑за низкой облачности и паршивая погода вполне к этому располагали.
К счастью для группы, вертушки сели успешно, аномалий ни детекторы, ни профессиональное чутье не уловили, а с мутантами в секторе все было вообще прекрасно, то есть никак. С одной стороны, такая стерильная чистота территории радовала, но с другой – настораживала. Во всяком случае, не расслабляла. По собственному опыту Бражников знал, что «чистота» в Зоне – первый признак приближения крупных неприятностей. И чем чище сейчас, тем крупнее проблемы будут чуть позже. Зверье и аномалии полностью исчезали из сектора только в двух случаях: если Зона собиралась закрыть его на консервацию либо если назревало образование другой аномалии, более мощной и крупной, чем все существовавшие здесь «Трамплины», «Воронки» и «Карусели», вместе взятые.
Майор бросил взгляд на экран детектора. Приборчик пока не улавливал серьезных возмущений аномальной энергии, но это ничего не значило. Электроника работает строго по программам, а их пишут люди. А люди Зону пока до конца не поняли, то есть всего учесть не в состоянии. Оставалось полагаться на чутье, которое подсказывало Бражникову, что проблемы, конечно, назревают, к бабкам не ходи, но время пока есть.
Бражников для комплекта проверил эфир – тишина – и подал знак бойцам. Группа тотчас двинулась в сторону склада. Замаскирован объект был тщательно, со стороны – поросший кустарником холм, каких тут в избытке, однако его выдавали две очевидные вещи: укатанная дорога, ведущая к спрятанным в зарослях основным воротам, и небольшой, но явно рабочий причал у ворот вспомогательных, выходящих на пруд.
Жирная грязь под ногами мешала двигаться быстро и скрытно, налипая комьями на сапоги и предательски чавкая, но постанывания путающегося в ветвях слабого ветра и мерный плеск холодных волн перекрывали все демаскирующие звуки, а потому приблизиться к складу удалось почти бесшумно. Жаль, что только приблизиться, а не проникнуть в него.
В последний момент, когда до ворот оставалось не больше полусотни метров, один из бойцов на левом фланге споткнулся и плюхнулся в грязь на одно колено. Майор обернулся к нарушителю звуковой маскировки и замер, напряженно вглядываясь в полумрак. Нет, с бойцом все было в порядке, он быстро поднялся, но дальше почему‑то не двинулся. Бражников окинул взглядом участок местности перед застывшим в нерешительности воином. Суть сомнений бойца стала понятна с первого взгляда. Путь ему преградил настоящий завал из человеческих тел. Примерно два десятка мертвецов валялись вповалку, в разных позах на площади в тридцать квадратных метров.
Майор жестом приказал группе остановиться и медленно приблизился к месту побоища.
Люди погибли недавно, над некоторыми телами можно было заметить легкий парок. Он курился из рваных ран, скорее всего, оставленных зверьем, но Бражников почему‑то был уверен, что мутанты прискакали уже на готовенькое. Факт доказывало хотя бы то, что падальщики испугались и дали деру, заслышав приближение новой группы людей. Настоящие хищники добычу не бросили бы.
Майор присел рядом с ближайшим трупом. На нем, в отличие от других, не было видимых повреждений. Бражников попытался нащупать пульс, но не нашел. Однако кожа была податливой и еще теплой. Получалось, что спецназ опоздал на считаные минуты. Это было обидно. В особенности потому, что все погибшие, как один, были своими.
Майор поднялся и вновь окинул взглядом местность. Еще одно скопление трупов он заметил метрах в двадцати к югу, а о третьем ему просигналил боец с правого фланга. До Бражникова вдруг дошло, что тела лежат на равном удалении от того места, где майор стоял минуту назад, в тот момент, когда споткнулся левофланговый. Бражников вернулся на свою прежнюю позицию и увидел с нее еще несколько тел.
Эти погибшие тоже были вооружены, но одеты не в камуфляж, скорее всего – охранники склада. И лежали не навалом, а образуя отчетливый полукруг. Майор повернулся на половину оборота, затем еще раз, завершая панорамный обзор, и перевел взгляд себе под ноги. Складывалось впечатление, что все эти люди погибли в один миг от какого‑то взрыва, прогремевшего на том самом месте, где сейчас стоял Бражников. Однако ни воронки, ни других признаков взрыва командир спецназа не находил, как ни старался.
«Аномалия? – подумал Бражников, наткнувшись, наконец, на какое‑то подозрительное темное пятно в двух шагах от себя. Оно лишь на йоту, но все же отличалось насыщенностью цвета от окружающей грязи. – Если аномалия, то ранее неизвестная. Интересно было бы узнать, артефакты она производит?»
Бражников еще раз взглянул на черное пятно посреди условного круга и почувствовал легкий укол интуиции. Пятно увеличилось. Не намного, но все‑таки. Что бы это ни было – искомый артефакт производства неизвестной аномалии, остаточные явления или же очередная фаза аномального процесса, задерживаться в опасной зоне не следовало.
Майор дал отмашку, и группа двинулась к воротам. Задерживаться не следовало, это верно, а вот выполнить боевую задачу следовало непременно. Приказа спасти выживших никто не отменял. Возможно, все «чистильщики» лежали здесь, по окружности странной, помеченной черным пятном поляны, но это была лишь теорема, которую требовалось доказать.
Ворота склада были приоткрыты, а внутри, кроме вездесущих крыс, не обнаружилось ни одной живой души. Группа быстро прошла по всей длине помещения, проверяя каждый закоулок и заглядывая под каждый из десятков заваленных товаром стеллажей, но никого так и не обнаружила. В задней стене склада нашлись три распахнутые двери. Центральная, самая широкая, двустворчатая, открывалась в коридор, который заканчивался у запасных ворот, две другие вели на лестницы. Левая – на лестницу вверх, а та, в свою очередь, – в небольшой складской офис, правая – вниз. Как и предполагал Бражников, «временный» склад оказался очень даже основательным, с тремя подземными уровнями. На «грунтовом» хранились продукты и вещи, а на первом от поверхности обнаружился небольшой арсенал. И тоже никого, ни охраны, ни грузчиков. На «минус втором» в рабочем беспорядке хранились ящики с артефактами, а на третьем было вообще пусто, одни стеллажи.
После более тщательного обследования Бражников нашел там следы недавнего ремонта. Видимо, этот уровень собирались загрузить товаром со дня на день, но не успели. Зато здесь явно успели повоевать, и очень даже серьезно. В дальнем углу помещения, неподалеку от приоткрытой решетки над канализационным коллектором, валялись три «досуха выпитых» тела и шесть нечеловеческих трупов: контролер и пять кровососов. Учитывая видовые особенности этих мутантов, было странно видеть их рядом даже мертвыми, но факт, как говорится, имел место, и никуда от него не деться. Все мутанты были убиты в одной потасовке – майор наклонился и поднял одну из множества валяющихся поблизости гильз – и из одного вида оружия. Судя по расположению гильз, стреляли четыре или пять стволов, и все специальные, «Вал» или «Винторез».
«Чистильщики» заслали спецгруппу через коллектор? Возможно. Только где эти специалисты? Трое «сухих»? Нет, сначала погибли они, а уж после мутанты. А у ворот лежат бойцы с обычным оружием. Не могли же спецы уйти через коллектор, как и пришли? Хотя почему не могли? Если перед основными воротами разбушевалась серьезная аномалия, могли отойти и запасным маршрутом».
Бражников встал на колени и заглянул в коллектор. Подсветка ПНВ позволяла рассмотреть тоннель только на несколько метров, фактически – на вытянутую руку от решетки. Чтобы проверить новую версию, требовалось спуститься в тоннель. Майору не хотелось усложнять жизнь себе и подчиненным, и он решил ограничиться сигнальным «файром». Он зажег факел и, свесившись в просвет тоннеля, зашвырнул его как можно дальше.
Кроме шипения «файра» никаких звуков из тоннеля не донеслось. Даже крысы не зашуршали. Это означало, что если бойцы и ушли этим путем, то сделали это достаточно давно и наверняка теперь уже где‑то выбрались на поверхность. Успокоив себя таким выводом, Бражников поднялся с колен и жестом приказал своим бойцам двигаться в обратном направлении.
На нелегальном складе под Копачами спасать было некого. Факт.
Бражников покинул мрачный склад‑бункер последним, будто капитан тонущего корабля. Отдаленное сходство подкреплялось, с одной стороны, близостью обширной акватории пруда‑охладителя, а с другой… лениво колышущейся, как нефтяное пятно, огромной и неестественно круглой лужей перед воротами складской территории. Майор не сразу сообразил, откуда тут вдруг взялось столько пролитой нефти, но зато мгновенно понял, что наступать в эту странную лужу не стоит. Он поравнялся с переминающимися у ворот бойцами и пошарил в кармане. Лучший друг сталкера, да и любого другого ходока в Зону, – болт нашелся сразу. Бражников закинул его почти на середину лужи, с минуту понаблюдал, как над местом падения вздувается и лопается радужный пузырь, а затем поднял тоскливый взгляд к небу, немного просветлевшему под натиском усилившегося ветра. Было неизвестно, зальется ли черная гадость внутрь склада, но планировать дальнейшие действия следовало, исходя из худшего сценария. Впрочем, планировать тут было нечего. Путь отхода оставался один, не считая коллектора – через запасные ворота. Как и прежде, не произнося ни слова, Бражников указал на дальний конец склада.
Причал, слава богу, был свободен от аномалий. Бойцы в темпе спустились на берег, прошли по урезу воды до небольшого, заваленного мусором пляжика и взяли курс на вертушки.
Майор по привычке замкнул колонну, более того, даже немного отстал от группы. Если честно, уходить с пустыми руками ему не хотелось. Понятно, что никакой вины он за собой не чувствовал. Спецназ прилетел максимально быстро, перекрыв все нормативы, и будь здесь обычная заварушка, хотя бы половину «чистильщиков» спасти было реально. Но… в Зоне обычным является как раз все необычное. Успеть на выручку людям, попавшим в аномалию, редко удается, даже будучи от них в сотне метров, а что уж говорить о получасе лета? Так что дело было не в чувстве вины, а в качественном отношении к работе. Формально от Бражникова требовалось выполнить приказ и убраться восвояси, а если миссия невыполнима, то просто убраться, без лишних телодвижений. Но Бражников, как офицер думающий и любознательный, не мог себе позволить такой прямолинейности. Да и не приветствовалась она в отряде специального назначения. Особенно после того, как отряд возглавил бывший военный проводник, а ныне полковник Бибик. Согласно его неофициальному приказу, каждый боец, а уж тем более командир группы, встретившись с новой аномалией, был просто обязан увидеть и запомнить как можно больше. А еще лучше – добыть что‑нибудь с нею связанное: артефакт или хотя бы улики, ее характеризующие. Бражников с таким подходом к службе был полностью согласен, но в данном конкретном случае и с артефактами, и с уликами возникла напряженка. Зачерпнуть «нефти» из черного пятна вряд ли реально, а других «вещдоков» майор поблизости не наблюдал.
Первые бойцы уже начали грузиться в вертушки, а Бражников все еще находился на полпути от пруда до вертолетов, поскольку не удержался от соблазна и немного принял вправо, чтобы напоследок еще раз взглянуть на черное пятно. Получилось так, что к воротам склада он шел новой тропинкой, на которой неожиданно обнаружилось еще несколько трупов. На этот раз сомнений не было, бойцы убиты из огнестрельного оружия. Все погибшие неплохо экипированы и вооружены, но, судя по количеству гильз вокруг, погибли в неравном бою довольно быстро. Майор склонился и рассмотрел повнимательнее один труп. На рукаве шеврон группировки «Долг», оружие специальное, ПНВ, изолирующая маска… явно диверсант или разведчик.
Бражников выпрямился и озадаченно потер висок. Тела долговцев лежали так, будто они отстреливались от кого‑то, пришедшего со стороны Копачей. То есть военные были у них в тылу. Этот факт окончательно запутывал все следы и покрывал картину произошедшего толстым слоем темной субстанции. Например, такой, какая плескалась в неестественно круглой луже перед воротами склада.
Майор развернулся и потопал по тропе дальше. «Нефтяной разлив» был пока на месте, но, похоже, перестал расти вширь. Бражников еще разок прощупал этот «откат аномалии» болтом, снова пронаблюдал за вздувшимся пузырем и, наконец, сдался. Ни выживших, ни артефактов, ни улик привезти из рейда не светило, одни впечатления.
«Значит, так тому и быть».
Бражников встряхнулся и потрусил к ближайшему «борту».
Добежать ему удалось только до края поляны, где приземлились вертушки. Здесь уже ощущался сильный ветер, поднятый лопастями летающих машин, и поначалу Бражников не обратил на резкий порыв особого внимания. Однако через два шага он был вынужден остановиться, поскольку ветер вдруг усилился настолько, что преодолеть его натиск стало невозможно.
Майор пригнулся и опустил бронестекло шлема. Это помогло немного снизить уровень шума, теперь от жуткого воя не закладывало уши, но и только. Бражников под натиском ветра попятился, запнулся о кочку и уселся прямо в грязь. Попасть в такой ураган на ровном месте ему не доводилось никогда.
«И ведь ни с чего! Тихо ведь было, почти полный штиль, и вдруг на тебе, получи. Опять аномалия? А не перебор? Третий раз на одном квадратном километре в течение одного часа. Что же тут творится‑то на самом деле?!»
Паники не было. Майору случалось попадать и не в такие переделки. А вот ощущение беспомощности – ветер буквально вжимал в грязь, не позволяя даже пошевелиться – Бражникову категорически не нравилось. Роль стороннего наблюдателя всегда его тяготила. Пока вроде бы ничего страшного не происходило, и майор мог спокойно пережидать катаклизм, лежа между кочками, словно уж, объевшийся лягушек. Ребята, насколько он мог рассмотреть за тучей поднятых ураганом мокрых листьев и веток, были в порядке. Почти все уже погрузились в вертушки и теперь беспокойно выглядывали, пытаясь высмотреть командира. Но эта неравномерность распределения неприятностей майора и тревожила. Складывалось впечатление, что ураган бушует исключительно над головой у Бражникова, а в каких‑то ста метрах к востоку стоит все тот же мертвый штиль.
«Аномалия аномалией… но совесть‑то где?»
Майор почувствовал, что настырный ветрище силится поднять добычу и унести по воздуху за тридевять земель, как колдун Черномор. Бражников вцепился в жухлую траву и попытался прижаться к земле еще плотнее. Чтобы окончательно лишить ураган шансов, майор даже пожертвовал чистотой бронестекла и, пригнув голову пониже, буквально ударил лицом (точнее забралом шлема) в грязь. Ветер нехотя отступил. Не сразу, но все‑таки ослабил свой безумный натиск, а вскоре и вовсе стих, будто его и не было.
Майор поднял голову, попытался протереть стекло, но только размазал грязь. Пришлось забрало поднять. Сделав это, Бражников понял две вещи: что предчувствия его не обманули и что все произошедшее в этом гиблом местечке было разминкой, самое худшее маячило впереди. Вернее – вокруг.
Аномальный ветер вовсе не утих. Просто теперь он дул не с востока и не с какого‑то другого направления, а водил хоровод, причем конкретно вокруг Бражникова. Майор, конечно, не обольщался, вряд ли аномалия плясала свою джигу специально для него, просто так уж сложилось, что сегодня Бражникову суждено было оказываться каждый раз в центре событий. Сначала в центре странного «круга мертвых», теперь вот в центре неправильного торнадо. Причем новый круг был примерно того же диаметра, что и прежний – метров тридцать‑сорок.
Майор оглянулся. Вихрь больше не играл листвой и ломаными сучьями. Теперь он выстраивал нечто вроде полупрозрачной стены из мельчайших водяных капель и жидкой грязи, только стена эта была не серой или бурой, а красноватой. Бражников в очередной раз оценил силу разбушевавшейся стихии и невольно поежился. Шоу впечатляло, что и говорить. Майору вдруг захотелось подойти к колышущейся стене поближе. Он сделал шаг, но тут кто‑то тронул его за плечо.
Майор резко обернулся. Позади стоял перемазанный грязью не хуже него самого человек в униформе, предположительно, наемника. Точно не определить, слишком уж грязным был этот человек. А вот фильтрующая маска на лице у парня оставалась относительно чистой.
«Грамотный ходок, – сделал вывод майор. – Как же я сразу его не заметил? Где он прятался? И кого он мне напоминает? Знакомый, что ли? Не понять, одни глаза видны, да и то условно, даже цвет не определить».
За тонированным стеклом разглядеть глаза незнакомца действительно было трудно, и все же Бражникову показалось, что этого человека он уже встречал. Да еще этот жест… незнакомец хлопнул майора по плечу как‑то уж очень по‑свойски. Логично бы просто спросить «Ты кто?», но сквозь вой ветра расслышать хоть какие‑то слова было нереально. Ветер быстро набирал обороты и ревел уже громче реактивного лайнера на взлете. Попробуйте поговорить, стоя в тридцати метрах от посадочной полосы. Оставался язык жестов.
Бражников кивнул и вопросительно уставился на человека.
Тот указал на грязевую стену, отрицательно качнул головой и будто бы поманил стену к себе.
Майор в очередной раз оглянулся по сторонам и понял скрытый смысл пантомимы. Кольцо безумного вихря медленно сжималось. И снова возникла ассоциация с черным пятном у ворот склада. Движение аномалии в данном случае было противоположно направленным, но скорость была той же. Бражников невольно сдал назад, туда, где, по ощущениям, находился центр очерченного вихрем круга. Незнакомец вновь отрицательно качнул головой и деликатно потеснил майора. По его мнению, центр занимать никак нельзя. Бражников вскоре понял почему.
Когда вихрь сжал воющее кольцо до диаметра всего‑то десяти метров, точно в центре круга, сантиметрах в тридцати от земли, сверкнула яркая алая вспышка, и в грязь упал буквально ниоткуда взявшийся артефакт. Размером с кулак, он сильно смахивал на небрежно обработанный бриллиант не самой чистой воды – с явным багровым отливом.
В отличие от «нефтяных луж» и «кольцевых вихрей», это порождение Зоны было майору знакомо. Он видел такие артефакты во время недавней экскурсии в военную лабораторию. Ученые утверждали, что это самый редкий и дорогой – рыночная цена до миллиона евро! – артефакт, производимый ни много ни мало самим «Черным Ангелом», аномалией, слабо изученной и крайне опасной, к тому же появляющейся исключительно в центре Зоны. То есть там, куда смеют забираться от силы три человека из нескольких десятков тысяч обитателей Зоны и Приграничья.
Но сомнительное происхождение и завиральная цена артефакта были не самыми сильными шутками в отношении красноватого куска плавленого стекла. Самыми смешными были слухи, что «Джокер», как незатейливо окрестили артефакт сталкеры, дает абсолютную защиту от всех напастей, начиная с радиации, заканчивая любой аномалией, включая материнскую, то есть самого «Черного Ангела», а еще позволяет управлять мутантами и залечивает даже тяжелые раны. Панацея, одним словом. Плюс волшебная флейта и броня принца Джулиана.
Бражников в откровенные бредни о суперартефакте не верил, а потому и не удивился, увидев, что «Джокер» в игре, но «сдает» его вовсе не «Ангел», а всего‑то относительно безобидный аномальный вихрь. Собственно, поэтому майор даже и не повел бровью, когда артефакт быстро поднял и сунул в карман расторопный незнакомец. Гораздо больше, чем сомнительный артефакт, майора волновала оперативная обстановка. Была она, мягко говоря, хреновой и становилась все хуже с каждой секундой. Попавшие в ловушку люди стояли плечом к плечу, и скоро им предстояло решить, встанут они спиной к спине или же обнимутся, как бы слившись в последнем танце. Воющий на все голоса круг сжался до минимума.
«А ведь летящая с такой скоростью грязь может обточить не хуже пескоструйной машины. Отшлифует нас до костей, факт. Черт возьми, угораздило вляпаться!»
Неизвестно, о чем подумал вставший за спиной у майора человек, но, похоже, его занимали другие проблемы. Или те же, но в ином ракурсе. Он вдруг вынул из кармана припрятанный артефакт и сунул его в руку майор А. Бражников удивленно взглянул на человека. Тот жестом пояснил: «Прорываемся, ты первый». Майор усмехнулся и попытался вернуть «Джокера», но незнакомец заблокировал его руку и уверенно кивнул. Было странно, но Бражников ему почему‑то поверил. Придумать другой способ уцелеть все равно не светило, так почему бы не положиться на опыт товарища по несчастью? Он, похоже, знал, о чем толкует, вернее жестикулирует. Почему он уступил артефакт майору? Об этом тоже некогда было раздумывать. Значит, так надо.
Незнакомец как бы подтвердил вывод майора, новым жестом обозначив последний пункт договора: «Прорвемся – вернешь». Бражников кивнул, закрыл забрало и приготовился к заведомо проигранной схватке. Прыгать с отчаянным криком в ревущую стену не пришлось. Вихрь сам сомкнул тяжелые объятия и приготовился затачивать «под карандаш» угодивших в его «пескоструйку» людей. Незнакомец вдруг снова вынул что‑то из кармана, вытянул руку перед собой, шагнул вперед и попытался встать перед майором, будто бы прикрывая его собой, но покачнулся и завалился назад, на руки Бражникову…
…Первая мысль была простой и ясной: «Жив!» Майор лежал на спине все в той же холодной грязи, но вокруг него больше не выл ураган, а руки, ноги, голова были на месте, и вовсе не обточены до костей. И вообще самочувствие было нормальным. Секундой позже медленно, но верно пришла следующая мысль: «Что жив хорошо, но лучше не разлеживаться». Бражников осторожно сел и поднял «забрало». Прямо по курсу возвышался метровый бруствер, на котором спиной к майору сидел незнакомец.
«Прорвались?» Майор бегло осмотрел свою униформу. Все было на месте. «Пескоструйка» почти ничего не повредила. Незнакомец, по крайней мере со спины, тоже выглядел вроде бы нормально.
«Может, привиделось?»
Над бруствером мелькнули тени приближающихся людей. Бражников не слышал их шагов, в ушах до сих пор шумело, но ощущал вибрацию почвы. Похоже, на выручку спешили все, включая пилотов вертушек. Майор встал и шагнул к сидящему человеку, но вдруг замер на месте. Причиной тому были лица спецназовцев, подбежавших к вырвавшимся из аномалии «напарникам». Точнее, выражения этих самых лиц. Повидавшие немало и в Зоне, и за ее пределами спецы встали как вкопанные и вытаращились на сидящего незнакомца, будто увидели ожившее привидение. Во взглядах ребят читалась смесь недоверия и легкого испуга. Они будто бы не могли поверить, что человек в таком состоянии способен сидеть как живой и мерно покачиваться, словно баюкая сковавшую тело боль. Бражников обошел незнакомца по кругу и присоединился к столпившимся в нерешительности бойцам.
Видеть такое действительно приходилось нечасто. В отличие от нетронутых «пескоструйкой» спины и затылка, лицо, руки и грудь человека пострадали очень и очень серьезно. Не помогли ни кевларовый боевой костюм, ни бронежилет, ни шлем, ни маска. Более‑менее уцелела нижняя часть тела (у Бражникова мелькнула «фрейдистская» мысль: «Между поясом и коленками все цело, и то хорошо»), а вот лицо, грудь и руки превратились в огромные раны, начисто лишенные кожи. Под белесыми фасциями подрагивали мышцы, белели оголенные кости, а уцелевшие сосуды тяжело пульсировали. Но самым жутким был взгляд человека. Он смотрел в одну точку лишившимися век глазами и, казалось, удивлялся тому, что до сих пор жив. В сочетании с зияющим провалом носа и оскалом не прикрытых губами челюстей взгляд живого мертвеца был жутким вдвойне.
– Чего встали, подвиньтесь! – К брустверу протолкнулся врач группы. – Носилки из вертушки тащите! Господин майор, вы в порядке?
– А? – Бражников перевел взгляд на медика. – Я… нормально. Как думаешь, довезем?
– Тяжелый случай, но шанс есть. – Доктор присел и пристроил на коленях сумку с медицинской укладкой. – Если не загнется по пути от болевого шока, может и выкарабкаться. Надо уколоть поскорее, а дальше…
Медик пожал плечами.
– Ну так коли! – Бражников оглянулся и окинул взглядом полянку, на которой несколько минут назад едва не погиб. Или едва не превратился в такой вот живой скелет, что вряд ли лучше.
Бруствер протянулся вокруг всей поляны и как бы обозначил первоначальные границы вихря. Но майора интересовало не это. Его волновало место, где появился артефакт. Нет, не то чтобы реально волновало, просто… очнулась интуиция. И не напрасно. Точно в центре круга отчетливо темнело «нефтяное» пятно. Пока размером с блюдце.
Майор снова развернулся к подчиненным и жестом приказал поторапливаться.
«Чистильщиков» убила такая же «пескоструйка», факт. Не обточив, как этого парня, а каким‑то другим способом, но это была в точности такая же аномалия, как та, что недавно бушевала вокруг майора.
«Хорошо, что мои ребята сели в вертушку, – мелькнула мысль. – Окажись они ближе, тоже полегли бы неизвестно по какой причине. И „откат“ здесь, похоже, намечается аналогичный тому, что был у ворот склада».
Перспектива увязнуть для полноты ощущений в «нефтяной луже» Бражникова не грела. На сегодня персональный лимит острых ощущений он исчерпал.
Когда группа вновь разместилась в вертушках, майор запрыгнул на борт второй, «санитарной», машины и уселся рядом с незнакомцем. Наложенные врачом повязки почти сразу промокли, и теперь его неизвестный спаситель выглядел, как пропитанная кровью мумия.
Бражников поймал себя на том, что невольно назвал незнакомца спасителем. Рука сама скользнула в карман. Артефакт был на месте. Он был теплым на ощупь и будто бы наэлектризованным, по пальцам разливалось легкое покалывание. Майор достал вещицу и повертел перед глазами. На вид елочная игрушка, а не артефакт. Но если не он, тогда что помогло уцелеть в «пескоструйке»?
Боковым зрением Бражников уловил взгляд доктора.
– Что?
– Ничего. – Медик кивком указал на артефакт. – Если ученые не врут, ценная вещь. Пострадавшему эта штука пригодилась бы.
– Вы верите, что этот артефакт… всемогущ?
– Не знаю, их пока мало, не изучены как следует, но дыма без огня не бывает. Вот вы, например, выбрались без единой царапины. Не случайно же?
– Не случайно. – Бражников осторожно положил артефакт на носилки, рядом с головой пострадавшего.
– Лучше сюда, чтоб не скатился. – Врач деловито перепрятал вещицу раненому под мышку. – Теперь точно довезем. И вообще.
– Вы так верите в силу артефактов, доктор? – Майор взглянул на медика исподлобья. – Медицина – это ведь наука, а Зона, мутанты, аномалии, артефакты – это почти мистика… разве они сочетаются?
– Мистика – все, что мы не можем понять. – Доктор опять пожал плечами. – Для меня, например, математика – чистая мистика. Что ж она теперь, не наука? Вот с Зоной и ее продуктами та же петрушка… Я по команде передам, что этот «Джокер» ваш. Выздоровеет парень, доктора вам его вернут.
– Не мой, его. Но по команде передайте. Для надежности, чтобы не спер кто‑нибудь… в порядке мистики.
– Могут. – Врач кивнул. – В Дымере могут.
– Отставить Дымер. – Майор отрицательно покачал головой. – К нам отвезем, в госпиталь.
– Пациент гражданский, – засомневался медик, – не положено.
– Это приказ, – твердо сказал Бражников. – С госпитальным начальством я улажу. И еще, доктор… возьмете троих ребят и организуете круглосуточную охрану.
– В госпитале? Там своей охраны полно.
– Я понимаю, что вы военный только формально, капитан медслужбы Фомин, – Бражников снисходительно похлопал медика по плечу, – но… будете обсуждать приказы, дам в лоб, ясно?
– Ясно… то есть так точно. – Фомин обреченно вздохнул. – Артефакт стеречь или больного?
– Вместе. Вы же сказали, без «Джокера» он не вытянет. Но больного в первую очередь. Не нравится мне вся эта картина маслом, Фомин. Не нравится.
Бражников, как бы подчеркивая, что опасения серьезны, заглянул в иллюминатор.
– Что‑то я не понял, почему не взлетаем?
Вопрос майором был задан негромко, и пилоты на него не ответили, зато «ответ» в виде небольшой ракеты, выпущенной из «ПЗРК», прилетел из ближайшей лесополосы. Повезло Бражникову и Фомину лишь в том, что ракета предназначалась другому борту. Дальше события вовсе сорвались с привязи и помчались галопом. Майор отпрянул от стекла и схватил Фомина за рукав.
– Держись!
Вертушку в тот же миг ощутимо тряхнуло. Доктор не успел вцепиться во что‑нибудь вроде поручня и завалился на раненого. Бражников тем временем прыгнул к двери и сдвинул ее в сторону.
– Прыгаем!
Фомин был, конечно, «полувоенным», но в критических ситуациях соображал ничуть не медленнее спецназовца. Он ухватил носилки с раненым и резко перевернул. Получилось довольно удачно. Спрыгнувший на землю майор поймал вывалившегося из вертушки раненого и завалился на спину. Пациент оказался довольно увесистым. Доктор выкинул носилки и тоже выпрыгнул. Вторая ракета не заставила себя ждать и ударила в хвост «санитарной» вертушке. Машина по непонятной причине взревела «бесшумными» до сих пор двигателями и начала зарываться носом в землю, одновременно разворачиваясь вокруг вертикальной оси по часовой стрелке. Бражников на миг представил, как тяжелый серый бок вертолета подминает замешкавшихся людей, но картинка не задержалась в воображении. Было не до фантазий. Майор ухватил раненого за плечи и потащил подальше от рокочущей и утюжащей землю вертушки. Фомин тоже быстро покинул опасную зону и не с пустыми руками, он притащил носилки.
– Прыгайте! – обернувшись, крикнул майор пилотам.
Вертолетчики и без команды уже почти выбрались из гибнущей машины, но в этот момент в двигатели ударила еще одна ракета, и вертушка, вспыхнув, осела, и начала разваливаться на куски. Взрывная волна слегка приподняла, а затем крепко хрястнула троих выживших о землю. Бражников остался в сознании, и вообще не потерял контроль ни на миг, но клацнул зубами от всей души, тоже мало приятного. Впрочем, крепче всех досталось раненому. «Джокер» по‑прежнему был при нем, пульс вроде бы прощупывался, но вряд ли новая порция тумаков пошла бедняге на пользу. Фомин отделался не так легко, как майор, обломком какой‑то детали вертолета ему зацепило плечо, однако доктор был боеспособен и даже трезво, без паники мыслил.
– На склад надо, в поле пропадем!
– Согласен. – Бражников указал на перелесок. – Оттуда били, значит, нам в другую сторону. Надо спуститься к воде. Там встаем, кладем раненого на носилки и ходу вдоль берега. Войдем в склад через ворота на причале. Основные блокированы аномалией.
– Все понял. Поползли?
– Вот именно. – Бражников покосился на горящие обломки вертолетов и невесело хмыкнул. – Рожденный ползать летает… не очень. Хватайте за правое плечо, а я за левое. Вперед!

Глава 1

Киев – Зона, 09 декабря

На секретное совещание к генералу Остапенко были приглашены только три человека. По мнению начальника контрразведки Объединенного штаба Международных изоляционных сил, чем меньше народа, тем больше шансов на успех планируемого мероприятия. Что же касается «коллективного разума», тут у генерала имелось однозначное мнение: одна голова хорошо, две плохо, три – вообще труба. Сегодня голове самого Остапенко помогали еще три – «труба» размером с геликон, но иначе было никак. Двое заместителей, подполковник Авдеев и полковник Бибик, образно говоря, левая и правая рука, владели информацией по основным темам, а третий, капитан российской армии Костин, был помощником начальника Объединенного штаба и выступал в роли незаинтересованного лица, вроде третейского судьи. Проку от него предполагалось мало, но и отказать ему было невозможно.
Начали, как и любил Остапенко, без предисловий. Первым докладывал подполковник Авдеев, ответственный за «дальние подступы» к Зоне. Офицер подошел к большой карте на стене и вооружился указкой.
– Вчера, восьмого декабря, в девятнадцать двадцать при попытке нелегального перехода границы был задержан Рыбалко Иван Михайлович, семидесятого года рождения, гражданин Украины. Произошло это на Сумском участке юго‑восточнее населенного пункта Белополье. По версии задержанного, он направлялся в Курскую область России, а конкретно в поселок Глушково к родственникам. Между этими населенными пунктами три десятка километров по прямой, и протоптана «караванная» тропа, области участвуют в программе приграничной экономической интеграции. Проще говоря – кордон здесь почти условный. Задержанный не вызывал особых подозрений и был почти отпущен, но кому‑то показалось странным, что он идет налегке. Оперативная проверка показала, что никаких родственников у Рыбалко ни в поселке Глушково, ни вообще в России нет и никогда не было. Во время обыска в кармане у нарушителя был обнаружен артефакт. Пограничники не нашли описание данного артефакта в спецкаталогах, но происхождение контрабанды было слишком очевидным, и они решили связаться с нашим научным отделом. Эксперты подтвердили, что у задержанного изъят предмет аномального происхождения и сразу же связались с контрразведкой. Как и предписывает новая инструкция.
– «Джокер»? – спросил Остапенко.
– Так точно. Нет сомнений, что гражданин Рыбалко – профессиональный курьер и вез артефакт прямиком из Зоны. Оперативные мероприятия, проведенные нашими коллегами из Сумского управления и непосредственно нами сразу после получения личных данных и фотографии задержанного, дали однозначный результат: официально в Приграничье этот гражданин не регистрировался, в местах скопления нелегальных ходоков не светился, но в Зоне все‑таки побывал, и не так давно. Это подтвердил химический анализ обнаруженных на его одежде, коже и волосах микрочастиц.
– Прямой рейс? – Остапенко задумался, поигрывая карандашом. – Редкий случай.
– Речь идет о «Джокере», – напомнил подполковник. – Его всегда возят отдельно от прочих артефактов и не доверяют посредникам. Один экземпляр – один курьер. От склада в Зоне до конечного пункта. Пятый случай за неделю. Примечательно, что все курьеры задержаны в абсолютно разных местах, из чего следует, что мы имеем дело не с обкаткой заранее намеченного канала регулярных поставок, а с выбором оптимального маршрута. Я думаю, задача курьеров – выбрать путь, по которому в дальнейшем можно будет переправлять артефакты.
– Не слишком ли жирно? – спросил второй заместитель Остапенко полковник Бибик. – Прощупывать маршрут можно было и налегке. Зачем рисковать такими деньгами? «Джокер» на сегодняшний день самый дорогостоящий артефакт. Как‑то это нелогично выглядит.
– Ваша версия. – Остапенко обернулся к полковнику.
– Это не разведка, это непосредственно операция. Именно об этом, а не о чем‑то другом свидетельствует кажущаяся бессистемность курьерских маршрутов. Взгляните на карту и задумайтесь. В активе мы имеем: ни одного совпадения маршрутов, но при этом единая точка старта – Зона и единая задача – доставить артефакты как можно дальше и как можно быстрее. Собственно, если бы курьеры не спешили, тщательнее продумывали свои шаги, мы бы не выловили их в таком количестве. Все пятеро довольно опытные специалисты, трое из «бывших», а двое в недавнем прошлом сталкеры. То, что они попались, не наша заслуга, а их просчет. Теперь пассив: никто из них не может внятно объяснить, где взял артефакт и кому его вез.
– Взял в Зоне, – вставил первый заместитель.
– Да, но где конкретно? Все пятеро называют разные сектора, да и то неуверенно. Три из пяти – сектора мигрирующие. И кто им вручил эти бандероли, тоже непонятно. А пункта назначения и фамилии получателя из них вообще не вытянуть, хоть пытай. У всех одна установка – подойдет человек, назовет пароль: «Ангел» Альфа». Когда подойдет, в каком городе, хотя бы в какой стране – неизвестно.
– Получается, улик много, а следов нет? – подал голос представитель начштаба. – И как с этим быть?
– Как обычно, – ответил Остапенко. – В общем‑то, нормальная ситуация. Рабочая.
– Не понимаю. – Штабист недоверчиво скривился.
– Следы все‑таки есть, – с молчаливого разрешения генерала пояснил Авдеев. – Артефакты были либо найдены, либо складированы предположительно под Копачами. Курьеры получили свои посылки в разных местах, от разных людей, но все точки контакта примерно равноудалены от Копачей, а все посредники были в черной униформе. Люди в такой же форме были неоднократно замечены именно под Копачами. След отчетливый.
– Может быть, и так, – нехотя согласился Костин. – И этот след приведет в логово контрабандистов? К их главарям?
– Необязательно. – Подполковник покачал головой. – Даже наверняка – нет. Думаю, по этому следу мы сумеем выйти лишь на склад или сортировочный пункт. Но прямых путей в Зоне не бывает.
– Их и за ее пределами нет, – добавил Бибик.
– Минуточку, господа офицеры, – вмешался Остапенко. – Лично меня более всего волнует другое – откуда вдруг взялось столько артефактов новейшего вида? Вспомните недавнюю историю. Первый артефакт «Джокер» был добыт с величайшим трудом в центре Зоны, когда там бушевала аномалия «Черный Ангел». Теперь посчитайте хотя бы примерно, сколько артефактов покинуло Зону за последний месяц. Два экземпляра принесли из Зоны наши люди. Еще пять мы перехватили. Есть данные, что, как минимум, два ушли в Россию и три всплыли в дальнем зарубежье. Дюжина! Допустим, «Черный Ангел» производит за раз не один артефакт, а несколько, и за каждой из этих «смертей» посылали двоих, пусть даже одного, сталкера. Получается, до взвода суперменов, так? Не странно ли?
– Столько героев, способных проникнуть в центр Зоны и выжить после встречи с «Черным Ангелом», не найти при всем желании, – сказал Бибик. – Троих‑то не найти, а уж взвод…
– О том и речь, – резюмировал Остапенко. – В чем же тогда фокус?
– Подделки, – выдвинул версию Костин.
Авдеев невольно усмехнулся и взглянул на Бибика. Тот сумел удержаться от улыбки, но отвечать не стал. Лучше всех контролировал себя Остапенко.
– Нет, – произнес он совершенно серьезно. – Все артефакты подлинные. Исходя из этого и будем строить планы. Итак, какие будут предложения? Авдеев.
– Считаю, надо смотреть в корень, – бодро ответил подполковник. – Собрать хорошую группу и наведаться в центр Зоны, конкретно в гости к «Черному Ангелу». Думаю, на месте все сразу станет ясно.
– Позиция понятна. – Остапенко кивнул. – Бибик.
– Рейд в центр – это большой риск. У нас нет достаточного количества настолько опытных людей. Необходимо раскрутить всех курьеров на связи, контакты и так далее. То есть провести полноценное расследование.
– Мало времени, – генерал взглянул на представителя начштаба. – Ваше предложение, капитан.
– Мое предложение – зачистить Копачи, – спокойно ответил штабной. – Если на гипотетическом складе было пять экземпляров, найдутся и еще пять. Хотя бы один – уже повод встряхнуть торговцев и всех, кто попадет под зачистку.
– Подход деловой, но чересчур прямолинейный, Зона – это не Чечня, ничего хорошего не получится.
– Там тоже мало что получалось, – заметил Бибик.
– Вам‑то откуда знать. – Российский капитан невесело усмехнулся. – Возможно, это прямолинейно, только вы сами знаете – время поджимает.
– Категорически против, – заявил Бибик. – Если в Копачах находится лишь склад‑перевалка, что вероятнее всего, зачистка ничего не даст. Нам необходимо выйти на главарей и логово контрабандистов. Это реально при условии, что мы поймем, каким образом они добывают «Джокеров» в таких количествах и чего добиваются, рассылая артефакты в разные стороны.
– Зарабатывают, чего еще они могут добиваться? – предположил капитан.
– Не доказано. – Бибик помотал головой. – У нас нет сведений ни об одной сделке. Даже артефакты, уплывшие за рубеж, не проходили оценочную процедуру. Новые владельцы как один отрицают, что купили артефакты, и категорически отказываются их продавать.
– Подарки? – Костин иронично взглянул на полковника. – И что, кто‑то им верит?
– А что остается? – Бибик развел руками.
– Может быть, артефакты добывают и развозят не контрабандисты, а новая секта, наподобие «Монолита»? – предположил Авдеев. – Например, они считают, что «Джокеры» – это некие споры или семена Зоны, и если их разослать подальше, можно установить нечто вроде вех, на которые будет ориентироваться аномалия. Будет к ним стремиться и таким образом расширяться.
– Версия принята. – Остапенко снова кивнул. – Сомнительная, конечно, но право на жизнь имеет. Могут быть и сектантами.
– Смею возразить, – заупрямился Костин. – Зона и так расширяется. Это пока не доказано, но компьютерные модели выглядят убедительно, да и тревожных сигналов хоть отбавляй. Взять хотя бы необъяснимые явления в Дымере или Термаховке. Заметьте, в тридцати километрах от Зоны. И даже в Полесском – в шестидесяти! Скоро так и до Киева дело дойдет! Но вряд ли в этом виноваты «споры» Зоны, разнесенные мифическими сектантами, тут что‑то другое.
– Согласен, – сказал Остапенко. – Никто и не говорит, что версия о секте истинна, а уж тем более, что «Джокеры» – это «семена» Зоны. Но мы обязаны учитывать, что вариант с сектой реален процентов на пятьдесят. Даже будь он реален на один процент, мы все равно обязаны его учесть. Однако вернемся к теме. Форма для нас сейчас не важна, главное – содержание. Секта, контрабандисты, наемники частных компаний, в конце концов, шпионы недружественных государств – кто бы ни занимался экспортом артефактов, производимых «Черным Ангелом», – это наши клиенты однозначно. Ни на чьи плечи эту проблему нам не переложить. Я внимательно выслушал ваши мнения и теперь, с их учетом, выскажу свое. По пунктам. Первое: зачистку проводить нельзя. Можем спугнуть дичь. Второе: расследование может затянуться, а времени у нас мало. Насчет компьютерных моделей и прогнозов поведения Зоны капитан Костин прав. В городах и поселках, удаленных от Зоны на приличное расстояние, наблюдаются явления на грани аномалий, что косвенно свидетельствует о возможном в самое ближайшее время скачкообразном расширении Зоны. Третье: идти в центр, чтобы «спросить» непосредственно у «Черного Ангела», что же на самом деле происходит, мы не имеем физической возможности. Все лучшие военные проводники занимаются эвакуацией режимных объектов, а привлекать людей со стороны не позволяет уровень секретности и, что там лукавить, бюджет. Из всего этого вывод: остается применить простой, но проверенный способ – разведку боем. Забросить своего человека, желательно с артефактом за пазухой, в район Копачей и посмотреть, что из этого выйдет.
– Труп, – уверенно заявил Костин. – Вы думаете, сталкеры и торговцы хотя бы кого‑то из ваших людей не знают в лицо?
– Думаю, у нас найдутся и такие кадры. – Остапенко усмехнулся. – В контрразведке не все носят форму, капитан. Если вы не знали, в нашем специальном лексиконе существует такое понятие, как «агентура под прикрытием».
– А если ничего не получится? Если противник не пойдет на контакт?
– Тогда зачистка. – Генерал вздохнул. – Вы это хотели услышать?
– Так точно. На какое время спланировать операцию?
Остапенко недовольно покачал головой и взглянул на часы.
– На полдень десятого декабря. Устроит? Если до этого времени не будет результатов, карты в руки вашим «чистильщикам».
– Сейчас девять тридцать. – Костин тоже взглянул на часы. – Потеряем больше суток…
– Капитан! – Остапенко постучал карандашом по столу. – Разговорчики!
– Виноват, господин генерал!
– Вот и славно, – генерал встал. – За работу, господа офицеры. Полковник Бибик, останьтесь, обсудим текущие дела меньшего масштаба…
– …Имеется еще один нюанс, – когда Костин и Авдеев вышли, сказал Остапенко. – В последний момент, как обычно, возникли осложнения. Есть информация, что в Зону направляется человек, образно говоря, с огромным мешком денег. И деньги, которыми уполномочен распоряжаться этот ходок, предназначены одной из группировок. За какие услуги – не ясно. Если выкупить у «Монолита» их магический кристалл – бог с ним, а вот если оплатить группировке наемников какой‑нибудь переворот – дело другое. В свете последних событий имеется еще один вариант: он желает скупить все новейшие артефакты. В этом случае его должны интересовать крупные торговцы‑посредники или же он будет искать прямой выход на контрабандистов. В любом случае его требуется вычислить.
– Есть намеки, кто он?
– Нет. Но есть одно немаловажное обстоятельство. Скоро Выброс, и он должен успеть вернуться до него. Значит, он уйдет в Зону сегодня вечером, максимум – ночью. Следует взять под контроль всех чужаков, которые направятся в Зону в ближайшие двадцать четыре часа.
– Их наверняка будет немного, перед Выбросом велика аномальная активность, в Зоне становится особенно опасно, и народ идет в основном на выход.
– Я знаю. И поэтому нужно будет проверить абсолютно всех чужаков.
– Гражданских чужаков?
– Всех, кто сунется без спроса. Двоих я тебе укажу лично.
– На парочку москвичей намекаете? Я эту тему уже провентилировал. Они сутки как светятся в Приграничье. Есть данные, что за ними наблюдают непонятные личности из Зоны. Возможно, контрабандисты.
– Вот и хорошо. Подбери им проводника из нашего резерва и прикажи, пусть не спускает с них глаз. Но в подробности не вдавайся. Ученые – и точка.
– Можно совместить.
– Ты о чем?
– О разведке боем. Одно дело утечка информации о секретной миссии ученых и другое, когда выяснится, что проводник имеет при себе «Джокер». У контрабандистов будет двойной интерес.
– Толково, хотя рискованно.
– Ну, так это смотря кому поручить.
Остапенко ненадолго задумался, мысленно перебирая кандидатуры.
– Старый? – наконец озвучил он оптимальный вариант.
– Именно так.
– Пожалуй, может выгореть. – Генерал кивнул. – Действуй, Бибик, но помни о сроках!
– А что сроки? – Полковник усмехнулся. – Как обычно. До Выброса. Обратный отсчет и вперед, на мины.

* * *

Оптимисты утверждают, что у человека всегда есть выбор, пессимисты же уверены, что все в жизни предопределено, и сколько ни пытайся плыть против течения, жизнь все равно «сольет» тебя, куда и всех прочих. Истина, по мнению Андрея Лунева, бывшего наемника, а теперь вольного ходока, заключалась в компромиссе. Да, жизненный маршрут заложен в судьбу каждого еще до рождения, но выбирать все равно нужно. Маршрут маршрутом, но вдоль какого берега плыть, где причаливать на ночевку, а где стоит пройти вдоль жизненной реки по суше, человек решает сам. Нет, разумеется, можно расслабиться и плыть по течению, но далеко уплыть не получится. Почему? Бросьте весла где‑нибудь посреди горной речки и посмотрите, чем это закончится. Посреди равнинной? Удивитесь, но эффект будет тот же. Волна прибьет к берегу в прямой видимости от места старта. Или вообще утопит.
Поэтому‑то Андрей предпочитал не философствовать, а работать, даже когда казалось, что речка‑судьба все‑таки сильнее и несет на острые камни. Делай, что умеешь, а там будет видно, соответствовал высшему замыслу твой выбор средств для достижения цели или нет. Именно таким был главный жизненный принцип Лунева, а заодно он не делил человечество на оптимистов и пессимистов, разве что когда требовалось банально пошутить: «Оптимисты изучают английский язык, пессимисты китайский, а реалисты – автомат Калашникова».
Между прочим, несмотря на избитость, в Зоне эта шутка была актуальной дальше некуда. Особенно для Лунева, с некоторых пор как бы вольного сталкера, но с длинным «хвостом» прегрешений и неоплаченных долгов перед самым сильным и мстительным из местных сообществ – синдикатом наемников. Как и почему отставной разводящий одной из крупнейших бригад «диких гусей» вдруг превратился в изгоя‑реалиста, история длинная, но если в двух словах: после крайнего похода в центр Зоны наемники единогласно вычеркнули Андрея Лунева, «Старого», из списков синдиката и приклеили к нему ярлык предателя, переметнувшегося на сторону официальных властей.
На самом деле Андрей не подписывал контракта с военными, не давал присяги на верность любому из участвующих в изоляции Зоны государств и вообще не делал ничего противоречащего кодексу чести наемников. Он просто выполнил работу, за которую частное лицо предложило ему хороший куш. Вроде бы все по понятиям, но… Откуда‑то бывшие товарищи прознали, что частным нанимателем Лунева стал сам начальник контрразведки Международных изоляционных сил, и наемники, недолго думая, вынесли свой несправедливый вердикт.
Пока что щекотливая ситуация не получила развития, жизни Лунева ничто вроде бы не угрожало, но Андрей хорошо разбирался в психологии бывших соратников. У них просто не нашлось повода, чтобы спустить на Старого всех собак, а травить без веской причины у наемников не принято. Несолидно это. Недоказанное подозрение в сотрудничестве с «красными» такой причиной не являлось. Поводом для обструкции – да, приговором – нет.
Лунев зажег в бункере свет и подошел к компу. Машинка засекла приближение хозяина и включила экран. Андрей бросил на него короткий взгляд и прошел в глубь бункера, в кухонный отсек. Записей с камер системы наблюдения не было, значит, автоматика охранного периметра не срабатывала. То есть в отсутствие Старого к убежищу никто не приближался. Это было хорошо. Лунев немного расслабился и сосредоточился на приготовлении кофе. В последнее время он мог позволить себе такую роскошь – варить кофе. Раньше на изыски подобного рода у него просто не оставалось времени. Постоянно в работе, все наскоками, второпях. Растворимый кофе, бутерброды, сухпайки… Теперь же свободного времени было хоть отбавляй.
С момента возвращения из похода в центр Зоны прошло больше месяца, и за это время Андрей не заключил ни одного контракта, хотя выбирался в Приграничье на «черную биржу труда» ежедневно и сумел переговорить едва ли не со всеми посредниками. В качестве наемника он, по мнению «кадровиков», больше не годился, поскольку в этом случае любой наемник из синдиката мог с чистой совестью убить «вольного» конкурента, а заодно и его нанимателя. Как проводник Лунев тоже был сомнителен, не его специальность, а рядовым добытчиком артефактов: «ты, Старый, и сам не пойдешь, ведь так?» Последнее утверждение было верным, а вот первое и второе мнение были ошибочными, но доказать это Лунев не сумел, как ни старался. Понятное дело, все эти отговорки посредники сочиняли только потому, что не желали сердить наемников. То есть все говорило о том, что «полная блокада», «опала», «обструкция» и всякие другие умные слова будут преследовать Андрея до тех пор, пока по тайным каналам на «биржу» не придут всего три слова: «Старый в деле».
«Остапенко тоже хорош. Мало того, что допустил утечку информации, так еще и отошел в сторонку. А ведь обещал подкидывать контракты с завидной регулярностью. Неужели тоже боится прогневить синдикат? Не в его правилах кого‑то бояться, да и сила за ним немалая. Все‑таки генерал, начальник контрразведки МИС. Одно объяснение – что‑то происходит в самом Объединенном штабе, и генералу элементарно не до меня. Кстати, вполне возможно, что я и сам виноват. Не в том смысле, что невольно брякнул где‑нибудь в баре о своем сотрудничестве с „красными“, а в том, что подкинул Остапенко и его людям слишком серьезный повод для беспокойства. Настолько серьезный, что они уже месяц работают в авральном режиме, и у них просто нет времени заниматься чем‑то другим».
Андрей уселся на табурет и пригубил кофе. Напиток получился отменным. Что значит практика! Всего‑то месяц тренировок, и хоть в бармены иди.
«Еще месяц маеты от безделья – и пойду. Только не в бармены, а в сталкеры. Буду тупо собирать артефакты и сносить их торговцам‑перекупщикам. Как и намекали посредники на „бирже“. Ну что ж, на безрыбье тоже занятие. Уровень не тот, но хоть какая‑то работа. Лучше, чем вообще никакой».
Лунев сделал глоток и едва не поперхнулся. По бункеру разлился мелодичный звонок, а над компьютерным столом зажегся желтый сигнальный фонарь – кто‑то пересек периметр. Такое иногда случалось, ведь в окрестностях нового убежища Лунева рыскало немало зверья, иногда сюда забредали сталкеры, а недавно почти над бункером проезжал сбившийся с пути «уазик», но сегодня Андрея с самого утра мучило скверное предчувствие, и он отнесся к сигналу со всей серьезностью.
Сталкер одним глотком допил обжигающий кофе, быстро переместился за столик и бегло изучил мультикартинку на экране. В гости к отшельнику направлялись трое. Один в безразмерном дождевике с глубоким капюшоном и двое в полной боевой экипировке. Андрей подкорректировал «картинку» так, чтобы можно было рассмотреть детали снаряжения и лица гостей. Преуспел он ровно наполовину. Лица двоих скрывали фильтрующие маски и тонированные визоры боевых шлемов, а у человека в дождевике капюшон был слишком глубок, и рассмотреть можно было только подбородок. Лунев отметил про себя, что этот «штатский» без маски. А между тем убежище Старого располагалось в довольно сомнительном местечке. Поймать здесь горячую частицу почти нереально, но осторожность была все‑таки нелишней.
Андрей вернулся к изучению униформы и оружия пришельцев. На идентификацию у него не ушло и секунды. К бункеру направлялись военные проводники. А возглавлял делегацию, судя по балахону и габаритам, один из начальников базы «Д‑3».
Лунев не сомневался, что идут гости точно по цели, но гадать, откуда они узнали адресок, и сокрушаться, что убежище обнаружено, он не спешил. Что известно военным сталкерам, необязательно известно всем остальным. В последнее время, после серьезных «чисток» и комплекса прочих «оргмероприятий», в отряде военных проводников остались самые серьезные и проверенные товарищи, а возглавил этот отряд и вовсе «человек‑сейф». Из такого не выпытать секретов даже под пентоталом. Но сейчас в сопровождении военных сталкеров к бункеру приближался не он.
Лунев выдвинул ящик стола и нащупал упрятанный в него «ПМ». Немного подумав, он покачал головой и задвинул ящик. Не пригодится. Конечно, было странно, что люди с базы «Дитятки‑3» решили наведаться к Старому без предварительного звонка и, вероятно, без разрешения Остапенко, но не воевать же с ними из‑за этого. Раз потратили силы и время, чтобы отыскать, значит, дело того стоило, а время поджимает.
Андрей щелкнул по клавише «Ввод» и развернулся вместе с креслом к двери бункера. Тяжелый бронированный люк – снаружи замаскированный так, что не найти даже по наводке – медленно отъехал в сторону, впустив в помещение холодный воздух и запахи внешнего мира; бедноватые нюансами, но все же достаточно разнообразные. Лунев вдохнул поглубже. От Припяти веяло свежестью, а окружающий лес источал терпкий аромат коры, опавшей листвы и смеси перегнивших веток, травы и влажной земли. Пикантности добавлял едва уловимый оттенок пороховой гари и древесного дыма. И никаких тебе выхлопов, запахов сомнительной пищи или продуктов ее переваривания. Будь вокруг не Зона, а другое, экологически более чистое местечко, Андрей был бы готов утверждать, что воздух идеально чист и приятен.
Лидер группы гостей практически озвучил мысли сталкера. Ввалившись в бункер, он шумно выдохнул, скептически хмыкнул, немного постоял у порога, оценивая обстановку, и, наконец, прошел в помещение. Сопровождающие также вошли, но остались у двери. Гость остановился посреди бункера и откинул капюшон. Лунев снова ткнул в клавишу «Ввод» и поднялся с кресла.
– Добро пожаловать, гости дорогие.
– Превед, медвед, неплохая у тебя берлога.
– Тепло не выпускайте, входите. – Андрей махнул эскорту.
– Погодка‑то, а? – Визитер обозначил намек на улыбку. – И дышится… ну чисто в горах. Привет, Старый.
– Здравствуй, Бибик. – Андрей приблизился и пожал протянутую руку. – Какими судьбами?
– Мимо проходил, решил заглянуть. – Командир спецотряда базы «Д‑3» спрятал лукавую ухмылку. – Не верил до последнего, думал, врут разведчики. Оказывается, нет, не врут. Значит, теперь ты здесь обитаешь?
– Ты хотел сказать – прозябаешь?
– Ну, насчет этого мне ничего не известно. – Бибик снял плащ. – Повесить есть куда?
– На стул бросай. – Лунев указал на стул в кухонном отсеке. – Кофе?
– А то, – Бибик протопал в указанном направлении, бросил плащ на стул у стены, а сам взгромоздился на хозяйский табурет.
Для его комплекции мебель была явно хлипковата, но, надо отдать должное столярам‑краснодеревщикам, нагрузку она выдержала достойно, даже не скрипнула. Лунев вынул из ниши в стене второй табурет, налил кофе и уселся напротив спецназовца.
– Давненько не виделись.
– Так ведь… с того раза и не виделись. – Бибик прищурил один глаз. – Полтора месяца получается, да?
– Девятое декабря… двадцать шестое октября… где‑то так. – Лунев кивнул. – Ты теперь при должности, я слышал.
– А ты наоборот. – Бибик коротко хохотнул, но быстро свернул смешок трубочкой и засунул… по крайней мере, Луневу хотелось бы именно этого.
– У тебя дело? – Старый сделался серьезным, почти суровым.
Бибик, осознав, что допустил оплошность, немного стушевался, но быстро справился с неловкостью и кивнул.
– Я понимаю, не по правилам вот так заявляться…
– Это верно, – вставил реплику Лунев. – Я мог жахнуть из всех стволов и был бы прав.
– Не спорю, только время не ждет, зашиваемся, во как. – Бибик провел ладонью по кадыку. – Ж‑ж… жесть какая‑то творится в Зоне. То ли ходоков стало слишком много, и она этим недовольна, то ли просто время пришло, но проблемы растут, как снежный, точка, ком.
– Слышал, – Андрей отхлебнул кофе. – Ну, а я тут при чем?
– Ты? – Бибик почесал в затылке. – Давай так. Я тебе изложу свои соображения, а ты мне сам скажешь – при делах ты или нет, годится?
– Годится… – Лунев взял небольшую паузу, – только в каком смысле – «при делах»? Знаю, как найти выход, или знаю, где вход?
– Вход? – Бибик поморщился. – Слушай, давай, без этого вот… без шарад. Обсудим все открытым текстом. Даже если Зона разбушевалась из‑за тебя, это меня не волнует. Презумпция невиновности и все такое… не моя это забота. Меня волнует – знаешь ли ты, как ее успокоить.
– Могу сэкономить тебе уйму времени – не знаю. – Лунев уставился на полковника спецназа абсолютно честными глазами.
– Ты выслушай, – Бибик ответил ему таким же кристально чистым и алмазно‑твердым взглядом. – Это ведь не мне лично надо. Мне тоже, но и всем остальным… Короче! Слыхал, наверное, насчет операции, которую готовят в Объединенном штабе МИС? Ну, что принято секретное политическое решение международной комиссии и военным якобы разрешено применить силу, чтобы упредить расширение Зоны и увеличение количества мутантов, аномалий и так далее.
– Допустим. – Андрей пожал плечами. – Сколько тут обитаю, столько это и слышу. Атака центра Зоны, спецоперация, ковровые бомбардировки, даже насчет закладки ядерных фугасов под Припятью слухи ходили. Что с того?
– Ну, насчет ядерных фугасов – это да, перегиб, а вот насчет спецоперации… ты дослушай. Последней каплей стало подтвержденное фактами сообщение, что в Зоне появились мутанты, способные левитировать. Пока эти звери летают невысоко и недалеко, но вкупе с телекинезом и телепатией они уже сверхопасны, а насколько они станут опасны, когда освоят полеты в полной мере – не вообразить. Согласен?
– Да. – Лунев встал и ополоснул турку. – Ты обещал короче.
– Вари, вари, – одобрил намерения сталкера Бибик. – Короче все равно не получится. У меня, кстати, есть, чего в кофе плеснуть.
Он вынул из внутреннего кармана плоскую фляжку и поставил на стол. Андрей обреченно вздохнул и зажег газ. Назначив Бибика командиром спецотряда, генерал Остапенко не прогадал. Мужик этот полковник был хваткий и настойчивый. Непонятно только, почему сейчас ставленник Остапенко действовал без санкции начальства. Чем дольше длилась беседа, тем больше Лунев в этом убеждался. Будь генерал лишь чуточку более откровенен с подчиненным, Бибик не поперся бы в такую даль на свидание с бывшим наемником. Что творится в Зоне вот уже больше месяца и кто в этом виноват, Остапенко знал точно. Как ситуацию исправить – нет, а все остальное знал лучше таблицы умножения. Может быть, снова пытался организовать игру вслепую? Хотел, чтобы втянутые в нее игроки дошли до всего своим умом?
«Его стиль, это верно, только не тот случай. Шпионские игры хороши, когда работаешь против людей, а когда твой противник Зона… лучше вообще ничего не затевать. Это ведь только фигура речи такая – „борьба со стихией“. На самом деле борьба с силами природы, а уж тем более с аномальными, – либо гибельная глупость, либо чистой воды работа на публику».
В общем, что снова задумал Остапенко (и задумал ли в принципе), было непонятно, а вот что желает услышать Бибик – ясно как божий день. Только не по его макушке была эта шапка. Андрей еще по возвращении из рейда в логово «Черного Ангела» поклялся генералу, что не скажет ни одного лишнего слова никому и ни при каких обстоятельствах. И пока сталкер не видел жестокой необходимости нарушать клятву.
Но, с другой стороны, Лунев ощущал необходимость просто поговорить и послушать новости. Почему бы нет?
Он достал из шкафчика рюмки и снова уселся напротив Бибика.
– И пока над Зоной не начали носиться на бреющем тучи мутантов, ваше начальство решило перепахать тут все «Градами»?
– Ты же понимаешь, это нереально, – Бибик разлил по рюмкам коньяк. Судя по запаху, неплохой. – Скандал будет до небес, большие люди из‑за него деньги потеряют… баснословные. Да и не поможет это. Какие, в дыру, «Грады», когда тут каждую неделю все законы мироздания перетряхиваются, как игральные кости в стакане? Что они Зоне эти «Грады»? Иголка танку.
– Тогда не понимаю, к чему ты клонишь, – признался Лунев. – Со свиданьицем.
– Твое здоровье, – Бибик отсалютовал рюмкой и замахнул коньяк, как спирт. – Слушай дальше. Насчет того, почему озаботился Объединенный штаб, вторая версия имеется. Кое‑кто считает, что дело не в сверхскоростной эволюции мутантов, а в изменениях, которые назревают в центре Зоны. По информации из надежных источников, недавно в центр пробрались разведчики и выяснили нечто очень важное и тревожное, что заставило Объединенный штаб в корне пересмотреть отношение к проблеме. Теперь власти боятся Зоны в сто раз сильнее, чем прежде. Что нашли разведчики и как их находка попала в руки военных – тайна, покрытая мраком, но это бесспорный факт.
Бибик умолк, хитро глядя на Лунева. Сталкер повертел в пальцах пустую рюмку, понюхал и поставил. Коньяк был, действительно, на уровне. Возможно, даже французский. Хотя, скорее всего, армянский. Букет присутствовал в полной мере, а ванильного оттенка и спиртовой резкости, наоборот, не было.
Размышления о букете напитка отлично замаскировали реакцию Андрея на озвученные Бибиком догадки. Генерал Остапенко явно не доверил тайну «Черного Ангела» никому, даже своим надежнейшим помощникам. И в этом генерал оказался не совсем прав. Хотя бы намекнуть в приватной беседе с тем же Бибиком, что знает больше других генералов Объединенного штаба, ему следовало. Не для бахвальства, а чисто, чтобы упредить проявление со стороны подчиненного глупой инициативы.
«Бибик‑то думает, что начальство тоже барахтается в волнах непонятных фактов и тревожных сигналов из центра Зоны, вот и старается докопаться до корней проблемы. В порядке, так сказать, персонального служебного рвения».
– Это я тоже слышал, – сохраняя каменное выражение лица, сказал наконец Лунев. – В последнее время не проводится крупных операций, и вообще ваши не заходят в Зону слишком глубоко. Более того, имеется наблюдение, что вы постепенно выводите людей и технику за периметр. Что тут к чему – вопрос к твоему начальству, Бибик.
– А как бы объяснил ты?
– Я – пас.
– Ну, а если в плане бреда? Чисто предположить.
– Ты пришел за такой мелочью? – Лунев усмехнулся. – За фантазиями бывшего наемника по поводу нелепых слухов?
– Увиливаешь – значит, есть от чего. – Бибик удовлетворенно хмыкнул и погрозил сталкеру пальцем. – Сейчас начистоту, Андрей. Ты ведь знаком с Остапенко. И в центр Зоны месяц назад по заданию генерала ходил именно ты. И принес оттуда что‑то этакое… тоже ты. Что это было?
– Ходил. – Андрей кивнул. – Только генерал тут ни при чем. Я с ним виделся только раз, в октябре, когда мы с тобой вышли из Зоны. И не приносил я ничего. Чисто прогулялся. Короче, извини, но ты пришел не по адресу.
Бибик взглянул на сталкера искоса, немного помолчал и, протяжно вздохнув, развел руками.
– Э‑хе‑хе… Ну, нет, так нет! Извини и ты меня, что побеспокоил. Давай, еще по одной, и пойду. Дел сегодня выше крыши. Народ в Зону собирать, инструктировать, оружие проверять… да тут еще новые вводные по аномалиям и артефактам пришли. Только вообрази, три неизвестных аномалии за неделю зафиксировано. И не в «консервах» открывшихся, а на ровном месте. Куда это годится?
– Никуда.
– Говорю же, зашиваемся. – Бибик выпил. – Изучай их теперь, мерзни в поле. Это ученым кайф. Им принесли артефакты, они сидят в своих лабораториях, опыты ставят, а нам… как медным котелкам достается. Сначала, рискуя жизнью, добудь, потом доставь яйцеголовым этого «Джокера» на блюдечке с желто‑голубой каемкой…
Лунев заметил, что во взгляде Бибика мелькнула хитрая искорка. Цепкость полковника начинала действовать Андрею на нервы. Можно было, конечно, послать его подальше и ничем за это не поплатиться – не так давно, в конце октября, Лунев спас Бибику жизнь и теперь мог вести себя как нравится, но играть на таких тонких струнах Андрей не любил.
– Сочувствую, – Лунев встал, – но ничем не могу…
– Погоди! – Бибик предложил сталкеру снова сесть. – Лады, верю тебе. Замяли тему для ясности. У меня еще один вопрос имеется. Ты сейчас как, сильно работой загружен?
– Под парами, – после недолгой паузы признался Лунев.
Снова связываться с военными не хотелось, но что он терял? Все уже потеряно. Существовал риск, что новый контракт послужит поводом к войне с синдикатом, но жизнь без риска не бывает. Особенно в Зоне.
«А может, просто по крови соскучился? – мелькнула неприятная мысль. – Нет, если и соскучился, то лишь по адреналиновым взрывам и тому щемящему чувству, которое можно ощутить только в центре Зоны… чувству внутренней свободы, что ли. Свободы от всего на свете, даже от самого себя. Кто‑то сказал, сталкеры потому и не могут уйти из Зоны, что оставляют в ней душу. Так, наверное, и есть. Я даже знаю, где эти души обитают. Собираются в центре, словно в котле, и растворяются в его аномальном энергетическом вареве. А тела потом бродят по Зоне, артефакты собирают. Кто в Зоне не бывал, думает, что сталкеры этим на жизнь зарабатывают, но мы‑то знаем – нет, это тело потерянную душу ищет…»
Лунев очнулся и понял, что провалился в лирическую дрему буквально на секунду, Бибик ничего и не заметил.
– Вот и хорошо, что под парами. Есть для тебя работенка, уж не побрезгуй.
– Мокрая? – Лунев невольно скривился.
– Андре‑ей, – осуждающе протянул Бибик, – за кого ты меня держишь? Работа – чище не бывает. И оплата достойная. По меркам наемников – двойная ставка.
Андрей насторожился, почувствовав приближение озарения. Полковник говорил спокойно и уверенно, словно ни на йоту не сомневался, что бывший наемник согласится на контракт. А ведь минуту назад разговор шел в совершенно ином ключе.
«Бибик действует по указанию Остапенко, – вдруг понял Лунев. – А все эти его расспросы были элементарной проверкой на вшивость! Вот почему он сумел так легко выйти на мой бункер, вот откуда он узнал, что я работал на генерала и, главное, что именно я принес из Зоны первого „Джокера“. Все сходится. Ну, генерал, ну, старый хрыч, не может без выкрутасов! Да и Бибик хорош, чуть не развел меня, как фраера на блошином рынке».
– Суть, – похлопав по столу, потребовал Лунев.
– Сводить, – так же коротко объяснил Бибик. – Туда и обратно. Ты ж теперь сталкер. Проводник, если по‑русски, верно?
– И почему я?
– Сам знаешь, – Бибик вынул из кармана комп. – Берешься?
– Скажешь, в чем прикол, возьмусь, – заупрямился Лунев.
– Вот человек! – Полковник от досады хлопнул по колену. – Лучший ты, не ясно, что ли? А клиенты серьезные, и дело на миллион. То есть коммерческие риски требуется свести к минимуму. Врезаешься?
– Ты быстро учишься, Бибик, – Андрей усмехнулся.
– Я‑то? – Полковник пожал плечами. – Ну, наверное? Ты о чем? Чему я учусь? У кого?
– У Остапенко. Врать.
– А‑а, ну тебя! – Бибик махнул рукой. – Все ведь для пользы дела. Ну, так что, берешься?
– Куда деваться? – Лунев встал, сходил к рабочему столу и принес свой PDA. – Закачивай.
Бибик сбросил информацию и карты маршрута, а затем торжественно вручил Андрею небольшой сверток.
– Легенда простая, но выучить ее надо назубок. Декорацию вернешь в целости и сохранности.
Лунев взвесил сверток в руке и сунул в карман, не разворачивая. Что в нем, он знал и без осмотра.
– Есть только одна проблема…
– Знаю, – перебил его Бибик. – Считай, это теперь не твоя, а наша проблема. Если синдикат откроет на тебя… контракт, мы подстрахуем. Ты, главное, клиентов верни, откуда возьмешь. Желательно через сутки, не позже. И последнее, Старый, если твои подопечные будут вести себя, как полные придурки, даже если начнут чудить в полный рост – не реагируй. Себе дороже может выйти. Лучше потерпи.
– Заинтриговал. – Лунев взглянул на экран компа. – До Лелева и обратно? Ну, это ж не до Припяти. Даже ползком и с пятью привалами в сутки уложимся. Потерплю.
– Вот и отлично. – Бибик заметно расслабился. – Кстати, за язык я тебя не тянул – сутки. Время пошло.
– Стоять, гнедой! – Лунев вскинул руку. – Отставить бандитские замашки. Сутки от старта.
– Шучу. – Полковник встал и вразвалочку направился к выходу. – Сегодня вечером клиенты будут расслабляться в баре «Сом». Там к ним и подкатишь. Договорись выйти под утро, часиков в шесть. А еще лучше – в пять.
– К чему такая спешка? Что у вас с генералом за манера, отправлять группы накануне Выброса?
– Зашиваемся, третий раз тебе говорю. – Бибик взял себя за горло и округлил глаза. – Цейтнот, просто сил нет. Удачи, Старый.

* * *

В баре «Сом» на окраине приграничного поселка Зорин всегда было людно. Бар работал круглосуточно, и круглые сутки в нем обязательно кто‑нибудь сидел, две улыбчивые официантки порхали между столиками, а бармен усердно тер стаканы. Когда отдыхал персонал и проводилась уборка, постороннему было не понять. Больше всего посетителей набиралось, конечно, ближе к вечеру. После восьми становилось даже тесновато. Но тогда на помощь сбивающимся с ног официанткам приходила Вера, жена хозяина заведения. Женщина внушительной комплекции, но подвижная и обаятельная. Некоторые сталкеры предпочитали приходить в бар к восьми, чтобы перекинуться парой словечек именно с ней. Наверное, потому, что от девчонок‑официанток можно было получить заказанное пиво и дежурную улыбку, а хозяйка бонусом отпускала еще и толику душевного тепла. Когда месяцами мерзнешь в Зоне, хочется чего‑нибудь такого, домашнего. И хочется этого гораздо больше, чем бесперспективного флирта с симпатичными куколками.
Сидевший в углу за маленьким столиком человек проводил взглядом Веру, плывущую между столами, как ледокол между льдинами, и незаметно вздохнул. На Большой земле такую женщину он даже и не заметил бы – подумаешь, баржа! Но здесь… не баржа, а круизный лайнер, прекрасный и манящий. Человек немалым усилием воли заставил себя отбросить романтические мыслишки и снова включился в работу.
Пока особой работы, впрочем, не было. Клиенты посасывали пиво, исподтишка приглядываясь к окружающей публике. Было очевидно, что они никого не ждали, а выбирали из тех, кто есть. Эти двое собрались в Зону, ясно как день, но так же понятно, что проводника у них пока нет.
Человек вновь прокрутил в мыслях словесный портрет парочки. Фото он тоже сделал, но понять, зачем люди идут в Зону, можно только осмыслив детали, обмозговав поведение клиентов, а не рассмотрев их фотографии.
Итак, двое штатских, он и она. Он высокий, худощавый брюнет, лет сорока, она шатенка, симпатичная, но не более того, тоже высокая и подтянутая, можно сказать – спортивная. Одеты дорого, но неброско. Явно впервые в Приграничье, озираются и тщетно пытаются придать лицам суровое выражение. Глаза не испуганные, но бегают, как ртутные шарики, взгляд не поймаешь. Фиксируют все, что творится, и срисовывают любые детали, которые могут пригодиться в дальнейшем: как правильно одеваться, что носить на поясе, что в карманах, как жестикулировать, как здороваться и так далее. Уши парочка тоже держит востро, ловят каждую фразу. Одним словом – приобщаются. Молодцы, так и надо делать. И местечко правильное выбрали. Час посиделок в баре заменит сутки самого подробного и занудного инструктажа. Тут ведь чистая практика в каждом слове, жесте и детали экипировки. А теория… это для ученых. Ею надо было в Москве заниматься, на расстоянии от Зоны. В Приграничье поздно метаться и учебники листать.
Человек поймал себя на мысли, что как бы между делом определил гражданство новичков.
«Из Москвы парочка, к бабкам не ходи. И насчет ученых мысль верная. Экологи какие‑нибудь. Обычная история. Почти обычная. Если б не инфа от „крота“, можно было бы с чистой совестью плюнуть и забыть».
Клиентов на несколько секунд загородила проходящая мимо компания, а когда видимость восстановилась, человек обнаружил, что за столиком москвичей появился третий. Он сидел спиной, но даже в таком ракурсе наблюдатель его узнал. Не будь в активе информации от шпиона в штабе МИС, человек еще сомневался бы, но с ней – ни секунды. На связь с клиентами вышел Старый.
Человек включил «телефонную» гарнитуру, будто бы отвечая на вызов.
– Он пришел. Договариваются.
– «Баг» работает? – Абонент, казалось, вовсе не обрадовался сообщению разведчика.
– Да, записывает.
– Что говорят?
– Сейчас… – Человек как бы поправил гарнитуру на ухе, а на самом деле включил вторую линию, по которой транслировалась запись подслушивающей аппаратуры, и на несколько секунд прислушался. – Старый играет бывшего спецназовца, бьет себя в грудь, что лучший, только попал под раздачу и был уволен несправедливо. Парочка предлагает ему работу – провести их в сектор… Лелева, кажется… да, точно. Хорошие деньги предлагают, но настаивают, что десятого вечером надо вернуться. Завтра то есть. Сегодня же девятое? Ну да, точно, завтра.
– Крюгер, не застревай! Что дальше?
– А все. Старый согласился. Выход в пять утра. Стартуют из Терехова, пешим порядком до Иловницы, а там Старый обещает добыть транспорт и прокатить до самого Чернобыля. Ну, а дальше – по обстановке.
– Все ясно.
– А мне нет. Какой транспорт в той деревне? Там даже домов не осталось, одни гнилые дрова и заросли кругом, ни пройти ни проехать.
– Разберемся по ходу дела. Сиди, пока не уйдут. Потом проводи. Клиентов проводи! За Старым не ходи, срисует.
– И не собирался. – Человек усмехнулся. – Я себе не враг.
– Правильно. Ты ведь его лучше всех знаешь. Это он тебя в первый год натаскивал, да?
– Да. И что? Думаешь, если потребуется, не смогу пришить наставника?
– Думаю, сможешь. Хорошо, Крюгер, до связи.
– Погоди! – Шпион снова прислушался. – У них спор насчет снаряжения. Старый предупреждает, чтоб не больше десяти кило на нос, а клиенты заявляют, что понесут по двадцать.
– Странно.
– Ага, вот и Старый удивился, эти двое почти без оружия идут, а рюкзаки забиты под завязку.
– Чем?
– Он тоже спросил. Они молчат.
– Хорошо. Что‑то еще?
– Вопрос. Охоту открываем?
Абонент задумался почти на минуту. Крюгер не торопил. Он отлично понимал, что принять настолько серьезное решение сложно даже такому авторитетному человеку, как глава Северо‑Западной группировки, самой крупной и сильной в синдикате наемников. И то, что шеф Крюгера заодно является еще и недавно избранным главой всего синдиката, не упрощало принятия таких решений. Разводящие в любой из бригад люди не менее, а кое‑где и более авторитетные, чем бригадиры. И пусть Старый теперь в черном списке, так резко из памяти товарищей его не вычеркнуть. Тут надо взвешенно к делу подходить, обдумывать все по десять раз.
– Старый заключил контракт проводника, а не наемника, – в голосе бригадира промелькнула нотка неуверенности, – но… да, придется его убрать. Займись этим. Сделаешь, станешь разводящим. Но учти: устранить проблему можно только в Зоне и так, чтобы все выглядело, как обычный несчастный случай или неудачное стечение обстоятельств. Проинструктируй команду со всем старанием.
– Еще клиент на бандитов может нарваться или на диких… мало ли, – подхватил мысль Крюгер. – Все понял.
Он дал отбой и тут же сделал еще один звонок. На этот раз нотки превосходства звучали в его голосе, абоненту полагалось только поддакивать или говорить «Слушаюсь». Впрочем, до этого не дошло. Слишком короткой получилась беседа.
– Собирайтесь все! – приказал Крюгер, едва установилась связь. – Контракт серьезный. Инструктаж в точке выхода. В пять утра. Да, сегодня. С девятого на десятое, дубина, что еще неясно?! Вот и хорошо. Выполнять!

Глава 2

Зона, 09 декабря

– Пойми меня правильно, Альфа, но тебе необязательно рисковать.
– И ты пойми меня правильно, Бета, но мне надо увидеть все своими глазами. Ты же знаешь, наши инвесторы очень серьезные и осторожные люди. Если я стану с ними беседовать, не представляя, о чем говорю, они сразу заподозрят неладное. Особенно щепетильны в этом смысле наши друзья из милитаризованных кругов. До сих пор мы проедали их авансы, пора переходить к полноценным сделкам.
– Эти «полувоенные» из Брюсселя, – Бета произнес эти слова с раздражением, – действительно, слишком мнительны. И слишком торопятся. Зона – не горнило, раздуть в ней огонь невозможно. Ни мехами, ни турбинами. Наше счастье, что все само идет в режиме лавины. И дела, и усиление группировки… Хорошо, будь по‑твоему, если хочешь увидеть все лично, я жду. Тебя встретить?
– Нет. Я доберусь самостоятельно. Слишком важна сейчас конспирация. Если хоть кто‑то из наших противников заподозрит меня в контактах с тобой, дело провалится. Мне придется лечь на дно, а в одиночку ты не справишься. Ты ведь не знаешь заказчиков, у тебя нет моих связей, да и опыта в переговорах на высшем уровне.
– Зато я умею командовать вооруженными формированиями, – спокойно напомнил Бета.
– Вот почему мы отличная команда, – в ровном голосе Альфы не было особого восторга по этому поводу, хотя иронии или неприязни не было тоже. Дежурная фраза. – Я дойду, не волнуйся. Заодно поделюсь с тобой новостями. Не все можно доверить даже самой надежной связи.
– Надеюсь, новости хорошие?
– Конечно, Бета. Хорошие практически по всем статьям. У нас новые инвесторы, а значит, полный порядок с финансированием. Половина суммы уже вложена в оружие и оснащение. Вчера вечером новая партия поступила на склад в Копачах. Но пока я не привезу подтверждение контракта, тебе ее не выдадут. Вот, кстати сказать, еще одна причина, по которой мне следует совершить этот опасный вояж.
– Вояж – это на Канары, Альфа. В Зону – рейд. Опасный рейд. Вот почему я предлагаю, если ты не можешь от него отказаться, хотя бы подождать. Оружия и снаряжения у нас пока достаточно. Получим новую партию на два дня позже, это ничего не решит. Зато аномальная активность после зонального Выброса снизится на порядок, и дойти до лагеря будет гораздо проще.
– Нет, Бета, я пойду сейчас, до Выброса, чтобы легче было вычислить «хвост», если таковой привяжется.
– «Хвост» – не самая большая проблема, уж поверь. Накануне Выброса достигает пика аномальная активность. Это гораздо хуже, чем любые «хвосты». Вторые сутки после «перезагрузки» – вот лучший момент для похода, поверь.
– Верю, только… ходят слухи, что в Зоне назревают какие‑то перемены. Не получится ли так, что после Выброса мне придется идти новым маршрутом, а значит, рисковать больше, чем выходя до «перезагрузки»?
– Может произойти и такое. Сейчас очень трудно что‑либо прогнозировать. Изменения происходят стремительно. Иногда мы не успеваем реагировать.
– Это как‑то связано с нашим делом?
– Пока неясно. Вполне возможно, что связь имеется. Но вряд ли прямая. Вот почему я хотел бы тебя встретить и не завтра, а на второй день нового цикла. Повторяю, ты плохо представляешь, что тут творится.
– Это не первый мой поход в Зону.
– Ты не веришь мне, Альфа? В последние четыре цикла изменения становятся все заметнее и все хуже. Такое ощущение, что Зона катится ко всем чертям, и чем дальше, тем быстрее.
– Предлагаю компромисс, – немного подумав, сказал абонент Альфа. – Я выйду завтра, а ты меня встретишь. Выхожу в пять утра. Встретимся не ближе Лелева, чтобы не засветиться. И последнее. Не знаю, как там в Зоне, а на Большой земле отчетливо видно, что военные затеяли какую‑то операцию. Будь готов к активным действиям.
– Всегда готов. Последний вопрос, ты принесешь то, что нам надо для работы?
– Да. Рюкзаки уже упакованы.
– С тобой пойдет кто‑то еще?
– Для отвода глаз. Не волнуйся, дойду только я. Готовься.
– Я же сказал – всегда…
– Вот и отлично. Конец связи, Бета, и до свидания. Звонить больше не буду, и ты не пытайся. Ни к чему нам погореть на такой мелочи…
…Полковник Бибик вывел распечатку перехваченного разговора и пробежал взглядом по строчкам. Беседовали явно те, кого и требовал отыскать Остапенко. По крайней мере, один из них и был тем самым человеком с кучей денег в кармане. Но, по большому счету, перехват ничего не прояснял. Голоса абонентов были искажены модуляторами, имен они не называли, Альфа и Бета не в счет, а из координат прозвучали только названия трех мелких населенных пунктов в разных частях Европы: Брюссель, Копачи и Лелев. Ну, еще была упомянута сама Зона. Ничего конкретного.
И все‑таки одна версия у полковника зародилась моментально, несмотря на скудность достоверных данных. Бибик одобрительно похлопал командира группы связи и радиоперехватов по плечу и направился к выходу из специального ангара, в котором базировалась техническая служба контрразведки.
– Товарищ полковник, распечатку нельзя выносить, – заметил связист.
– Дома съем, – отмахнулся Бибик. – Или что, расписаться где‑нибудь?
– Зачем? – Лейтенант пожал плечами. – Я просто предупредил. Так положено. Все зафиксировано камерами.
– Клянусь уничтожить, когда перечитаю десятый раз, – подняв взгляд к камере внутреннего наблюдения, заявил Бибик и стукнул себя по груди. – Век водки не видать!
Добравшись до своего кабинета в ближайшем к ангару бараке, полковник уселся за стол и прилежно выполнил обещание, данное особистам, следящим за внутренней безопасностью базы «Д‑3». Перечитав распечатку раз восемь, он скомкал листок и потер уставшие глаза. Пришедшая навскидку версия окрепла, заматерела и вообще стала единственной и неповторимой. Вывод из размышлений тоже следовал однозначный. Полковник взглянул на часы. До полуночи оставалось всего несколько минут.
«Значит, на все про все у меня часов шесть. Если срежу углы, выйду к Лелеву на час раньше штатских. В общем‑то, нормально. Но рассиживаться не след. Надо начинать собираться… Вот ведь жизнь! Вроде бы успокоился, на кабинетной работенке пригрелся, а не отпускает Зона, и все тут. По любому поводу готов в нее сбежать, да поглубже!»
Полковник открыл шкаф и окинул взглядом оружие и снаряжение.
«А как тут не сбежишь? Это ведь и есть жизнь. Настоящая, с эмоциями, с адреналином, со смыслом каким‑никаким. Вот это все, что здесь упрятано, и то, что валяется под дождем в радиоактивной грязи. А что на Большой земле – это… туф. Пустая порода. Нет на Большой земле жизни, как на Марсе. Одна видимость».
Бибик стянул повседневную униформу и принялся облачаться в боевой костюм. Верной была пришедшая в голову версия или нет, особого значения не имело. Вывод из полученной информации следовал однозначный. Альфе приспичило попасть в лагерь неизвестных контрабандистов, двигаясь тем же маршрутом и примерно в то же время, что и группа Старого. Параллельно группе или в ее составе – тоже не имело значения. В любом случае Андрея следовало подстраховать и сделать это требовалось лично. Бибик не то чтобы не доверял своим бойцам, просто есть в жизни вещи, которые никому не передоверишь. Например, рождение детей. Или возврат долгов. Особенно, если задолжал не энную сумму денег, а целую жизнь.

* * *

Торговец Федор Колода, мужчина грузный, невысокий, с рыжей бородой и недобрым взглядом из‑под вечно нахмуренных бровей, не любил новых клиентов. Он и старых‑то не жаловал, встречал как незваных гостей и выпроваживал, едва заключалась сделка. Но цену за артефакты он давал честную и не кобенился. Даже если сталкер приносил полный мешок дешевки, брал все. Поэтому к Федору ходили, его уважали и не хаяли даже за глаза. Работать с Колодой было выгодно и надежно, а что до скверного характера – у каждого свои тараканы в башке. Ради лишней сотни можно было стерпеть и тяжелый взгляд, и недовольное фырканье, и вечное ворчание торговца. Те, кто работал с Федором давно, вообще не обращали на эти моменты внимания, а новички, поначалу робеющие, быстро привыкали. Ко всему прочему, клиентам Федора не приходилось делать длинных концов, чтобы сдать хабар. Склад Колоды находился прямо в Зоне, более того, на полпути к центру, можно сказать, на перекрестке караванных путей, на берегу пруда‑охладителя, неподалеку от Копачей.
Заявившийся на исходе дня клиент пришел на склад Колоды уже в третий раз, но, несмотря на это, был допущен на территорию только после долгой беседы с охраной и утомительного получасового ожидания у запертых ворот. Наконец торговец дал «добро», и клиента впустили.
В отличие от многих своих коллег, Федор всегда принимал товар лично, не доверяя это дело помощникам. На огромном, по меркам Зоны, складе у него вкалывало не меньше двух десятков человек, имелся даже свой специалист по артефактам, бывший ученый, согласившийся за неплохие деньги поработать «товароведом», но полностью доверял Колода только самому себе. Да и время экономил; осмотрел товар, разложил по кучкам и тут же назначил цену. Никаких тебе совещаний приемщика с оценщиком, того – с начальником и в обратном порядке, только не до приемщика, а до кассира. Федор был един во всех лицах, а кассой служил карман его уникальных кожаных штанов, единственных в своем роде во всей Зоне.
Сегодня Колода был, как обычно, не в духе, но почти не ворчал, только зыркал на клиента исподлобья, будто примеряясь, как бы поточнее засветить ему промеж глаз. Клиент оказался не из пугливых и на мрачные взгляды торговца не отреагировал. Спокойно прошел в комнатку с широким дощатым столом, над которым на длинном шнуре висела яркая лампа с рефлектором вместо абажура, развязал мешок и принялся неторопливо выкладывать хабар. Согласно традициям, этот процесс форсировать было нельзя, а, кроме того, пока предметы сделки раскладываются на столе, полагалось обменяться новостями.
Традиции Колода уважал, хотя и предпочел бы обойтись без лишних разговоров.
– Давно не заходил, – буркнул он, не глядя на клиента. – Отдыхал?
– Дырки штопал. – Клиент повернул голову, чтобы стал виден шрам на шее. – От чирьев.
– Семь, шестьдесят две, чирей был, – заметил Колода. – Кто это тебя так сглазил?
– Не поверишь. – Клиент приосанился. – Сам Меченый!
– Не поверю, – Колода кивнул. – У него оружие другого калибра. Да и пропал он куда‑то почитай год назад. Ты, когда для солидности врешь, на конкретные цифры не ставь, ставь на «цвет». К примеру, «Монолит» гнал, гнал, да так и не догнал. Тоже весомо звучит.
– Не веришь, не надо, – клиент ничуть не обиделся. – А у тебя как дела? Бизнес цветет и пахнет, да?
– Так. – Колода кивнул.
– Мутанты с гоблинами не докучают?
– Ты ж видел, какие ворота, – торговец поскреб в бороде. – Зверья в секторе вообще мало стало, и военные давно сюда не захаживали. Даже аномалии почему‑то образуются не ближе версты. Потряхивает во время Выбросов, но это мелочи.
– Это понятно, в таком бункере можно конец света пережить. Сколько тут подземных уровней, три?
– Что за кордоном слыхать? – ушел от ответа Колода.
– Как тебе сказать… – Клиент на секунду прервал процесс и глянул в потолок. – Военные мутят. Как бы не жахнули по Зоне изо всех стволов.
– С чего вдруг? – Федор выгнул одну бровь дугой.
– А кто их поймет? На базе поговаривают, есть опасение, что Зона способна расшириться. В один момент, скачком. И насколько она скакнет, неизвестно. Может, гоблины потому и засуетились. А может, зверье их достало. Его в центре знаешь сколько? Тьма! У тебя тут, в Копачах, просто курорт, Ливадия сплошная.
– Может, отсюда все туда перебрались?
– Может.
Клиент закончил раскладывать артефакты, но мешок не свернул, видимо, оставил что‑то «на десерт». Улов можно было считать средним, если бы не пара весомых «но». Кроме пригоршни «Батареек», двух «Пустышек», трех «Колючек», «Крови камня» и «Выверта», сталкеру удалось раздобыть «Мамины бусы» и «Золотую рыбку». В последнее время эти артефакты встречались нечасто, и спрос на них серьезно вырос. Особенно на «Бусы». Увидев хоть что‑то ценное среди «ширпотреба», Федор слегка подобрел, даже перестал хмуриться. Когда же клиент выложил на стол последний артефакт, брови Колоды и вовсе поползли против обыкновения вверх. Он осторожно взял вещицу, повертел так и этак, положил на стол и поднял взгляд на сталкера.
– Лихо кроешь. Редкая карта.
– Знаю. – Клиент, щербатый парень с простецкой круглой физиономией и носом картошкой, расплылся в довольной улыбке. – Дашь хорошую цену, еще принесу.
– Погодь. – Федор указал на задвинутый под стол табурет. – Присядь пока.
Колода взял со стола «десерт» и вышел. Вернулся он минут через пять. С каким решением, по непроницаемой физиономии было не определить. Зато это легко определялось по тому, как он держал артефакт – сжимал в кулаке абсолютно по‑хозяйски, как свое кровное.
– Цену скупки знаешь?
– Смотря где. – Клиент кивнул. – В Дитятках пятьсот дают, а в Гдене можно и за семьсот толкнуть.
– До них еще дойти надо. – Федор пригладил бороду. – С таким хабаром опасно светиться.
– Потому и не пошел туда. – Парень снова разулыбался. – Сразу к тебе направился, Федор Степаныч.
– Ты не скалься, не скалься, – Колода попыхтел немного и кивнул. – Дам тебе сотню по доброте душевной. Принесешь еще, получишь полторы.
– Не‑е, маловато будет, – клиент скомкал улыбку. – Я лучше рискну, до базы прогуляюсь.
– Двести.
– Четыреста.
– Двести пятьдесят.
– Триста и триста пятьдесят за каждый следующий!
– Да? – Колода насторожился. – И много их у тебя?
– Пока только этот, но я добуду еще, не сомневайся.
– Двести пятьдесят и по триста за следующую дюжину.
– А если больше принесу?
– Больше – меньше, – назидательным тоном заявил Колода. – Оптовые скидки. Хм… «Если» ему! Ты принеси сначала. Что, на золотую жилу нарвался?
– Соображение имею. – Клиент горделиво выпрямился. – Но это мое нахуяу.
– Чего?! – озадачился Федор.
– Ну, это… нау… ху…
– Ноу‑хау?
– Во‑во, оно. Секрет фирмы!
– Так бы и говорил, а то слушать срамно. – Колода выложил на стол карманный комп. – Доставай машинку, платить буду. Полтинник за остальное, скопом.
– Согласен. – Парень достал комп и положил рядом с «электронным кошельком» Федора.
Несмотря на то что сделка завершилась полным удовлетворением сторон, шампанское Федор не выставил и вообще, мягко говоря, не стал задерживать клиента. Тому, впрочем, не сильно и хотелось оставаться. Получив что причиталось, он откланялся и убыл в неизвестном направлении разрабатывать с помощью своего «нахуяу» загадочное месторождение артефактов типа «Джокер».
Колода бережно уложил артефакты в картонный ящик, но вышел из комнатки налегке, с одним только «Джокером». Все остальное по полкам могли разложить и помощники, а вот особо ценное приобретение Федор решил упрятать подальше, в личный сейф. Известное дело, подальше положишь, поближе возьмешь. Торговец прошел в дальний конец склада и спустился по узкой лестнице в подвал, на уровень «минус два», где его возвращения, едва не приплясывая от нетерпения, ждал «товаровед».
– Ну что, Федор Степанович, купили?!
– Купил, – буркнул Колода и подбросил на ладони артефакт. – Теперь продать бы да в живых остаться.
– Ну что вы, право дело, нагнетаете? – Ученый вытаращился на покупку, как на самую изумительную женщину, какую только мог себе представить. – Прекрасный экземпляр!
– А ты много их видел? – Федор подошел к левой стене и нащупал секретную кнопку.
– Три. – Ученый замялся. – Это третий. Но вживую вижу первый раз. Два других – в Интернете.
– Хм… – Колода скривился. – Все‑то у вас в Интернете. Вся жизнь. Даже спите в нем. Скоро есть‑пить в нем научитесь. Лет через сто такими темпами сплошной Интернет кругом будет вместо жизни.
– Раньше, Федор Степанович, гораздо раньше. – Ученый протянул руку. – Позвольте взглянуть, пока не спрятали… Но кое‑что сетью все же не накрыть. Зону, например. Так что дикая жизнь останется.
– Тоже не жизнь, – Федор нехотя отдал артефакт ученому и коротко махнул рукой. – Аномалия сплошная.
– Все‑то вам не нравится, Федор Степанович. – «Товаровед» поднял на лоб очки и поднес вещицу поближе к глазам. – Прекрасный экземпляр!
– Заладил, – недовольно проворчал Федор. – Вертай взад! Спрячу пока, от греха подальше. Чует мое сердце, хлебнем с этой стекляшкой кислых щей, ой, хлебнем! Не похож тот щербатый на крутого ходока, слямзил «Джокера» как пить дать.
– Думаете, артефакт краденый?
– А я о чем сейчас толковал? – удивился Колода.
– А‑а, да, я не сразу понял. Но нам‑то какая разница?
– А такая. – Торговец угрюмо взглянул на ученого. – Искать «Джокера» будут. Так что рот на замок, Сергей Сергеич. Пусть полежит стекляшка в сейфе пару недель, а там поглядим.
– Я мог бы исследовать, пока артефакт у нас, и даже…
– Нет! – прервал его Колода. – Забудь, как и не было его.
– Но мы могли бы…
Федор хотел было снова прикрикнуть на упрямого «товароведа», но тут зазвенел тревожный сигнал, и по лестнице затопали сапоги кого‑то из охранников.
– Степаныч, шухер! – К Федору подбежал начальник охраны. – Пацана, который к тебе приходил, прямо у ворот завалили!
– Кто?
– А я знаю? Из кустов шмальнули, и амба.
– Кого‑то убили? – поинтересовался Сергей Сергеич.
– Завалили и ушли? – проигнорировав вопрос ученого, спросил Колода у охранника.
– Не видать отсюда. Но, думаю, нет. Грамотно сталкера «уговорили», с позиции, значит, давно тут топчутся. Думаю, обложили нас, Степаныч. Лучше бы нам задраиться по полной программе и пару деньков пересидеть по‑тихому.
– Обложили? – снова вмешался ученый. – Но в связи с чем?
– А я знаю?!
– Я знаю, – буркнул Колода. – Быстро они.
– Кто?
– Это не важно. Груздь, глухая оборона, командуй.
– Во, это дело, – обрадовался охранник. – Я мигом!
– И все же, кто нас обложил, как вы думаете? – когда умчался охранник, спросил Сергей Сергеич.
– Кто‑кто… кони в пальто. – Федор спрятал артефакт в сейф и направился к лестнице. – У тебя работы нет? Учетом займись, раз уж мы временно закрылись. А то бардак на складе, будто не люди тут дела делают, а мутанты резвятся. Работай, давай, головастик!..
…Все получилось легко, как в тире. Снайпер забросил «Винторез» на плечо и бесшумно отошел поглубже в лес, где его ожидали трое товарищей. Встретившись взглядом с командиром группы, он выразительно моргнул и сел поближе к небольшому костерку.
Командир вынул из кармана куртки спутниковый телефон и нажал кнопку вызова.
– Сталкер отдыхает, – доложил он, как только установилась связь.
– А хабар? – поинтересовался абонент.
– Он на складе у Колоды. Наскоком эту цитадель не взять. Если хочешь, могу спланировать операцию. Завтра утром.
– А если до того момента артефакт перепрячут?
– Не думаю. Пока поперек ворот лежит труп, Федор не рискнет даже нос высунуть из своей берлоги.
– Если это действительно цитадель, как ты в нее проникнешь?
– Моя забота, командир. Завтра я тебе расскажу, как мы это сделаем. Во всех подробностях расскажу. Ты пока распорядись насчет наблюдения, чтобы эти крысы все‑таки не драпанули с перепугу врассыпную. Пошли сюда оцепление, сориентируй спутник… ну, сам знаешь. Я возвращаюсь к себе на базу.
По команде лидера трое бойцов в серой униформе с черно‑красными шевронами «Долга» дружно поднялись, тщательно затоптали костерок, построились в колонну и двинулись след в след курсом на северо‑запад.

Глава 3

Зона, 10 декабря, 5 часов утра

Лунев прибыл в условленное место на берегу речки Вересня, неподалеку от заброшенного поселка Терехов, минут за десять до назначенного часа. Клиенты были уже там, в полной готовности, и даже с надетыми рюкзаками. Сил у них пока было не меньше, чем энтузиазма, и оба «наполнителя» буквально выплескивались наружу. Честно говоря, Андрея не радовало ни первое, ни второе. В Зоне и силы, и энтузиазм следовало расходовать экономно, буквально по каплям. Типичная ошибка всех новичков: они, как правило, забывают, что дойти до цели – это лишь половина задачи. Надо ведь еще и вернуться. И вот на путь домой обычно сил у новичков не остается. Вместо них иногда можно использовать тот самый энтузиазм, но и с этим у дилетантов возникают серьезные проблемы. Задор обычно иссякает даже раньше сил, после первого же щелчка по носу. А уж если Зона макнет «свежее мясо» физиономией в радиоактивную грязь, да там повозит, от энтузиазма не остается и следа, будто его никогда и не было. В таких случаях сталкерам приходится тащить клиентов обратно на горбу. Или бросать. Такое тоже случалось, и не раз. Не с Луневым, с другими, ведь в роли проводника Андрей выступал впервые, но правила для всех одни.
Согласно «легенде» Луневу следовало изображать бывшего военного, не слишком умного, но опытного и хваткого, однако в наставлениях от Бибика ничего не говорилось о разговорчивости. Вроде бы само собой разумелось, что на трезвую голову Андрей должен быть немногословен, и это сталкера вполне устраивало. Ему не то чтобы не понравились клиенты – люди как люди, типичные заумыши с академическим пафосом и московскими замашками, – однако сближаться с ними Лунева почему‑то не тянуло. Даже с дамочкой. Вообще не тянуло.
Возможно, это была ответная реакция, ведь сами клиенты относились к сталкеру как к части экипировки или ходячему GPS‑навигатору. А может быть, проблема заключалась в том, что они напомнили Андрею о прошлой жизни, теперь уже навсегда потерянной. В ней было много таких вот умников, причем половина из них были друзьями Лунева, и как бы Андрей ни пытался забыть о прошлом, оно нет‑нет, да всплывало в памяти. Эпизодами, какими‑нибудь крошечными отрывками, обязательно позитивными и забавными, прошлое частенько просачивалось сквозь кровавую коросту, покрывшую руки наемника по кличке Старый.
На сегодняшний день криминальная страница биографии тоже была перевернута, но это вовсе не означало, что Андрей готов вернуться к той, «позапрошлой» жизни. Наладить новую, тоже более‑менее нормальную жизнь, было, скорее всего, реально, вернуться в старую – нет.
– Добрый вечер, Андрей. – Мужчина протянул руку. – Мы готовы.
– Вижу. – Лунев пожал руку и смерил его взглядом. – Только не вечер, а утро. Железа в рюкзаке много?
– Это важно? – В голосе клиента мелькнула нотка подозрительности.
– Важно, раз спрашиваю, – сталкер нахмурился. – Вопросом на вопрос отвечать не надо, вы не в Одессе. Аппаратура, что ли?
– В том числе.
Нет, этот худощавый, жилистый брюнет Луневу определенно не нравился. Типаж классический, подобных фруктов Андрей повидал предостаточно, однако принимать их такими, какие они есть, до сих пор не научился.
«Скорее всего, в свободное от науки время этот мачо занимается каким‑нибудь у‑шу или лазает по горам, не пьет ничего крепче пива, да и то по большим праздникам, не курит, а женской компании предпочитает велосипед. Людей, не читавших модных заумных книг, он не видит в упор, а тех, кто игнорирует интеллектуальное кино или плохо ориентируется в философских и культурологических вопросах, вовсе не считает за людей. Но хуже всего, что он не допускает и мысли о существовании в природе хотя бы одного более умного и достойного человека, чем он сам. В общем, вещь в себе. Дорогая оправа, приличная сумма знаний и пустая душа. Сноб. Ну и кто для него сталкер? Быдло. Пустое место. Одноразовый попутчик».
Коротко кивнув клиенту, Андрей переключил внимание на женщину.
«Те же… нет, не они, но то же в профиль. Лет тридцать, красивое… скорее „правильное“ лицо, гладкая кожа… явно следит за собой, хоть и не перед кем ей выделываться. Нет, возможно, у нее есть друг или даже муж, но это чистая формальность. Ее любовь – наука, а земные страсти для нее – досадные помехи. По глазам видно, что умная, стервозная и холодная, как Снежная королева. И даже теплый рыжеватый оттенок волос не обманывает. Прохладой от нее веет, как от Ледовитого океана. Один плюс – хорошая фигура, только любоваться некогда, да и не видно ее под униформой. Ходила бы, как героиня компьютерного фэнтэзи: в бронелифчике, кожаной мини‑юбке и кевларовых стрингах – другое дело, а когда поверх прелестей надет костюм радиохимзащиты, легкий бронежилет и дождевик, смотреть не на что. Плюс маска на лице будет. Одни глазищи останутся на виду. Они у дамочки красивые, большие, насыщенно зеленые, но уж столько в них равнодушия и даже отторжения, просто не подходи. Да и вообще клиент есть клиент, пол значения не имеет. Для них сталкер одноразовый знакомец, для проводника – они такие же. Ничего личного быть не может, чистый бизнес. Но попытаться понять, чем дышат клиенты, все‑таки надо. И желательно до выхода. Во избежание сюрпризов. В моем случае особенно. Только как их понять, если душевные контакты ну никак не залипают, а разговор не клеится? – Лунев обошел клиентов по кругу, проверяя экипировку. – Да и черт с ними! Время покажет, чего они стоят. Вернее – Зона покажет».
– Местность изучали? – Андрей остановился перед мужчиной.
– По картам и отчетам. – Тот взглянул сквозь сталкера. – Прикажете забыть все, что мы читали и слышали о Зоне?
Он едва заметно ухмыльнулся.
– Забудьте. – Лунев на миг недовольно поджал губы. – Но не все. Главное рекомендую помнить всегда – слово сталкера для вас закон. Логичные приказы, не логичные, даже если вам покажется, что мои слова полная дурь, выполнять беспрекословно. Ясно?
– Вполне.
– Оружие к осмотру.
– Мы безоружны.
– Что?! – Лунев едва не лишился глаз, настолько они вылезли из орбит. – Вы на пикник собрались, что ли?
– Мы намерены исследовать некоторые аномалии, только и всего, – спокойно ответил клиент. – Воевать мы ни с кем не собираемся.
– Знаете что… Артур, да?
– Артур Дмитриевич.
– Знаете что, Артур Дмитриевич, шагайте‑ка вы… на автобусную станцию. Последний рейс на Киев уходит в час ночи. Вы, Татьяна Сергеевна, тоже. Было приятно познакомиться.
– Мы заключили контракт. – Артур Дмитриевич даже бровью не повел. – Вы не можете отказаться.
– У нас есть оружие, – вмешалась женщина. – Одно на двоих. Вот.
Она вынула из кармана небольшой пистолет и протянула Андрею. Будь на ее месте мужчина, Лунев не сдержался бы и посоветовал засунуть эту мухобойку туда, где ей самое место, но Татьяна была все‑таки женщиной, и сталкер прикусил язык. Он взял миниатюрный пистолетик двумя пальцами и повертел перед глазами. Как и большинство женщин, Татьяна предпочитала все французское. Изрядно потертый «Микрос», древнее подражание системе Вальтера номер девять, калибра шесть тридцать пять, конечно, мог считаться оружием, пока его носили в дамской сумочке, но в Зоне полагаться на него было бы роковой глупостью. Андрей коротко замахнулся и выбросил пистолетик в речку.
– Зачем?! – В голосе женщины проявились хоть какие‑то эмоции.
– Бабушкино наследство? – усмехнулся сталкер.
– Нет, но… зачем выбрасывать?
– Вы же не поедете на велосипеде к Северному полюсу? – Андрей снял свой рюкзак. – Да еще в бикини. Лыжи нужны хотя бы. А лучше снегоход. И комбинезон на гагачьем пуху.
– Но ведь… оружие, – Татьяна запнулась, – вы сами сказали.
– Из такой хлопушки вы даже тушкана не убьете, – терпеливо пояснил Лунев. – Это самообман, а не оружие. А самообман и вообще иллюзии в Зоне – верная смерть. Вот ваше оружие… Артур Дмитриевич, получите.
Сталкер бросил клиенту дробовик со складным прикладом и две пачки патронов. Клиент все это ловко поймал, но восторга на его лице не отразилось.
– Я не люблю оружие.
– А я его вообще ненавижу, – акцентируя каждое слово, заявил Андрей. – Заряжается снизу, перезаряжается автоматически, ничего дергать не надо. Патроны с картечью. Берете обеими руками, большим пальцем правой руки снимете с предохранителя – он вот здесь – направляете на цель и нажимаете указательным пальцем на спусковой крючок. Все просто. Усвоили?
– Очень надеюсь, что мне это не пригодится. – Артур сунул одну пачку патронов в карман, а другую распечатал и принялся заряжать дробовик.
– Теперь вы, – Андрей обернулся к дамочке. – Навыки обращения с пистолетом у вас имеются, насколько я понял.
– Да, – Татьяна с сожалением взглянула на водную гладь.
– Держите вот это, – Лунев протянул ей «Беретту». – Модель «92Ф», калибр девять миллиметров, пятнадцать патронов в магазине, предохранитель с обеих сторон, можно стрелять с двух рук.
– Я так не умею.
– И не надо, просто информирую. В общем и целом все так же, как и в вашей хлопушке… было. Только крепче держите. Будете пробовать?
– Нет. Я стреляла из такого оружия. В тире.
– Вот и славно. – Андрей вручил ей пару запасных магазинов. – Далеко не прячьте.
– А сами? – Женщина смерила сталкера холодным взглядом.
– За меня не волнуйтесь. – Лунев присел над рюкзаком и быстро собрал «Вал». – Готовы?
– У этого ружья нет ремня, – сообщил Артур.
– Знаю. – Андрей кивнул. – Это чтобы вы всегда держали его в руках. Дамочка вторая, вы замыкающим, за мной, шагом марш!
Примерно час Лунев наслаждался относительной тишиной. Мерный звук шагов, едва слышные вздохи ветра, цепляющего косматой бородой голые ветви берез, редкие голоса ворчащего во сне зверья и сопение перегруженных поклажей спутников – вот и вся звуковая дорожка первой серии начавшегося кино. Несколько раз ведомые запинались о сучья и кочки, но не проронили и словечка. Андрея вполне устраивало такое отношение клиентов к делу. Меньше разговоров, меньше шансов вляпаться по невнимательности в какое‑нибудь дерьмо. Лунев знал маршрут как свои пять пальцев, да и не бывало на окраине Зоны, практически на подступах к ней, серьезных ловушек, но бдительность лишней не бывает. Так что молчаливость спутников Андрей только приветствовал.
Отмахать за этот «тихий час» удалось километров пять – для ночного рейда с новичками вполне приемлемый результат – но давать передышку взмокшим клиентам Андрей не спешил. Он планировал устроить первый привал в Иловнице, деревеньке, практически исчезнувшей среди диких зарослей вскоре после первой катастрофы, но до сих пор обозначенной на картах. До намеченного пункта оставалось совсем немного, вскоре впереди маршрут ходоков должна была пересечь выщербленная асфальтовая дорога, в прошлом трасса Чернобыль – Термаховка, и почти сразу за ней, через узенькую речушку, при желании можно было разглядеть остатки Иловницы.
Сталкер, не останавливаясь, достал из кармана комп и сверился со спутниковыми данными. В чем было преимущество вольной жизни – не приходилось все держать в голове, запоминать ненадежные приметы, ориентиры и тропинки. Сверился с GPS или Глонас, что больше нравится, и прощай, головная боль. В бытность наемником такой роскошью приходилось жертвовать ради скрытности. Теперь скрытность была на втором плане, и Лунев с удовольствием пользовался всеми доступными техническими средствами.
«Блага цивилизации, безусловно, расслабляют, но… черт возьми, как же удобно!»
Лунев собрался было выключить комп, однако передумал и увеличил масштаб. Метка его приборчика была видна четко, вот только… не там, где нужно! Судя по показаниям навигатора, ходоки давно пересекли старую трассу, необъяснимым образом форсировали, не заметив, речушку, миновали мертвую деревеньку и сейчас топали в направлении пионерлагеря, некогда располагавшегося севернее Иловницы.
Андрей поднял руку, предупреждая спутников, и остановился. Лес вокруг ничем не отличался от того, который окружал группу, например, полчаса назад. Те же березы, изредка сосны, разросшийся до неприличия подлесок и голый сухой кустарник. Лунев прислушался. Ночные звуки тоже не особо отличались от тех, что царили на берегу Вересни.
«Неужели элементарно заблудился? Вот уж будет потеха. Бывший наемник заплутал в трех соснах. Цирк уехал, а клоуны остались».
И все‑таки чутье подсказывало, что дело нечисто. Андрей нащупал прицепленный к поясу детектор аномалий. Вряд ли этот приборчик был способен ответить на возникшие вопросы, но стоять столбом и гадать, что происходит, не имело смысла.
– Мы сбились с курса? – отдышавшись, спросил Артур.
– С чего вы взяли? – Лунев направил детектор на ближайший кустарник. – Час ходу, десять минут отдыха. Как обычно на марше.
– Что же вы сразу не сказали, что привал, – почти простонала Татьяна, усаживаясь на землю.
– Разве? – Андрей состроил удивленную физиономию.
– Все ясно, – недовольно пробурчал Артур, усаживаясь рядом со спутницей. – Нас воспитывают, Татьяна Сергеевна. Как ваше самочувствие?
– Благодарю, Артур Дмитриевич, все хорошо. Просто требуется небольшая передышка. Для восстановления дыхания. А вы как себя чувствуете?
– Физические кондиции в норме. – Артур покосился на сталкера. – Присутствует некоторый моральный дискомфорт, но примерно так я себе и представлял поход в Зону, а посему будем считать, что все в порядке.
– Простите, что вмешиваюсь в вашу светскую беседу. – Лунев скривился, как будто его затошнило. – Я отойду, поблюю, а вы сидите тут, как два пня, и не шевелитесь, ясно?
– Вполне. – Даже снизу вверх Артур умудрялся смотреть высокомерно.
Сталкер углубился в кусты и снова включил детектор аномалий. Краем уха он отлично слышал, о чем говорят клиенты.
– Это он пошутил? – озадачилась Татьяна. – Что он имел в виду?
– Его тошнит от наших манер. – Артур усмехнулся. – Солдафон, что взять?
– А мне кажется, он не настолько примитивен, – возразила спутница. – Слишком умные глаза. И еще он что‑то скрывает. Паттерны прослеживаются отчетливо. Интригует, не правда ли?
– Возможно, вы правы. Я, признаться, в глаза ему не смотрел. Но, как бы то ни было, нам сейчас важнее успешно добраться до Лелева. Думаю, психоаналитические экзерсисы с быдлом лучше отложить до возвращения…
Лунев усмехнулся. Дамочка его поддержала. Он выключил детектор и беззвучно выругался. Тому имелись две причины: показания прибора и парочка интеллигентно хамящих «экзерсисов». Пообещав припомнить им эти слова чуть позже, Андрей выкинул все лишнее из головы и вернулся на тропу.
– Отдохнули?
– Относительно.
– Иначе и не бывает. – Андрей жестом приказал спутникам подняться. – У меня две новости. С какой начать?
– С первой.
Этот Артур выделывался по полной программе, только непонятно, перед Татьяной или перед проводником. Мысль о том, что клиент выпендривается в надежде на симпатии проводника, изрядно позабавила Лунева. А еще, он вдруг перестал раздражаться. Если человек пытается тебе что‑то доказывать, он слабее тебя. И если так, Артура не стоило принимать всерьез. Что же до Татьяны, ее сталкер не принимал всерьез по определению. Такое уж домостроевское воспитание. Вот и выходило, что группа Андрею попалась вовсе не проблемная. Странноватая, но не более того.
«Великая сила – самовнушение. – Лунев незаметно усмехнулся. – Взглянул на людей под нужным углом, и все встало на свои места. Теперь и поработать можно».
– Докладываю, – вспомнив о «легенде», сказал Андрей. – Мы в аномалии. Это первая новость. Если будем начеку – выживем, в этой аномалии я когда‑то бывал, не так страшен черт… Это вторая новость.
– Минуточку. – Артур поднял руку, будто подзывая официанта в ресторации. – Мы в аномалии? Как это возможно, о чем вы говорите? Может быть, мы в секторе с повышенной аномальной энергетикой? Или внутри флуктуирующей трехмерной аберрации? Или в так называемой мигрирующей пространственно‑временной бутылке Чадовича‑Клейна?
– Во‑во, это самое, что последним было. – Андрей кивнул. – Аномалия, одним словом, а мы внутри. Этот сектор Зона постоянно открывает‑закрывает, да еще и перемещает куда ей вздумается. Ну, точно, как бутылку. Только не наливает. Но конкретно эта емкость выделяется даже среди себе подобных. Обычно мигрирующие сектора смещаются недалеко, в пределах пяти‑шести километров, а этот может возникнуть где угодно. Был на севере, глядишь, он уже на юге, по прямой – километрах в тридцати.
– Интересно, интересно. – Артур скинул рюкзак и принялся его расстегивать.
– Отставить! – приказал Лунев. – Некогда ерундой заниматься.
– Ерундой?! – Клиент возмущенно вскинул брови. – Я попросил бы подбирать выражения, сударь. Мне нужен один из приборов, чтобы замерить уровень энергетики этой аномалии.
– Рюкзак закрой, – сурово произнес Андрей. – А рот вообще заштопай. Или я сам это сделаю. Сударь.
– Не понял. – Артур выпрямился и встал напротив Лунева.
В размытом облаками лунном свете было трудно рассмотреть его глаза, но сталкер и без подсветки знал, что в них сейчас полным‑полно холодного презрения и высокомерной готовности преподать солдафону урок хороших манер. Не будь на клиенте бронежилета, Андрей решил бы проблему всего одним неуловимым и крайне болезненным тычком пальцами под ребра, но экипировка внесла свои коррективы, и разводить ситуацию пришлось морально‑волевым методом. Плюс кое‑что из сверхсекретного арсенала наемников. В связи с недостаточной видимостью, просто «переглядеть» строптивого москвича было нереально, поэтому сталкер сосредоточился на ином способе решения задачи и мысленно надавил на клиента. В чем секрет фокуса, Лунев и сам не знал. Просто выучил этот приемчик и закрепил в процессе долгих тренировок. Гипноз не гипноз, но что‑то такое в этом трюке было. Артур покачнулся, сделал шаг назад и, нелепо взмахнув руками, уселся на пятую точку.
«А как красиво стоял, – иронично посочувствовал клиенту Андрей. – Как ледяная глыба. Холодный и монументальный. Рухнул тоже на манер подтаявшей сосульки».
Сталкер подал клиенту руку, но тот поднялся самостоятельно и встряхнул головой, как бы намекая, что оступился из‑за неких проблем с координацией. Вроде как, голова вдруг закружилась. По сути, так оно и произошло. Лунев усмехнулся и переключил внимание на Татьяну. Она вздернула носик и вопросительно взглянула на проводника.
– Куда идти?
– За мной. – Андрей развернулся и пошагал в лес.
Татьяна двинулась следом, едва не наступая ему на пятки, а вот Артур поначалу приотстал. Видимо, отряхивал место, в которое ему пришлось засунуть самолюбие. Когда за спиной запыхтели оба клиента, Лунев немного расслабился и оглянулся. В инфракрасном режиме оба ведомых выглядели зеленоватыми зомби, но двигались пока энергично. Татьяна сосредоточенно смотрела под ноги, Артур хмурился и постоянно поправлял очки ночного видения. Нервничал. Ну что ж, было отчего.
– Стоп машина! – Лунев поднял руку. – Надеть маски.
– Опасное место? – переведя дух, спросила Татьяна. – Дозиметры вроде бы молчат.
– Так будет спокойнее, – ровным тоном пояснил Лунев. – Видите заросли впереди? За ними начнутся постройки, а потом городишко пойдет. Должен сказать пару слов; дальше может случиться, что будет не до инструктажа. Этот сектор‑призрак не просто аномальный кусок местности. В нем еще и достопримечательности имеются. Во‑первых, холмы, каких больше нигде в Зоне не найти при всем желании, а во‑вторых, городок. Мертвый, как и все кругом, только очень уж интересный.
– И чем он так интересен? – спросила Татьяна, послушно застегивая маску. – Архитектурой?
– Этим тоже. – Лунев кивнул. – Но и кроме архитектуры есть на что взглянуть. Одни статуи чего стоят. Там их больше, чем мутантов во всей Зоне. Однако самое занятное не это. Где бы сектор ни дрейфовал, через него всегда проходит самая короткая дорога к центру Зоны. Только нужно непременно пройти через городок. Понимаете, о чем толкую?
– Не совсем, – Артур наконец справился с эмоциями и тоже заговорил.
– Вы ж в курсе, как я понял, всяких таких дел, – Андрей жестом изобразил некую хитро изогнутую фигуру, – лент Мебиуса, бутылок Клейна… и других вывертов. Короче, не знаю, как эта штука работает, но работает она исправно. Думаю, километра через полтора, как только городишко останется позади, сектор нас выпустит, причем сразу где‑нибудь в районе Чернобыля, а то и прямо в Лелев доставит. Ну, хотя бы до Залесья подбросит точно.
– Получается, один к десяти?
– К семи примерно. – Лунев покачал головой. – Правда, по холмам полтора километра за три сойдут, но все равно легче, чем десять по равнине. Только не думайте, что это бесплатная услуга. Местечко злачное и потому не пустует никогда. Какая‑нибудь банда тут обязательно пасется. А то и две. Раньше «Долг» со «Свободой» вечно торчали. Дрались за сектор – пыль столбом стояла. Теперь бандиты сектор держат.
– Содержат?
– Держат. Контролируют ситуацию. И дань с прохожих берут. У вас денег много?
– Не очень.
– Значит, не отставайте, не то натурой придется расплачиваться.
– А как называется городок?
– Лиманск называется. Но вы на карте не ищите. До седьмого года не было такого населенного пункта в этих местах. И в других местах его не было. Это Зоны придумка.
– Да, да, я что‑то такое слышал. – Артур покивал. – Лиманск. Но я не знал, что этот странный город находится в мигрирующем секторе. Зона создала его спустя год после Второй катастрофы, а вскоре закрыла, верно?
– Так. Три года в закрытом секторе городок простоял, а потом снова появился в обороте, только на новом месте. И с тех пор плавает по Зоне, вот уже четвертый год подряд, как… кое‑что по проруби.
– Весьма странное явление. – Артур обернулся к Татьяне. – Вы знали о нем?
– В общих чертах.
«Странное явление? – Лунев с подозрением взглянул на клиентов. – В общих чертах? Что ж вы за ученые такие, если ни бум‑бум в зональных делах? „Некоторые аномалии“ изучать они приперлись! Исследователи! Узкая специализация, что ли? „Трамплинологи“ и „Воронковеды“? Интересует только то, что производит карманные артефакты, а если артефакт – это целый город, так и ну его, не по нашей части? Вот уж ученые так ученые!»
Озвучивать свои сомнения Андрей не стал. Что толку? Да и вообще кое‑какие мысли и догадки лучше держать при себе.
– Странного в Зоне много, – продолжая играть отставного прапорщика, назидательным тоном заявил сталкер. – Те же мутанты. Другим видам миллионы лет потребовались, чтоб измениться, а эти… понятно, что радиация, аномальная энергия и прочее, но все равно странно. Или взять подземелья под Припятью. Целый тайный город. Кто его построил?
– Как и этот Лиманск – сама Зона, – предположила Татьяна.
– Вот я и говорю, сплошные странности кругом. Сектора закрываются‑открываются, мутанты буянят, аномалии штампуют артефакты, Выбросы перетасовывают все это в произвольном порядке… Короче, Зона это вам не автомат Калашникова, в котором все просто и понятно. Театр военных действий странный, дальше некуда. Особенно центр.
– Вы там бывали? – осторожно поинтересовался Артур.
– Случалось. – Андрей вновь вскинул руку. – Теперь ша, господа туристы, подходим.
К удовольствию «туристов», вид на городок открылся весьма удачный. Группа выбралась из зарослей на узкое, выщербленное шоссе в тот момент, когда ветер на минуту прорвал завесу низкой облачности, и в просвет выглянула луна. Плюс к этому спутники находились на вершине холма, и весь Лиманск лежал перед ними как на ладони. Днем, конечно, вид был бы получше, но и в ночной полуреальной панораме имелось свое очарование.
Городок был компактным, невысоким – в основном на кривых узких улочках стояли старинные двухэтажные дома – и выглядел уютным, несмотря на резкие тени темных подворотен и черные провалы тесных двориков. По мере приближения к окраине становилось понятно, что мертвые дома далеко не такие уютные, какими казались издалека, а улочки, постоянно ныряющие в ложбины и круто взбирающиеся на очередной холм, не располагают к романтическим прогулкам, но ощущение, что Лиманск – местечко неопасное, никуда не девалось. Ну, отказывался разум верить интуиции и все тут!
Да, на три уцелевших дома приходилась хотя бы одна груда кирпича – все, что осталось от домиков, взорванных во время стычек группировок. Да, на пути часто встречались кучи хлама, остовы сожженных машин, обломки скамеек, осколки мозаичных панно, украшавших когда‑то стены и витрины местных заведений, и зловещие торсы гипсовых статуй, с торчащей на месте утерянных голов и конечностей арматурой. В тротуарах зияли дыры провалившихся колодцев, а ржавые фонарные столбы иногда исполняли роль шлагбаумов. Запнувшись о вывороченные бордюрные камни, можно было запросто сломать ногу, а в темных двориках легко было попасть в аномалию. Здесь в отличие от других секторов Зоны аномалии не выдавали своего присутствия почти ничем. Пока не бросишь болт, не обнаружишь. И шорохи из подвалов доносились очень даже подозрительные, и голоса какие‑то вдали звучали, и оружие бряцало…
И все‑таки ничто не могло испортить первого впечатления. Может быть, после близкого знакомства исчезало очарование и ощущение уюта, но страх им на смену все равно не приходил. Нелогично? Да. Но что в Зоне имеет стопроцентно логичное объяснение?
Лунев поймал себя на том, что поддается гипнотическому влиянию Лиманска, будто попал сюда впервые. Что же ощущали клиенты, пришедшие сюда действительно в первый раз? Андрей обернулся. Артур и Татьяна шли, совершенно не глядя под ноги. За очками и фильтрующими масками сталкер не видел их лиц, но был почти уверен, что рты у клиентов приоткрыты, а взгляды блуждают, будто у стукнутых пыльными мешками. Их следовало немедленно встряхнуть!
Лунев собрался было сказать что‑нибудь ободряющее, но его опередили. По мостовой, высекая искры и поднимая фонтанчики каменного крошева, брякнули тяжелые пули. Андрей тут же схватил клиентов за руки и потянул под прикрытие ближайшего дома, подальше от жужжащих свинцовыми шмелями рикошетов.
Первой в себя пришла Татьяна. Когда Лунев прижал ее к стене, Татьяна невольно вскрикнула и дернулась, пытаясь освободиться от навалившейся тяжести.
– Я локоть ушибла!
– Тихо! – прошипел Андрей. – Переживете! Артур, лезьте в окно!
– Там… шуршит кто‑то, – заглянув в разбитое окошко, сказал клиент.
Лунев вскинул автомат, сунул в окно и дал короткую очередь.
– Вперед! Снова зашуршит, стреляйте на звук!
Артур кивнул и полез в окно. По мостовой снова застучал свинцовый град. На этот раз пули легли гораздо ближе к ходокам, чем в первый раз. Лунев схватил Татьяну за ремни «разгрузки» и буквально забросил в окно следом за Артуром. Весила дамочка немного, даже с тяжелым рюкзаком за плечами, но от резкой нагрузки у Андрея в левом плече что‑то отчетливо хрустнуло. Боли почти не было, и сталкер принял «по умолчанию», что немного растянул плечо. Авось не подведет в ответственный момент. Лунев ухватился за подоконник и тоже запрыгнул в окно.
Поврежденное плечо все‑таки подвело, левая рука сорвалась с подоконника, и Андрей рухнул на засыпанный хламом пол. Как выяснилось долей секунды позже, это был как раз тот самый случай, когда нет худа без добра. Третья очередь из «бесшумного» автомата подняла пыльные фонтаны там, где мог оказаться сталкер, не свались он мешком прямо у окна.
Лунев быстро отполз под прикрытие толстой стены и поднялся на ноги. Клиенты сидели здесь же, прикрыв головы руками. Об оружии они, естественно, даже не вспомнили. Андрей прибавил мощность ИК‑подсветки и отыскал в груде мусора брошенный Артуром дробовик.
– Держи! – Сталкер сунул оружие в руки клиенту. – И не вздумай опять бросить, зубы пересчитаю!
– Зачем они… – Артур прижал дробовик к груди. – Кто это… стреляет?
– Без разницы. – Лунев ухватил сразу обоих подопечных за рюкзаки и заставил подняться на ноги. – Ходу, пока гранатами не закидали, ходу!
Набрать существенный «ход» не удалось. Сначала этому помешали обломки мебели в коридоре и заколоченная гнилыми досками дверь подъезда, а затем, когда Луневу удалось вышибить преграду ударом ноги, обнаружилось, что путь перекрыт небольшой «Воронкой». Ночью этот вид аномалий обнаружить было вдвойне сложно, разве что учуять, но Андрей легко справился с задачей. Опыт все‑таки. А быть может, обострение чутья простимулировал лежащий в кармане подарок Бибика? В принципе, разницы не было. Учуял, и славно. Прежде чем шагнуть во двор, сталкер не поленился поднять с пола ржавый гвоздь и швырнул его в кромешную темноту дворика. Результат не обрадовал, путь отхода был перекрыт почти наглухо. Аномалия занимала большую часть тесного двора, и пройти «по стеночке» мимо нее удалось бы, только имея в подсумках хотя бы по одному артефакту вроде «Ночной звезды».
«И от пуль заодно прикрыли бы „Звездочки“. – Лунев бросил беглый взгляд по сторонам. – Но на нет и суда нет. Придется как‑то выкручиваться».
Андрей подозревал, что, будь он один, ничего выдумывать ему не пришлось бы. В кармане у сталкера лежал артефакт гораздо мощнее «Ночной звезды». Лунев испытывал новинку в полевых условиях всего во второй раз, но готов был поспорить, что мимо «Воронки» под таким прикрытием можно пройти легко. Да и мимо прочих «стандартных» аномалий тоже. Но это в случае, если идешь в одиночку. Сейчас же за Андреем шел обоз, подсумки которого были пусты, как стреляные гильзы. Не то что «Джокера», даже завалящей «Медузы» в них не было. Так что путь через дворик группе был заказан.
«Но плюс в ситуации все‑таки имеется. По крайней мере, можно не опасаться атаки с этого направления».
Плюс, понятно, был условный. С каждой минутой задерживаться в доме становилось все опаснее, ведь невидимые стрелки наверняка приближались, и очень скоро дело могло дойти до штурма.
Андрей немного сдал назад и жестом указал на лестницу. Если уж суждено принять бой, то лучше находиться в этот момент на высоте.
На площадке второго этажа было четыре двери, вернее – четыре зияющих дверных проема. Квартирный вопрос в Лиманске не стоял вообще. Выбирай любую жилплощадь и располагайся. Если, конечно, она не занята еще какими‑нибудь ушлыми типами без прописки. Лунев выбрал крайнюю левую дверь и осторожно вошел.
В квартирке было относительно чисто, под ногами всего лишь похрустывали осколки стекла и шуршала смесь из штукатурки и сухих листьев, занесенных сюда ветром через выбитые окна. Андрей подкрался к одному из окон и осторожно выглянул на улицу.
Темные фигуры неизвестных стрелков угадывались в тени домов на противоположной стороне улочки. Лунев отпрянул и на секунду замер. Что‑то тут было не так. Судя по тому, что последняя очередь резанула удирающему сталкеру едва ли не по пяткам, стрелки точно знали, где укрылись ходоки. Значит, красться им следовало по той же стороне улицы, чтобы не превращаться в удобные мишени, если засевший в доме сталкер вздумает огрызнуться. Андрей снова выглянул и присмотрелся к фигурам повнимательнее.
Да, эти бойцы шли явно «по цели». Вот только не факт, что их целью был дом, где затаились ходоки. Андрей закончил изучение приближающихся бойцов и подвел итог: люди, которые крались в тени домов по другой стороне улочки, не были стрелками, атаковавшими группу Лунева. Кроме тактически неверного подхода к делу, имелся еще один немаловажный момент – эти люди, все, как один, были вооружены штурмовыми винтовками «LR‑300». А Лунева и спутников обстреливали из отечественного «бесшумного» оружия, скорее всего, из «Валов». Что же касается других примет, они ни о чем существенном не говорили. Двигались люди качественно, сохраняя дистанцию и без лишнего шума. Были одеты в униформу, похожую на форму «Долга», но Лунев был уверен, что это не долговцы. Какого цвета их одежда, понять было нереально, однако она была явно очень темная, вероятнее всего – черная. Шлемы, ноктоскопы и фильтрующие маски тоже вызывали вопросы. Допустим, такие маски в Зоне кое‑кто носил. Модель редкая и дорогая, но встречалась. А вот шлемы – один в один бундесверовские каски – и сверхлегкие американские ПНВ, похожие на простые очки, не встречались Луневу… до сегодняшней ночи. Андрей обернулся к спутникам.
«К вопросу об очках. У этой сладкой парочки почти такие же. Модель другая, но фирма та же. Может быть, простое совпадение, а может… нет, все‑таки совпадение. Факт, что качественно и дорого, это следует взять на заметку, а остальное из головы лучше выкинуть. Получается, „черные“, имеют неплохой бюджет. Чья‑то частная армия? Не бундесвер же, на самом деле, высадился потренироваться!»
По улице вдруг будто просыпали горох. Короткое эхо выстрелов прокатилось вниз и утонуло в ложбине между холмами. Лунев снова выглянул из окна. «Бундесбойцы» рассредоточились и открыли беглый огонь в нужном направлении. Примерно оттуда, по расчетам Андрея, его и обстреливали неизвестные.
Ответного огня не последовало, но лично Лунева этот факт не успокоил. Стрелки проигнорировали бойцов в черной униформе, поскольку пришли в Лиманск не по их души, они имели иную боевую задачу. Теперь Андрей не сомневался, что мишенью неизвестных был либо он, либо его подопечные. Дело, как говорится, пахло керосином, но любая боевая ситуация имеет текучесть не хуже, чем у вышеупомянутой горючей жидкости. Всего минуту назад ходоки сидели в натуральной ловушке, теперь же они имели возможность из нее выскочить и преспокойно удрать.
Лунев подтолкнул ведомых обратно к лестнице. Клиенты уже отошли от шока и теперь соображали достаточно быстро. Через три секунды группа была внизу, а еще через три – в полном составе распласталась по стене снаружи дома и медленно двинулась вверх по улице.
Андрей, понятное дело, шел в авангарде, поэтому «второй уровень» условного «Лиманского квеста» пришлось начинать именно ему. Заканчивать тоже, поскольку спутники не успели даже охнуть, а все уже завершилось со счетом «три – ноль».
Неизвестные стрелки не ответили на огонь черных по простейшей причине – их не было на линии огня. Не дойдя сотни метров до здания, где прятались ходоки, они свернули налево, обошли дом, затем дворик с притаившейся в темноте аномалией, и вернулись на главную улочку. Так уж вышло, что вернулись именно в тот момент, когда группа Лунева приготовилась к организованному бегству из опасной зоны.
Вряд ли для неизвестных стало неожиданностью внезапное появление бывшего наемника на расстоянии вытянутой руки, но выиграть схватку с грозным противником они все‑таки не сумели. Когда двое замыкавших ударную группу бойцов вскинули оружие, их товарищ из авангарда уже рухнул на землю, получив три пули в грудь. Две короткие ответные очереди получились неточными, а еще по разу нажать на спусковые крючки бойцы не успели. Лунев неуловимо быстрым маневром сократил дистанцию, зашел одному из оставшихся бойцов за спину, ухватил его за шею, приставил автомат ему к пояснице и выстрелил, одновременно разворачивая жертву лицом к последнему противнику. Пули прошили насквозь второго бойца и опрокинули третьего на холодный растрескавшийся асфальт. Андрей отпустил обмякшее тело и одним прыжком очутился рядом с третьим. Тот был еще жив и судорожно цеплялся за выпавший из рук автомат. Лунев резко опустился на одно колено, выхватил из ножен на голени нож и… так же мгновенно спрятал клинок обратно. Так показалось ошарашенным клиентам. О том, что в долю секунды между этими двумя движениями уложилось еще и третье, они догадались чуть позже, когда последний из неизвестных выгнулся дугой и захрипел, заливая землю хлынувшей из перерезанной глотки кровью.
– Теперь быстрее ветра, – глухо проговорил Андрей, кивком указывая влево, на узкий переулок. – Марш!
Повторять не пришлось. Ходоки действительно полетели, как на крыльях, но при этом не рискуя обгонять сталкера. Пробежав три квартала, Андрей свернул направо и сбросил темп до быстрого шага. Теперь группа снова шла в нужном направлении, только по параллельной улице. Когда позади остались еще два квартала, Лунев подал знак остановиться и указал на полуразрушенное здание школы.
В отличие от двухэтажки на окраине, это укрытие имело несколько выходов и довольно запутанную систему коридоров, так что ловушкой не стало бы и при полном окружении. Андрей провел спутников в центр «лабиринта», внимательно осмотрелся и дал очередную отмашку.
– Привал пять минут.
– А это… не опасно? – спросил Артур, озираясь.
– Опасно. – Лунев вынул из кармана комп, быстро нашел в нем нужную программу и активировал встроенный в машинку сканер. – Снимайте рюкзаки.
– Зачем?
– Разговорчики!
Спутники подчинились. Артур положил дробовик на землю, но, сняв рюкзак, быстро поднял оружие. Определенно, теперь он верил каждому слову проводника. В частности его обещанию насчет зубов.
Лунев подошел к поклаже ходоков и поводил над рюкзаками компом, будто металлоискателем. Закончив, он приблизился к спутникам.
– Руки в стороны, ноги на ширину плеч.
– Я не понимаю… – Артур проглотил окончание фразы.
Сталкер быстро обследовал экипировку клиентов, изъял у них коммуникаторы и повторил процедуру. Повторными результатами он остался доволен.
– Вы «маячки» ищете? – дрогнувшим голосом спросила Татьяна.
– Ничего личного, – сказал Лунев. – Я вам верю. Но факты есть факты. «Маячки» или «жучки», а может быть, просто кто‑то в курсе официальных позывных наших коммуникаторов… все это надо исключить. За нами следят, и мне это не нравится.
– Нам… тоже, – согласился Артур.
– Вот и договорились. – Лунев бросил все три компа на бетонный пол и тщательно растоптал.
От такого варварства у клиентов, казалось, перехватило дыхание.
– Мы могли бы их просто отключить! – наконец вернулся дар речи к Артуру.
– Аппаратура в рюкзаках…
– Она неактивна! – запротестовал ученый. – И вообще, приборы в металлических кейсах… экранированы! Вы же сами проверили!
– Тогда пусть живут, – спокойно согласился Лунев. – А вы, господин хороший, громкость поубавьте. Скажите спасибо, что все обошлось малой кровью. Сотня нервных клеток и три коммуникатора за три жизни – это не цена. Согласны?
– Да, – после недолгой паузы проронил Артур.
– Малой кровью, – почти шепотом повторила Татьяна. – Вы считаете, ее было мало?
– Вы удивитесь, сколько ее бывает, – холодно ответил Лунев. – Мы ведь всего‑то на окраине. И ни одного мутанта еще не встретили. Хотите повернуть, пока не поздно?
Татьяна покосилась на Артура, помолчала и, тяжело вздохнув, отрицательно качнула головой.
– Нас предупреждали, что будет трудно. В морально‑этическом плане тоже. Я не думала, что настолько, но… готова идти дальше.
– Я тоже. – Артур кивнул.
– Вот и славно, – Лунев указал на поклажу. – Навьючивайтесь и за мной. Пока ваша этика совсем не дала дуба.

* * *

Стычка с бригадой непонятных типов в черной униформе не только притормозила наемников, но еще и сбила их со следа. Это было поправимо, только «правка» могла отнять уйму сил. Во‑первых, Старый и его спутники выпрыгнули из сектора, теперь это было очевидно, а во‑вторых, что гораздо важнее, аппаратура слежения потеряла метку сталкера. Лидера бригады охотников ничуть не грела перспектива поисков почти наобум. Можно было, конечно, не усложнять и устроить засаду в Лелеве, но у наемников не принято откладывать дела на последний момент. Ведь когда объект охоты в курсе, что за ним идут, все главные козыри он припасает к финишу. А у такого опытного игрока, как Старый, козырей в колоде гораздо больше, чем обычных карт, и все короли да тузы. Чтобы его уничтожить, стрелять следовало постоянно, из любого положения и с любой дистанции. Фактически – наудачу, но иначе шансов ноль. Лучшее тому подтверждение – три трупа. Звено Индейца полегло буквально в три секунды, по одной на брата, и все остальные наемники не сумели им ничем помочь. Просто не успели.
«Исполняющий обязанности» разводящего наемников Макс Крюгер по прозвищу Механик похлопал по ржавому фонарному столбу и поднял взгляд вверх. Сидевшая на разбитом фонаре ворона коротко взмахнула крыльями и недовольно каркнула, но не улетела. Можно было снять упрямую тварь одним выстрелом навскидку, но Механик всегда отличался рациональностью и щепетильностью в финансовых вопросах. Выплеснуть досаду хотелось, но национальная привычка экономить, в том числе и на патронах, была в крови, поэтому желание вскоре исчезло, и оружие осталось на предохранителе. Крюгер еще раз хлопнул по столбу – тот ответил низким гулом – и направился через узкую улочку к двухэтажному зданию с покрытыми пулевой оспой стенами. От соседних домишек этот отличался полукруглыми балкончиками второго этажа и широкими окнами первого. В прошлом первый этаж этого дома занимало какое‑то заведеньице. Слева от крыльца валялся большой помятый железный ящик с вполне прилично сохранившейся белой надписью «почта» на синем фоне. Крюгер заглянул в зияющее окно. В помещении, заваленном мусором и осыпавшейся с потолка и стен штукатуркой, стояли в ряд три дерматиновых кресла с низкими спинками, а напротив них на стене темнели прямоугольные контуры.
«Парикмахерская, – определил Механик. – Контуры от зеркал остались. А почтовый ящик сюда кто‑то притащил. Почта на самом деле вон там, выше по улице. Где скелет грузовика стоит. Сколько хлама! Не парикмахерская, а лавка старьевщика. Специально его сюда стаскивали, что ли?»
– Ноги переломать можно, – выбираясь из домишки прямо через окно, заявил один из бойцов группы Механика. – Здесь никого.
– Сам вижу, – буркнул Крюгер. – Соскочили с поезда пассажиры, придется снова искать. Где народ?
– Недалеко, в соседнем дворе. Трупы прячут. Позвать?
Механик не ответил. Он вдруг схватился за оружие и резко обернулся. На улочке не было никого живого, кроме десятка сонных ворон на столбах, но чутье подсказывало, что лучше снять автомат с предохранителя и приготовиться к стрельбе длинными очередями.
– Чего? – громким шепотом спросил боец.
– Ничего. – Механик поднял автомат к плечу. – Иди, скажи, что сбор в сквере через двадцать минут.
– А ты чего? Один тут останешься? Опасно.
– Иди, сказал! – Крюгер сделал пару шагов по улочке в направлении почты. – Я приду, не переживай. Только перетру тут кое с кем кое‑что. Проваливай!
– Понял, не дурак, чего орать‑то? – пробурчал боец и запрыгнул обратно в окно.
Чутье не подвело Механика. Едва он поднялся к почте, из‑за остова грузовика появился человек в черной униформе. Оружие незнакомец держал на ремне и вообще вел себя спокойно, как сытый удав. Крюгер опустил автомат и бегло осмотрелся. Этот «черный» был один, как и Механик, и тоже настроен на разговор. Наемник остановился в трех метрах от незнакомца, на расстоянии наилучшей видимости в ночном режиме, демонстративно щелкнул предохранителем и закинул автомат на плечо.
– Guten Abend, Herr Kruger! – В голосе «черного» прозвучала ирония.
– И вам вечер добрый, а точнее утро… – Механик смерил незнакомца взглядом, – не припомню ваших позывных.
– «Ангел» Бета.
– Скромно. – Крюгер хмыкнул. – Откуда ты меня знаешь?
– Среди нас есть бывшие наемники.
– Понятно. – Макс покачал головой. – Кадры переманивать нехорошо. Чего хотел, небожитель?
– Хочу предупредить вас, Крюгер, нам не нравится, что вы устроили сафари в подконтрольном нашей группировке секторе.
– Плевал я на ваши предупреждения, – Механик похлопал по автомату. – Вы вообще кто? Я что‑то не пойму. Издалека на «Долг» смахиваете, если в ночном режиме на вас глядеть, но только вы не долговцы, верно?
– Я же сказал, мы «черные ангелы».
– Серьезно? – Механик усмехнулся. – Ну, бог с вами, «ангелы». Зовитесь как нравится. Теперь, значит, вы этот сектор держите? Поздравляю. Но предупреждения все‑таки засуньте себе под хвостовое оперение. Не с наемниками так шутить. Понятно?
– Вполне. – «Ангел» не смутился и вообще никак не отреагировал на пламенную речь Механика. – Я вас предупредил. Этот сектор – окраина нашей территории. Дальше, справа от главной трассы вплоть до центра Припяти, все наше.
– И саркофаг? – Наемник иронично хмыкнул.
– Подступы.
– Поздравляю, – повторил Крюгер. – И что? Визы предложите у вас покупать?
– Нам не нужны громкие дела. Ваша охота может привлечь лишнее внимание к нашим секторам.
– А вы не мешайте, охота вмиг закончится. – Механик поправил ремень автомата и сменил позу, намекая, что беседу пора сворачивать. – Хорошо. Я учту твое пожелание, «ангел». Все‑таки впервые встретились, припоминать нечего, делить тоже, зачем сразу портить отношения из‑за мелочей? Где сошли пассажиры?
– Там тоже наш сектор.
– Чего ты зацикливаешься? Сказал же – возьмем дичь и уйдем! Поможешь, уйдем быстрее.
– Я не могу этого сделать. Сталкер ведет клиентов. По моим данным, у них серьезные связи. Если вы случайно завалите всех троих, сюда вернутся военные. Нам это невыгодно.
– А если эти клиенты что‑нибудь раскопают на вашей территории? – Механик склонил голову набок. – Ты в курсе, что у них при себе два мешка научной аппаратуры? А интересует их, по моим  данным, какие дела в последнее время творятся в секторах от Чернобыля, вдоль шоссе и пруда‑охладителя, до Припяти. Ваша территория? Ну и как тебе такая история с географией?
– Никак. Задачи экспедиции нас не интересуют. Могут исследовать что угодно и где угодно, пусть хоть в самом саркофаге ковыряются. Двое ученых и проводник – не проблема. А вот бригада до зубов вооруженных наемников, которые гонят по нашей территории сталкера, – это проблема.
– Не понял ты меня, пернатый. – Механик снова покачал головой. – Но разжевывать некогда. Возьмем дичь – уйдем. Точка! Alles Gute, Herr Beta!
– И вам всего хорошего, герр Механик. – Черный сделал пару шагов назад. – Если выживете.
Крюгер резко сдернул с плеча автомат, но «ангел» исчез в темноте гораздо быстрее. Разводящий постоял несколько секунд, напряженно вглядываясь в перспективу темной улочки, затем попятился и скользнул в ближайший дворик. Ни появление в Зоне новой группировки (судя по контролируемой территории – неслабой), ни грозное предупреждение не произвели на Механика особого впечатления. Во‑первых, взять под контроль такую обширную территорию «черным ангелам» удалось чисто по случаю, после того, как из Зоны стали уходить военные. А, во‑вторых, угрожать наемникам могли только чистые психи.
Даже ушибленные во всю голову сектанты из «Монолита» имели достаточно разума, чтобы не связываться с синдикатом, а уж тем более не вмешиваться в его внутренние разборки, пусть и на монолитовской территории. И это при том, что сектанты по степени крутизны почти не уступали самим наемникам, некоторые сталкеры боялись их до дрожи в коленках. Что там говорить, даже спецназ предпочитал ходить по другой стороне улицы, когда наемники отправлялись по своим делам! А тут, вот вам, нате, хрен в томате. «Ангелы» с небес спустились! Все в черном, как тучи над Зоной, и очень смелые.
«Транзитом они тут, – Крюгер беззвучно усмехнулся. – Надолго не задержатся. С небес да сразу под землю. Что‑что, а это мы им устроим легко».

* * *

Капитан Костин выступил на совещании оппонентом для всех троих контрразведчиков вовсе не из вредности. Просто видение ситуации в Зоне и способов ее изменения у него было другое. Цель та же, а средства свои. Да, капитан был согласен с генералом Остапенко, что разведка боем – отличный способ форсировать события и что лучшим раздражителем для противника будет «Джокер». Но после разведки надо не «смотреть, что получится», а провести серьезную войсковую операцию. Зачистить местность, конфисковать все подозрительное, взять пленных, допросить их с пристрастием… и так далее. И не надо никаких шпионских многоходовок, в которых иногда приходится жертвовать серьезными фигурами в надежде на эфемерную победу когда‑то в будущем. А то и не на победу вовсе, а на новую партию, которая приведет к следующей игре, и так до бесконечности якобы по условной спирали, опять же якобы с каждым витком приближающей к результату. По мнению закоренелого штурмовика Костина, это все было полосканием мозгов и очковтирательством. А чрезмерную осторожность контрразведчиков и деликатность в вопросах, требующих на самом деле грубого подхода, капитан был склонен называть своими именами: трусость и бесхребетность.
«Будь я на месте командования, к чертовой матери разогнал бы эту шайку нахлебников! – Костин распахнул дверь единственного нормально сохранившегося здания в поселке. – Но я на своем месте, и это тоже неплохо. Полномочий у меня предостаточно. Опыта тоже. Лучшее доказательство – то, как прошли начальные этапы моей личной операции. Прибыли в сектор быстро и без проблем. „Джокера“ сталкеру подбросили ловко, как шулер фраеру шестерку. Потом склад вычислили и со „смежниками“ договорились в момент. Сейчас вот склад окружили… все идет по плану. Будь я неправ, что‑нибудь давно пошло бы наперекос. Когда истечет время отсрочки, возьмем бункер штурмом, и не потребуется никаких шпионских хитростей. Даже если я ошибся, и на самом деле со склада Колоды никакие курьеры не вывозили „Джокеров“, штурм будет формально оправданным. Один артефакт там точно найдется».
Костин прекрасно понимал, что шьет черный фрак белыми нитками. Задуманная им разведка боем в действительности была грязной провокацией в лучших традициях импортных спецслужб. Сначала был обманут и хладнокровно убит сталкер, далее не менее нагло и цинично подставлен Колода, торговец нелегальный, но все равно авторитетный. И если первому было поделом, фраера сгубила жадность, то подстава торговца выглядела некрасиво и неуместно. Однако капитан твердо усвоил одно правило и всегда им руководствовался: если в деле все гладко, – это липа. В настоящем деле обязательно найдутся досадные шероховатости, потертости или даже трещины, портящие его в той или иной степени.
«Так что не страшно, пусть для достоверности пострадают и такие фигуры, как Колода. Главное, не засветиться самому, а остальное допустимо. Но сам‑то прикрыт со всех сторон. Замарались нанятые „за идею“ бойцы „Долга“. Кто я по званию и в каком подразделении служу, они не в курсе, им хватило пароля, придуманного в штабе МИС конкретно для связи с „сочувствующими“ и полевой агентурой. А свои видят только внешнюю сторону ситуации. Прибыли в район, проверили поселок, нашли склад, теперь ждем указаний из штаба, обычное дело. Чисто, как в бане, не придерешься».
Торгаши на складе сидели тихо, как и предсказывал долговец, но работа подпольного предприятия не останавливалась. Затаившиеся в «секретах» почти вплотную к объекту наблюдатели трижды докладывали о проникших на склад курьерах и один раз сообщили, что кто‑то покинул «цитадель», воспользовавшись, предположительно, подземным ходом. Где расположен секретный выход, наблюдатели сказать не смогли, однако не сомневались, что «исходящий» курьер выбрался со склада. Именно он был первым, кто проник в «цитадель» после ее окружения, у наблюдателей даже имелось фото.
Сначала Костин распорядился не трогать курьеров, но вскоре у него созрела новая идея, и он изменил приказ. Капитан не смог устоять перед искушением и решил не ждать, когда долговцы разработают свой план проникновения на объект. После того как из складских подземелий беспрепятственно выбрался первый курьер, логично было ожидать, что следом в путь отправятся и другие. Отловить их, жестко допросить и заставить показать, где находится тайный ход, представлялось делом нетрудным. Дальше и вовсе все просто. Капитан собирался отправить в подземелье разведку. Если разведчикам удастся проникнуть на объект, они должны будут вычислить, где хозяин прячет главный артефакт, и отойти. Если не получится, тоже не проблема, вторую попытку предпримут долговцы. В целом Костин ничем не рисковал. Вряд ли торговцы отважатся оказать сопротивление военным. Могут наглухо заблокировать черный ход, это да, но ввязываться в драку – нет. Долговцам работать с окончательно «окуклившимся» объектом будет, понятное дело, труднее, но это их забота.
Ожидания капитана оказались не напрасными. Ровно через час после того, как первый курьер благополучно выбрался из окруженного склада и покинул блокированный военными сектор, наблюдатели снова доложили о подозрительном движении. Второй курьер выполз из подземного хода и двинулся на восток. Костин незаметно сжал кулаки и приказал бойцам взять курьера в оборот…
…Когда в расположение отряда заявились долговцы, снаряженные по всем правилам диверсионной науки, у капитана Костина набралось немало новостей, но, что характерно, ни одной радостной. Особенно для диверсантов. Костин сам еще не до конца осмыслил полученную информацию, и когда появилась свежая голова, он даже обрадовался. В отличие от генерала Остапенко, капитан народным мудростям доверял целиком и полностью. Одна голова хорошо, а две лучше, и особенно удачно, если вторая свежая и варит не хуже первой. У лидера диверсионной группы «Долга» мозги работали вполне прилично, поэтому Костин с чистой совестью вручил ему комп с записью репортажа, который передавали по мере продвижения в глубь склада шпионы, посланные капитаном для проверки выпытанных у перехваченного курьера данных.
– Терпежу не хватило? – усмехнулся долговец, включая ролик. – Я же сказал, проникнем на склад, и все выясним, чего дергались?
– Оперативная обстановка изменилась, – нехотя ответил Костин. – Ты смотри, смотри, не отвлекайся.
– Ну да, обстановка. – Диверсант снова хмыкнул. – Чего тут смотреть, темень сплошная. Ну ползут в какой‑то норе. Подземный ход, что ли?
– Он самый. Дальше смотри.
Двое разведчиков проникли на первый подземный уровень склада практически без проблем. То ли охрана полагалась на сигнализацию, то ли просто упустила этот момент, забегавшись по своим делам, которых после объявления осадного положения у них появилось выше крыши, но в комнатке перед входом в тоннель шпионам никто не встретился, а массивная дверь была не заперта. Бойцы благополучно проскользнули в лабиринт между стеллажами и медленно двинулись к лестнице, по которой можно было попасть как наверх, в наземный ангар, так и вниз, где, по словам курьера, были упрятаны еще два уровня. Несколько раз шпионы останавливались и выдавали в эфир панорамы с двух ракурсов. Каждый раз в кадре были нагромождения коробок, ящиков, бочек и тюков со снаряжением. Костин плохо разбирался в складских делах, а вот лидер диверсантов безошибочно определил, что в ящиках хранится оружие, коробки и бочки полны продуктов, а в тюках упаковано серьезное полевое снаряжение и полувоенная униформа.
– И без «Джокеров» есть за что прижать, – процедил сквозь зубы долговец.
– Не цель. – Костин попытался произнести это равнодушно.
– Купите на Привозе петуха и крутите мозги ему. – Диверсант в очередной раз ухмыльнулся. – Мы не откажемся, идея – это главное, только не надо устраивать короткое замыкание в самом генераторе идей.
– Не понял, – Костин поморщился. – Я в одесский юмор плохо врубаюсь.
– А это не юмор. – Долговец бросил на офицера короткий взгляд. – Вам надо найти повод, чтоб прогнуться перед начальством, а нам интересно прищучить торговцев и всяких других деятелей, которые выжимают из Зоны прибыль. На этом сошлись, и хорошо. А больше ничего не надо, никаких дымовых завес. Особенно от союзников.
– По словам курьера, в ангаре хранятся еще и артефакты, – перевел разговор Костин.
– Само собой. – Диверсант кивнул. – Но даже если бы их там не было, рейд оправдан. Учитывая объемы запасенной экипировки, снаряжения, оружия и техники – все исключительно популярных в Зоне образцов, получается, что склад – это крупная база нелегального снабжения сталкеров.
– Я не ищу оправдания! – не выдержал капитан.
– Да понял я, понял, – примирительным тоном произнес долговец. – Смотрим кино дальше…
…Сержант Волков и старшина Борисенко вели себя крайне осторожно. Не потому, что боялись наткнуться на охрану, на таком складе можно было спрятать роту шпионов, никакая охрана вовек не отыщет, и все же разведка любит осмотрительность. Бойцы двигались медленно, продумывая каждый шаг и прислушиваясь к любому шороху. Особенно «задумчивым» у них получился переход с первого на второй подземный уровень. По лестнице постоянно кто‑то топал, чаще транзитом с «минус второго» на «нулевой» этаж, и засечь хоть какую‑то периодичность в движении складских обитателей у шпионов никак не получалось. В конце концов Борисенко принял решение рискнуть, и разведчики быстро, но почти бесшумно спустились на этаж ниже.
Здесь снова нашлось, где спрятаться, но было слишком людно, а потому риск все‑таки вырос до предельно допустимого. Грузчики и охрана носились по уровню со скоростью спринтеров, но даже на первый и неискушенный взгляд было видно, что это не работа, а броуновское движение. Видимо, где‑то среди стеллажей бродил хозяин, и потому складские работнички создавали видимость кипучей деятельности.
Разведчики знали, кто тут всем заправляет, и ничуть не удивились поведению работников. На складе у Федора Колоды волынить себе дороже, это точно.
– Как горчицей обделались, – с ухмылкой шепнул Волков.
– У Федора не забалуешь, – тоже едва слышно ответил старшина.
Оба не понаслышке знали, о чем говорят. У военных не считалось зазорным поднять во время рейда артефакт, если вдруг подвернется, а в свободное время наведаться в торговые ряды и потихоньку сплавить хабар по сходной цене. До последнего времени с аномалиями в Зоне было все в порядке, а значит, и артефакты бойцам попадались с завидной регулярностью. Вот почему военные не хуже сталкеров разбирались, кто есть кто в торговом мире. Старшина Борисенко к тому же тянул лямку в Зоне очень давно и помнил времена, когда Колода, ныне владеющий сетью складов‑перевалок, был еще простым ларечником в «Д‑3». Уже в те далекие времена у Федора по струнке ходили даже администраторы торгового сектора.
Беготня прекратилась, а выпученные глаза «трудящихся» заняли положенные от природы места лишь спустя десять минут, когда хозяин, недовольно ворча и тяжело топая, проследовал к лестнице. Проскользнуть мимо расслабившихся складских теперь стало плевым делом. Охранники поднялись наверх следом за Федором, а грузчики сбились в кучку и принялись негромко обсуждать ситуацию. Из долетевших до шпионов обрывков беседы стало ясно, что блокада склада для местных обитателей – дело привычное и не слишком их пугает. Скорее всего, именно поэтому бдительность складских была на «оранжевом» уровне и особо тщательно следить за слабыми местами, вроде черного хода, они не собирались.
– Расслабились торгаши, – шепнул Борисенко. – На этом уровне должен быть секретный отсек. Наверное, в дальнем конце, давай за мной. Пять шагов дистанции.
Волков молча кивнул, отчего изображение, которое передавала его вмонтированная в шлем камера, дернулось по вертикали. Сержант выждал секунду и двинулся за лидером.
Информация от пленного курьера оказалась довольно точной, и дверь в секретный отсек обнаружилась быстро. Более того, она была открыта. Но разведать, что хранится в тайной комнатке, шпионы не сумели. В помещении кто‑то копошился. Бойцы притаились за ближайшим стеллажом. В томительном ожидании промелькнуло еще десять минут. Опередивший разведчиков человек наконец закончил все свои дела и воровато выглянул из отсека. Судя по интеллигентной физиономии, очкам и цивильному костюмчику, это был не грузчик и не охранник. Борисенко припомнил описания работников и уверенно определил, кто этот человек. Старшина коротко взглянул на Волкова и нарисовал в воздухе два полукруга: «СС». Сержант снова кивнул. Без сомнений, это был нанятый Колодой специалист по артефактам. Оставался неясным вопрос – почему этот Сергей Сергеевич так подозрительно себя ведет. Неужели он проник в тайную комнатку без ведома хозяина? Исследовательский зуд вынудил, или же у эксперта имелся другой интерес?
Ученый сделал осторожный шаг через порог, и шпионы получили ответ на первый вопрос. Да, почти со стопроцентной вероятностью, специалист проник в отсек нелегально. В кулаке эксперт судорожно сжимал отсвечивающий багрянцем артефакт «Джокер». Вряд ли Федор разрешил помощнику притрагиваться к новоприобретенной драгоценности в отсутствие законного владельца. Однако Сергей Сергеевич рискнул. Почему? Тут имелось несколько вариантов.
– Куш нехилый, – озвучил версию Волков.
– Не уйти. – Борисенко отрицательно качнул головой. – Особенно такому тюхе.
– Возьмем?
– Нельзя, может зашуметь. Понаблюдаем.
Ученый все так же осторожно двинулся вдоль стены к дальнему концу отсека, но, пройдя мимо трех стеллажей, вдруг свернул направо, сделал еще один крутой поворот и направился к лестнице. Разведчики обменялись выразительными взглядами и двинулись следом за экспертом. Тюха или нет, но путь отхода этот ученый выбрал верно. Никто из грузчиков, столпившихся у дальней стены отсека, не смог бы заметить его при всем желании.
– Минус три, – шепнул старшина. – Иди первым.
Предположение Борисенко снова оказалось верным. Ученый не собирался удирать со склада. Он торопливо спустился на третий подземный уровень и направился в глубь отсека, туда, где экономно светила всего одна лампочка. Усилий простейшей стоваттной «груши» хватало лишь, чтобы обеспечить в подвале густой полумрак. Этот факт ничуть не огорчил шпионов, даже наоборот, они могли спокойно двинуться за экспертом, оставаясь невидимками и в то же время не спотыкаясь, поскольку имели при себе приборы ночного видения. Единственное, что могло выдать разведчиков – звуки шагов, ведь в практически пустом помещении любой шорох был слышен не хуже выстрела, но ученый сам топал за троих, так что опасаться, по сути, было вообще нечего. Разве что Колода обнаружит пропажу артефакта и бросится на поиски.
Ученый остановился точно под лампой, пошарил у стены и притащил в круг света массивный ящик. Вынув из него какие‑то приборы, эксперт торопливо разместил их прямо на полу, водрузил артефакт на какую‑то штуковину наподобие электронных весов и присел на корточки. Разведчики снова коротко переглянулись. Дело обещало затянуться надолго. А скорее всего, именно до того момента, когда Федор хватится либо пропавшего артефакта, либо эксперта. Сергей Сергеевич рисковал работой, но был готов пойти на такую жертву ради науки. Такой вот оказался экспериментатор‑бессребреник.
Борисенко жестом приказал товарищу отходить. Прихватить с собой «Джокера» было несложно, но такая задача перед шпионами не стояла, и изменений в первоначальную вводную старшина вносить не собирался. Наблюдавший за похождениями разведчиков капитан Костин вообще не сказал ни слова за весь рейд, ну и какой резон подчиненным проявлять инициативу… на собственную голову? Разведка проведена, все закоулки и слабые места засняты, количество штыков у противника подсчитано, пора и восвояси. А захват ценностей или «языков» в задачу изначально не входил, ну и нечего напрягаться.
Старшина двигался первым и потому почти добрался до лестницы, когда услышал в гарнитуре необычный звук, словно сержант Волков, приотставший на десяток шагов, удивленно хмыкнул. Борисенко обернулся и сразу заметил, что в круге света, где колдовал над артефактом эксперт, происходит что‑то непотребное. Свет от электрической лампочки будто бы стал сильнее, а багряное свечение артефакта залило пол и пространство не выше метра от него. Эксперт по‑прежнему сидел на корточках и потому выглядел сидящим в стеклянной ванне Архимедом. Примерно по плечи он был окутан красным светом, а шея и голова выглядели, как обычно, разве что больше прежнего блестела плешь на макушке, видимо, от холодного пота. С точки зрения Борисенко, пугаться пока было нечего, подумаешь, артефакт активизировался, ничего страшного ученому не грозило, но, возможно, эксперту на месте было все‑таки виднее.
Старшина включил ИК‑подсветку и поискал взглядом сержанта. Волкова почему‑то в поле зрения не обнаружилось. Борисенко заглянул за ближайший стеллаж, присел и попытался рассмотреть пространство под ним. Товарища нигде не было. В отличие от загадочных экспериментов ученого, этот факт старшину озадачил и даже немного встревожил. Борисенко снял с предохранителя оружие и бесшумно двинулся обратно, к пятну желто‑красного света.
По мере приближения к импровизированному «испытательному стенду», старшина замечал все новые детали и все отчетливее понимал, что рано присвоил рейду минимальную категорию сложности.
В первую очередь с каждым шагом росло предчувствие опасности. Борисенко словно бы ощущал ее ледяное дыхание на собственном затылке. Он даже пару раз обернулся. Позади никого не было, но именно поэтому разведчик и чувствовал себя неуютно. Куда подевался Волков, обычно прикрывавший тыл, старшина не мог понять, как ни старался. Да тут еще это растущее впереди багровое свечение. Оно по‑прежнему не слишком пугало разведчика, но добавляло в обстановку зловещего оттенка, а значит, и подсознательной нервозности. Когда же в темноте, чуть левее светового пятна что‑то отчетливо брякнуло, словно кто‑то отпирал замки, потом скрипнуло – звук походил на скрип засовов или дверных петель, – а затем зашуршало, старшина вовсе остановился и поднял оружие, готовясь к стрельбе.
Приготовился, но не выстрелил. Прибору ночного видения мешала световая завеса, а стрелять на звук Борисенко не любил. И ровно через секунду об этом пожалел. В полумраке снова брякнуло – теперь это было отчетливое бренчание железа о камень, и разведчик наконец понял, что эксперт открыл какой‑то люк. Послышалась возня, глухой звук чего‑то тяжелого и мягкого, упавшего с приличной высоты, наверное, с верхней полки ближайшего стеллажа, и снова ворчание, теперь больше похожее на хриплый звериный рык. Старшина выбрал едва ощутимую слабину спускового крючка, но в этот миг эксперт вдруг поднялся с корточек и шагнул на линию огня.
– Стойте! – громко приказал он.
Старшина расслабил указательный палец и взглянул на ученого поверх прицела. Эксперт стоял прямо, голову держал гордо поднятой, а в занесенном над плечом кулаке сжимал «Джокера». При этом к разведчику он поворачиваться не спешил.
«И кому он в таком случае командует?» Борисенко чуть вытянул шею. Теперь багровый свет артефакта освещал гораздо большую площадь и в то же время не мешал работе ноктоскопа. Увидев тех, к кому обращался ученый, старшина буквально обмер. Это были трое натуральных кровососов, вышедших из своего обычного «сумеречно‑маскировочного» состояния и теперь с вожделением тянущих щупальца к горлу эксперта. Старшина неслышно шагнул влево, затем сделал еще шаг и, наконец, оказался на нормальной позиции. Трое мутантов были видны как на ладони. Борисенко вновь прицелился, но проклятый недотепа‑ученый шагнул навстречу зверью и опять оказался на линии огня.
«Так тому и быть, – решил старшина. – Пусть получает пулю. Сам виноват!»
И все‑таки разведчик не выстрелил. В тылу у мутантов обозначились еще какие‑то тени. Одной из них вполне мог оказаться пропавший Волков. Старшина снова взглянул поверх прицела. Но не на приближающиеся из темноты силуэты, а на эксперта. Тот продолжал играть роль какого‑то большого начальства и смело стоял лицом к трем отвратным мордам с шевелящимися щупальцами вокруг ртов‑присосок. До Борисенко внезапно дошло. Ученый проверял, насколько правдиво утверждение, что артефакт позволяет управлять мутантами! С одной стороны, это была отчаянная глупость, ставить такие рискованные эксперименты на себе, но с другой… будь это утверждение враньем, мутанты не пришли бы сюда, явно на зов ученого!
«Стоп, но тогда должно быть верным и другое – что артефакт бережет владельца от пуль… ну или хотя бы залечивает безнадежные раны».
Борисенко в третий раз прицелился и дал три коротких очереди. Под сводами полупустого отсека заметалось глухое эхо выстрелов‑хлопков «Вала», эксперт резко обернулся и повелительно вскинул руку, будто прогоняя не вовремя явившегося слугу. Старшину вновь осенило. Не во всемогущее начальство играл сейчас этот очкарик, он мнил себя, как минимум, повелителем зверей, а как максимум – всего сущего. Богом, если проще.
«Вот ведь как бывает. Одному снесло крышу, страдают все. Опасная это штука – чрезмерная любовь к науке. Хотя при чем тут наука? К деньгам это любовь и к власти. И профессора бывают честолюбивыми».
Борисенко сменил позицию и снова взял противника на прицел. Теперь это был не кровосос. Троица мутантов растворилась в полумраке, а напротив зависшего в своих полубезумных фантазиях эксперта возникла совсем другая тварь. Только смотрела эта гадина не на ученого, а прямиком на старшину. И смотрела так, что разведчику не удавалось даже пошевелиться. Как говорится, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Так жестко и быстро загипнотизировать человека мог только один мутант – контролер, и избежать этого можно было, только убив тварь до того, как та окончательно подчинит тебя своей воле. Борисенко сглотнул вязкую слюну и нажал на спусковой крючок.
Ничего не произошло. Разведчик нажал сильнее, но крючок не подался ни на миллиметр. Между тем оружие не могло самостоятельно встать на предохранитель, не автомобильная сигнализация все‑таки.
Старшина стиснул зубы и попытался преодолеть внушенное тварью состояние. Без помощи какого‑нибудь артефакта или ослабляющих пси‑воздействие препаратов шансов у Борисенко практически не было, и он это понимал, но сдаваться не собирался. Он просто этого не умел.
– Оставь человека, он не будет стрелять! – заявил эксперт, и как бы подчеркивая важность своих слов, взмахнул рукой перед носом у контролера.
Уродливая тварь не то чтобы послушалась, но явно ослабила хватку. Борисенко по‑прежнему не владел руками, даже выронил автомат, но в то же время сумел попятиться. К сожалению, далеко уйти он не смог. Из сумрака слева вынырнул кровосос. Старшину на миг охватил приступ холодной паники.
– Не трогать его! – снова крикнул эксперт, но теперь уже не так повелительно.
Кровосос не отреагировал на приказ. Он схватил обездвиженного контролером человека и неожиданно ловко запрыгнул на самую верхнюю полку ближайшего стеллажа. Трюк был из ряда вон, раньше за кровососами такой прыти не замечалось, однако старшину сейчас эти детали не волновали. Ему было больно, и он из последних сил пытался вернуть себе контроль над руками. Всего‑то дотянуться до ножа на поясе, и появится реальный шанс…
«Видимо, чего‑то эксперт не учел, – мелькнула у Борисенко ясная, как стекло, мысль. – А вот и Волков!»
Истерзанное, обескровленное тело сержанта Волкова и пятеро уродливых монстров, тянущих корявые руки к новой жертве – это было последним, что увидел Борисенко…
…Наблюдателям в полевом штабе штурмовой группы удалось рассмотреть чуть больше, поскольку сорванный тварями с головы Борисенко шлем свалился на пол и откатился почти к тому месту, где стоял эксперт.
Устранив опасную помеху, контролер вернулся к прерванному «пси‑диалогу» с ученым. Человек с зажатым в руке артефактом и мутант явно были намерены выяснить, кто же тут главный, и отступать не собирались. Контролер, как и старшина Борисенко, этого делать не умел, а ученому отступать было некуда. Любое проявление слабости, и кровососы появятся из тьмы, чтобы сделать с экспертом то же, что и с двумя случайно подвернувшимися под руку бойцами.
Некоторое время контролер играл с бледным, как смерть, экспертом в гляделки, а затем резко протянул к нему ручищи с длинными когтистыми пальцами и оскалился, будто примеряясь к глотке будущей жертвы. Ученый в панике отшатнулся, сделал два коротких шага назад и выронил «Джокера». Дальше все произошло в считаные секунды. Вынырнувшие из сумрака мутанты набросились разом и повалили ученого на пол…
Капитан Костин остановил запись и, зажмурившись, помотал головой.
– Такая вот дерьмовая ситуация, – не глядя на командира диверсантов, сказал он.
– Вот именно, – невозмутимо произнес долговец. – Не надо было лезть поперед батьки в пекло. Но ты не журись, командир, контролер плюс пять кровососов… справимся. Песня недолгая. Дальше есть что‑то интересное?
– Трупы они сбросили в углу помещения, оружие и снаряжение не трогали, но камеры после этого погасли и больше почему‑то не работают. – Костин пожал плечами. – Вроде бы все.
– Точно? – Диверсант прищурился. – Мне любая мелочь пригодится. Мутанты где?
– Не знаю, но думаю, еще там. Они боятся артефакта, но уйти им не дает контролер. Он умнее кровососов и не боится «Джокера». Почти не боится. Он не берет вещицу в руки, но ему это и ни к чему. Кровососы и так его слушаются. Скорее всего, он заставил их затаиться на уровне, чтобы дождаться новых жертв. Он ведь умный, он точно знает, что скоро придут еще люди, чтобы отыскать артефакт, и они никак не могут ожидать, что тут их ждут монстры‑невидимки и контролер. Дело верное…
– Рассуждаешь, будто сам контролер. – Долговец усмехнулся. – Но в целом мыслишь верно. Контролеры твари хитрые. А уж когда чуют, что можно сорвать банк и спокойно уйти… Кстати, что там за люк?
– Курьер не знает. – Капитан пожал плечами. – Коллектор, может быть. Или очередной черный ход. Я послал людей, ничего не нашли. Если из него и есть выход, то или под причал, или прямиком в пруд, под воду.
– Нет, не под воду. – Долговец помотал головой. – Отсек находится ниже уровня воды. Где‑то под причалом выход или на берегу, но не там, где твои следопыты искали.
– У меня штурмовой отряд, а не…
– Я понял! – Диверсант поднял руку. – Сами найдем. Вообще‑то, я хотел другой доступ использовать, но этот проще. Все остальное как договаривались. Мы начнем прямо сейчас, вы подойдете к воротам ровно через пятьдесят девять минут. До того на всякий случай держи усиленные группы у причала и черного хода.
– Хорошо. – Капитан кивнул. – Надеюсь, ты знаешь, на что идешь.
– Не переживай, командир, – долговец хлопнул офицера по плечу. – Сделаем тебе новые погоны. Прогнешься так, что начальство тебя ниже спины взасос расцелует. Все, начинаем. Встречаемся через час.

Глава 4

Зона, 10 декабря, 8 часов утра

Выход из сектора получился таким же незаметным, как и вход. Только лес посветлел, а ночные звуки сменились утренними. Птички не защебетали, в Зоне из пернатых водились только вороны, но ворчания сонного зверья кругом стало меньше, а пугающие шорохи, поскрипывания, тихие голоса и шаги неведомых существ по неведомым дорожкам исчезли вовсе. Клиенты, обнаружив, что теперь могут обходиться без приборов ночного видения, заметно расслабились. Они все еще с опаской поглядывали на проводника, озирались, вытягивали шеи, стараясь рассмотреть, что там, впереди, но шагали гораздо увереннее. И на жесты сталкера они реагировали теперь быстрее, без всяких там выкрутасов, недовольных гримас или реплик.
«В общем, пообтесались, – Лунев притормозил, внимательно осматриваясь на местности. – Куда только девались и пафос, и самоуверенность, и высокомерие. Еще пара встрясок, и вообще шелковыми станут. Если уцелеют».
Лес стал редким, и в просветах между деревьями замаячили какие‑то строения. Свериться с картой теперь было невозможно, однако Андрей и без подсказок сообразил, куда «выбросил» группу мигрирующий сектор. Срезать удалось километров семь. Правда, в бочке меда имелась ложка дегтя. Лунев рассчитывал выйти западнее утонувшего в густых зарослях поселка Залесье, а то и на юго‑западной окраине Чернобыля, но получилось, как всегда, «с поправкой на ветер». Развалины прямо по курсу были руинами юго‑восточных кварталов города. Догадку подтверждала поблескивающая холодной водой протока справа от построек. Сталкер прикинул, какие теперь возможны варианты и выбрал не самый прямой, но, похоже, самый безопасный маршрут. Сначала прямо, вдоль протоки до того места, где она впадает в Припять, а затем вверх по большой реке до полуразрушенного моста через небольшой залив с крутыми берегами и дальше вдоль залива прямиком в Лелев. Там останется всего ничего, полкилометра до шоссе и полтора до окраины заброшенного поселка. Если, конечно, клиентов не интересует его центр. В этом случае топать придется лишний километр. Андрей обернулся к Артуру:
– Есть вопрос.
– Да, да, конечно. – Спутник будто бы даже стал ниже ростом, наверное, потому, что больше не глядел на сталкера как на существо низшего порядка.
– Лелев тянется вдоль шоссе, какая конкретно точка поселка вас интересует?
– Район отстойников или хотя бы автомойки. Это с другой стороны трассы. Не доходя до песчаного карьера.
– Знаю, – Лунев кивнул. – Нехорошее местечко.
– В каком смысле?
– Вроде той квартирки. В карьере теперь озеро ядовитой дряни плещется, а вокруг отстойников мутанты бродят день и ночь. Поговаривают, у них там что‑то вроде курорта. Подлечиться приходят, как те лоси на полянку с мухоморами.
Клиенты растерянно переглянулись. Скорее всего, их предупреждали об особой опасности конечного пункта экспедиции, но на Большой земле предупреждения казались им перестраховкой. Теперь же все выглядело иначе. Артур нервно переложил ружье на сгиб другого локтя и стянул маску, чтобы потереть скулу.
– А если мы быстро… туда и обратно?
– Можно, – ответил сталкер. – Зайдем с юга, спустимся с холма до старых сараев, там устроим огневую точку, чтоб было, куда отойти в случае чего. Ну, а дальше… вы туда и обратно, а я прикрою. Годится?
– Да, конечно.
– Но сначала нам придется обойти Чернобыль.
– Обойти?!
– Обойти. – Лунев кивнул. – Через город идти опаснее и, можете не верить, но дольше. С запада обогнуть город не получится, снова в «бутылку» попадем, придется по берегу. Плавать умеете?
– В ледяной воде?! – ужаснулась Татьяна.
– Просто спрашиваю. – Сталкер пожал плечами. – На всякий случай.
– Умеем.
– Тогда все внимание во‑он на те развалины и шагом марш. И запомните, вода всегда должна быть справа. Вплоть до большой дорожной развязки. После нее справа всегда будет шоссе. Это вам вместо карты. Запомнили?
– Да, – дружно ответили спутники.
– Вперед. – Андрей махнул рукой.
Руины городской окраины были опасны не намного меньше, чем центр города. Одно преимущество – марш через центр подразумевал опасность вокруг, а если идти по берегу, угроза исходила «всего‑то» с одной стороны. Но именно из‑за кавычек «всего‑то» можно было вообще выбросить из предложения. Угроза есть угроза. С одной стороны прилетит пуля или выскочит свора мутантов или с четырех, легче не станет. Так что сосредоточить все внимание на мрачных панельных коробках Андрей приказал не для пущей острастки. Он и сам смотрел во все глаза, реагируя на любую, едва заметную тень.
И все же маршрут был выбран верно, Лунев не сомневался. Взять хотя бы почву. Грязи под ногами стало заметно меньше, подмерзший до твердости асфальта песчаник не лип к подошвам и не ставил подножек, как это происходило на покрытых рытвинами полянах между перелесками. Еще один плюс – в голом ивняке по берегу протоки Речище крупным врагам спрятаться было труднее. Оттуда могли напасть разве что вездесущие крысы, но это проблема из разряда проверки бдительности. Ничем особо страшным атака грызунов‑мутантов не грозила. Другое дело обитатели руин. В домах и подвалах Чернобыля встречались практически все известные виды монстров.
Допустим, желто‑белых карликов, промышляющих в подземельях, и тушканов, тоже подземных жителей, из списка можно было исключить, Лунев не собирался заруливать к ним в гости. А вот слепых псов, контролеров и кровососов со счетов сбрасывать никак нельзя. Особенно контролеров. Любое возвышение для них – это удобная позиция, а дистанция в двести‑триста метров – оптимальное расстояние для пси‑атаки. А пси‑атака для человека, неподготовленного и не защищенного артефактами, это верная гибель. У Андрея имелся при себе «амулет», особая вещица, изготовленная с помощью высоких технологий из аномальных «подарков» Зоны, так что за себя он не опасался, а вот клиенты шли налегке. Неудивительно, учитывая, что они вообще легкомысленно отнеслись к рейду, даже оружия не взяли. Так что встречаться с контролерами группе было крайне нежелательно.
Другое дело – вероятная встреча с кровососами. Тоже мало приятного, но хотя бы не настолько безнадежно. Эти монстры, хотя и умели становиться невидимками, беспокоили Андрея меньше прочих. На этот вид мутантов у него было выработано особо острое чутье. Неизвестно, по какой причине так сложилось, но факт бесспорный. Возможно, дело в большом опыте. В свое время Лунев попал в несколько серьезных переделок с участием жутких тварей, обросших щупальцами вокруг ртов‑присосок, но вышел из всех стычек абсолютным победителем и теперь относился к этим мутантам спокойно. Не легкомысленно, а именно спокойно. Их было трудно подстрелить, зато, если человеку хватало мужества и опыта выйти на монстров с ножами, ситуация менялась в корне. Андрей обычно так и делал. Два ножа в руки, чутье на всю катушку и бой вслепую. Срабатывало всегда.
Еще из руин могли выпрыгнуть снорки – бешеные полулюди, скачущие на четырех конечностях, будто ошпаренные коты. Также не исключена была встреча с полтергейстами – не мутантами, а скорее необъяснимым явлением, тем не менее убивающим людей запросто, будто осенних мух. И с гниющими на ходу зомби можно было столкнуться. И… много еще с какой чертовщиной.
Но пока все это было теорией. Ходоки протопали вдоль речки больше полукилометра, а никаких признаков присутствия мутантов или аномалий на пути не обнаружили. И это беспокоило Андрея гораздо больше, чем вероятная встреча с контролерами или даже полтергейстами. Тишь, гладь и благодать в таком месте предвещали одно – неприятности гораздо большего масштаба, чем стычка с мутантами.
Лунев в сотый раз внимательно осмотрелся. Из руин за группой кто‑то наблюдал, Андрей чувствовал это селезенкой. Но главная проблема маячила впереди. Прямо по курсу, ближе к Припяти, на песчаной отмели медленно вращался странного вида вихрь. На торнадо он не тянул, но выглядел опасным, а еще Лунева насторожил оттенок этого явно аномального явления. Поднятый вихрем песок был желто‑серым, листва и мусор бурыми, но в целом кружащая над небольшим участком побережья воронка отсвечивала багрянцем. Именно отсвечивала, будто в центре вихря прятался небольшой красный фонарь.
Вихрь постепенно набирал скорость и ширился, подбираясь к зарослям ивняка. Минутой позже воронка вращалась уже быстрее центрифуги и хотя до зарослей так и не дотянулась, Андрей заметил, как из прибрежных кустов врассыпную брызнула крысиная стая. Перепуганные твари неслись со скоростью пуль, но удрать сумели только те, что бросились следом за крупным вожаком, так называемым «крысиным волком». С десяток особей, опрометчиво рванувших в промежуток между вихрем и рекой, свалились замертво, как только приблизились к аномалии на двадцать метров.
Сталкер указал спутникам на вихрь и покачал головой.
– Туда не пойдем. Лучше все‑таки срежем пару кварталов по завалам. Ногу вывихнуть – не голову потерять.
– Постойте, Андрей. – Проводнику в рукав вцепился Артур. – Мы, собственно, за этим сюда и пришли! Нас интересует именно этот вид аномалий. Встретить его здесь мы не рассчитывали, по данным разведки, эти багровые торнадо наблюдались до сих пор только в секторах ближнего радиуса. Так у нас называется все, что ближе к центру Зоны, чем Чернобыль. Это удача, мы должны…
– Вы! – ткнув пальцем ему в грудь, резко сказал Лунев. – А я должен провести вас в Лелев и вернуть на базу. Гоняться по открытой местности за вихрями в мои планы не входит.
– Но… какая разница? Там, возле отстойников, тоже открытая местность, только по ней, ко всему прочему, бродят мутанты, вы сами сказали, а здесь…
– Они сидят в развалинах и ждут, когда мы отвернемся и притормозим. Как только мы остановимся, мутанты вцепятся нам в холки! Разговор окончен!
– И все‑таки я не понимаю, – нервно заявил Артур.
– Понимать уже нечего, – негромко заметила Татьяна. – Все закончилось.
– Вот и славно. – Андрей поднял автомат и рассмотрел через оптический прицел место, где считаные секунды назад кружился вихрь.
Берег выглядел странно. Не в том дело, что мгновенно исчезнувший багровый торнадо не оставил следов, вроде песчаных переметов. С места происшествия исчезли все крысиные трупики. Вряд ли их успели сожрать вечно голодные сородичи, не пираньи же, крысы, пусть и мутанты. Однако трупов не было, это факт.
Лунев на секунду опустил оружие, затем резко развернулся и осмотрел через прицел верхние этажи ближайших развалин. В одном из темных окон обозначился едва заметный намек на движение. Андрей без промедления выстрелил. Тень мелькнула в окне рядом, и сталкер выстрелил снова.
Попал он или нет, было не так уж важно. Спугнул однозначно. Тоже положительный результат. Спутники на поведение проводника отреагировали по‑разному. Артур вскинул дробовик, выискивая цель, а Татьяна даже не шелохнулась.
– Это был контролер? – спросила она, когда сталкер вновь опустил автомат.
– Он самый. – Андрей кивнул. – Прощупал нас слегка. Как видите, кое‑что выудить из ваших мыслей он сумел. И даже иллюзию какую‑никакую состряпал, но под контроль нас взять оказалось слабо.
– Перед выходом мы приняли по две таблетки бипсизона, – спокойно пояснила Татьяна. – Новейшее средство, всего неделю, как появилось в продаже.
– Бипсизон? – Лунев на секунду задержал удивленный взгляд на спутнице, а затем рассмеялся. – Вот проныра!
– Вы о ком?
– Не важно. Считайте, о производителе ваших «пси‑протекторов».
– Вы с ним знакомы?
Андрей помотал головой и еще раз выругался, теперь беззвучно. С таким талантом господину, наладившему всего‑то за месяц производство и сбыт «бипсизона», следовало давно завязать с личным присутствием в Зоне и делать гешефт вокруг нее. Без сомнений, он преуспел бы в сто раз больше, не отвлекаясь на ерунду вроде службы и прогулок в гости к отставным наемникам.
«А чего от него еще ожидать? К бизнесу – талант, а душой он к Зоне прикипел. Вот и совмещает. Но каков все‑таки подлец! Месяц назад получил доступ к секретным военным таблеткам, а уже наладил утечку со складов, переупаковку и сбыт. Нет, возможно, он поступил чуточку честнее – свистнул у военных образцы и начал реальный выпуск „бипсизона“. На сетевой торговле артефактами он давно сколотил капитал и теперь может вкладывать его куда вздумается… И придумал же: „бипсизон“ – Бибик, пси‑защита и Зона! Варит маркетинговую лапшу котелок у полковника, ой, варит, пусть и жуликоватый из него бизнесмен получается. Хотя, когда названия всех товаров в Зоне – от носков до лекарств – будут начинаться с „Би“ или заканчиваться на „бик“, как раз на жуликоватость производителя никто не обратит внимания. Тушенка свиная „Хрюбик“, зубная паста „Бибизуб“ и водка „Бистрохмелка“. Не до смеха будет конкурентам. Надеюсь, вспомнит тогда бывший полковник Бибик о бывшем наемнике Луневе, возьмет хотя бы охранником в свою суперфирму».
– А вы используете для пси‑защиты артефакты? – отвлекла Татьяна. – Ваша реакция была адекватнее нашей.
– Военная тайна. – Лунев указал новое направление. – Нам туда. Адекватнее, это да, верно подметили. Только глюк я все равно поймал. Хорошо, что контролер работал без подготовки. Явно случайно нас срисовал и решил попытать счастья. Но больше такого не повторится, сто процентов. Теперь о нас весь город знает. Все здешние мутанты и, что гораздо хуже, люди.
Клиенты, вняв мрачному прогнозу, умолкли, даже немного скисли, а через десять минут мучительного карабканья по мокрым кирпично‑бетонным отвалам и вовсе начали негромко похныкивать. Размышления Лунева на берегу Вересни потихоньку воплощались в реальность, причем гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Клиенты и пороху‑то толком не понюхали, а уже растеряли и силы, и задор.
«Мотивации маловато, – решил Андрей. – Им бы действительно пару мутантов на холки, помчались бы вперед как ошпаренные».
Группа съехала на пятых точках к подножию очередного завала и… Лунев поклялся больше в жизни ни о чем не думать! Хотя бы ни о чем плохом или двусмысленном.
«Маловато мотивации? Не вопрос, добавим! И что характерно, теперь это не глюк. А жаль».
Оказалось, что в узкой ложбинке между завалами почти нет свободного места. Большую часть более‑менее ровного пространства занимала баррикада из ржавой телефонной будки, остова легковушки, скорее всего «Москвича», и десятка помятых ящиков с маленькими колесиками. Если напрячься, можно было узнать в этих ящиках термосы для развозной продажи мороженого. Было непонятно, кто и когда устроил здесь баррикаду, но это было и не важно. Главное – кто под ней обитал сейчас. Стоило одному из ходоков, а конкретно Артуру Дмитриевичу, запнуться о колесико ближайшего термоса‑тележки, где‑то в глубинах ржавого хлама отчетливо зашуршало, а затем громко заскрежетало, будто неизвестный, но достаточно крупный зверь, силясь выбраться из‑под баррикады, порвал когтями дверцу многострадального «Москвича». Андрею не пришлось подавать дополнительных команд и даже вообще реагировать. Спутники опрометью бросились к противоположному отвалу «ущелья» и начали карабкаться по скользкому, размытому дождем склону, работая и ногами, и руками. Лунев тоже не стал задерживаться в опасном месте, но прежде чем рвануть наперегонки с клиентами, он дал короткую очередь по баррикаде. Шуршание прекратилось, а вот скрежет повторился, причем прозвучал вдвое громче прежнего. Андрей попятился, продолжая удерживать баррикаду в прицеле и лихорадочно соображая, к чему готовиться. За грудой железного хлама или под ней прятались мутанты, это сомнению не подлежало, но какие и сколько их, на слух было не определить.
Лунев запнулся, развернулся боком и пошел приставными шагами, продолжая удерживать в поле зрения баррикаду, затем начал карабкаться по склону… и едва не получил в ухо каблуком. Нетрудно догадаться от кого. Артур Дмитриевич в полнейшей панике съехал с вершины кирпичного отвала и сумел затормозить, только врезавшись в Лунева.
– Там! – Клиент испуганно вытаращился на сталкера. – Там! Трое! Огромные и такие… не описать!
– И не надо описывать, надо стрелять, – Андрей указал рядом с собой. – Стойте тут. Где Татьяна?
– Здесь! – Дамочка спустилась успешнее спутника, не кубарем, а на ногах. – Я не уверена, но кажется, там кровососы. Выпрыгнули из развалин и едва не порвали нас в клочья.
– Выпрыгнули? – Сталкер взял у Артура ружье, снял с предохранителя и снова вручил клиенту. – Направьте на баррикаду. Появится кто‑то живой, стреляйте без раздумий.
– А если… свои?
– Свои здесь не ходят. – Лунев проиллюстрировал приказ жестом, – кроме нас с вами и Татьяны Сергеевны. Вон туда направьте.
– А вы? – забеспокоился Артур.
– Я проверю, что там за мутанты.
– Я же сказала… – попыталась вмешаться Татьяна.
– Крововсосы не выпрыгивают из руин. Они появляются… ниоткуда.
– Из… сумрака?
Андрей поморщился.
– Просто могут становиться невидимками. И наоборот. Ждите здесь! И еще… Татьяна Сергеевна, достаньте пистолет.
– Ах, да, конечно. – Дамочка приготовила к бою «Беретту».
От опытного взгляда Лунева не ускользнуло, что сделала она это очень ловко и без заминок. Расстегнула ремешок кармашка‑кобуры на разгрузке, достала оружие, проверила магазин, сняла с предохранителя и дослала патрон в ствол. На все ушло пара секунд и шесть отработанных до автоматизма движений. Вряд ли такому могли научить в обычном тире. В стрелковом клубе тоже. Разве что в «очень специальном»? Андрей взял себе этот факт на заметку и сосредоточился на проблеме номер один – на мутантах, сжимающих кольцо вокруг группы.
Едва Лунев добрался до вершины кирпичного завала, за спиной у него грохнул выстрел. Андрей на миг обернулся, оценил обстановку и понял, что без него клиентам придется туго. В первую очередь потому, что бросаться им на помощь Андрей не собирался. У него намечалась своя драка.
Мутанты, как и предполагал сталкер, оказались не кровососами. Это были три здоровенных снорка. Такой «подвид» монстров встречался крайне редко. Обычно снорки – как считается, в прошлом люди, но обезумевшие и совершенно одичавшие в результате жесткого пси‑воздействия Зоны – были среднего роста и без малейших признаков перекорма. А вот такие, крупные экземпляры встречались только в особо «злачных» местечках, к которым до последнего времени Чернобыль не относился. Еды здесь было мало, едоков много, конкуренция жесткая, в общем, не до жиру. Впрочем, у Андрея не было времени на удивление. Ну, забрели ребята на огонек, бывает, ну, крупные, сильные и злые, что с того?
Сталкер поднял автомат и настроился на своеобразную игру. Снорки были дикими и безумными, но это не мешало им выживать, в том числе и в местах, где на них постоянно охотились люди. Может быть, эти твари и не помнили, как называется черная палка в руках у человека, но помнили, что она выстреливает кусочками металла, которые больно бьют с любого расстояния… но только по прямой и если человек вовремя успевал сжать палку покрепче. Исходя из всего этого, при охоте на людей снорки применяли единственно верную тактику. Они использовали подаренные Зоной ловкость и мгновенную реакцию для хаотичного на первый взгляд, но в действительности вполне целенаправленного продвижения к будущей жертве. Попасть в прыгающего из любых положений в любую сторону снорка было действительно трудно, даже очередью. Лунев, например, выбивал одно очко из десяти, хотя стрелял неплохо. Выручало то, что снорки редко охотились даже парами, все больше поодиночке, и неразрешимая с помощью автомата проблема легко решалась в ближнем бою. Но уж если они сбивались в стаю…
Андрей расстегнул ремешок, фиксирующий нож, поставил переводчик огня автомата на стрельбу одиночными и чуть опустил ствол, как бы приглашая монстров подойти ближе. Три безумных и запредельно энергичных сгустка протеина в упаковке из лохмотьев без колебаний приняли приглашение, устроив перед сталкером настоящее акробатическое шоу. Эффектных трюков и сальто было мало, все‑таки не представление китайских акробатов, зато скорость, с которой снорки сократили дистанцию вдвое, была потрясающей. И главное, у Андрея не было ни малейшего шанса прицелиться. Снорки метались между кирпичным отвалом и стенами ближайших домов, как шаровые молнии. Только рикошетили вопреки всем законам физики не туда, куда надо. Никаких тебе углов падения‑отражения, а иногда они отлетали и вовсе в ту же сторону, откуда прилетели. И все это безумно быстро.
Лунев хмыкнул. Ситуация складывалась вроде бы в пользу тварей, но их было трое, и рано или поздно они должны были друг другу помешать. При всей своей ловкости. Главное, чтобы это случилось раньше, чем они приблизятся на опасную дистанцию.
Левый и центральный столкнулись примерно на полпути от места старта до цели. Андрей навскидку выстрелил в того, что бесновался по центру, и попал, грубо нарушая личную статистику, с первого раза. Снорк рухнул на землю, снова попытался прыгнуть, но Андрей успел дважды добавить, и монстр успокоился навсегда. Два других тем временем подобрались достаточно близко и одновременно прыгнули в сторону Лунева. Будь на их месте звери, привыкшие охотиться стаей, все могло бы обернуться для сталкера плачевно. Но снорки прыгнули вместе вовсе не для того, чтобы завалить жертву и поделить добычу пополам. Нет, они прыгнули наперегонки. Наверняка в их примитивном сознании кипело лишь одно стремление – первым вцепиться зубами в глотку жертве и тем самым зафиксировать свое право на добычу.
Собственно, подпуская снорков вплотную, Андрей на это и рассчитывал. Твари столкнулись «на подлете», на миг отвлеклись, пытаясь огрызнуться и оттереть конкурента от жертвы, а когда снова обернулись к сталкеру, ловить им было уже некого и нечего. Воспользовавшись секундной заминкой монстров, Лунев успел нырнуть им за спину и очень экономно, двумя выстрелами в затылок уложил обоих мутантов на землю.
Справившись с боевой задачей, Андрей на миг зажмурился и мотнул головой, прогоняя картинку, до сих пор мельтешившую перед глазами. Прогнать впечатления получилось не сразу, но застревать в этой мелкой проблеме было некогда. Внизу снова грохнул выстрел, в третий раз что‑то заскрежетало, и баррикада начала шевелиться и буквально всплывать со дна ложбинки, будто невесомая кучка мусора в луже. Луневу опять пришлось реагировать как можно быстрее. Перепуганные клиенты таращились на груду металлолома, которая медленно поднималась в воздух без видимых причин, но отползать не собирались. Проводник ведь сказал, что следует ждать появления монстра, вот они и ждали. А насчет летающего металлолома ничего сказано не было.
Андрей в три прыжка очутился рядом с клиентами, ухватил за плечо Татьяну и потянул вдоль по ложбине, к тому месту, где кирпичные отвалы сходились, образуя тупик. Груда хлама медленно летела в сторону ходоков по чьей‑то воле, Андрей это уже понял. Скорее всего, это поднатужился карлик, и, возможно, не один. У этих маленьких полуслепых тварей с желто‑белой кожей имелась мерзкая привычка устраивать людям засады в самых неподходящих местах. А еще карлики лучше других мутантов разбирались в телекинезе. Но если те, кто поднял баррикаду в воздух, не сумеют приподнять ее чуть выше, в узком дефиле она могла и застрять.
Лунев указал клиентам на ущелье и так же жестом приказал карабкаться вверх, пока поднятая в воздух конструкция не поднялась еще выше и не накрыла группу медным (в данном случае железным) тазом. Татьяна поняла приказ правильно и принялась старательно карабкаться по осыпи, а вот Артур не двинулся с места. Он сидел и зачарованно смотрел, как груда хлама надвигается, вроде крышки на котел с тремя беспечными ходоками.
– Артур, подъем. – Проводник ухватил клиента за плечо и попытался поднять его на ноги.
Артур Дмитриевич промолчал и остался сидеть, как сидел. Вид летящей баррикады его буквально парализовал. Возможно, дело было в каких‑то личных воспоминаниях или страхах, а может быть, карликам подыгрывал кто‑то из местных телепатов‑гипнотизеров. В любом случае, клиента следовало спасать, а сделать это можно было, только закинув его на плечо. Андрей уже наклонился, чтобы сгрести «зависшего» Артура в охапку, но был вынужден снова схватиться за автомат и резко развернуться.
Где– то вне зоны видимости затрещали и захлопали выстрелы разнокалиберного оружия, и в яму к ходокам, спасаясь от пуль и дроби, спрыгнул странного вида человек. Он был одет в безразмерный плащ, а лицо его закрывала маска, но не штатная, а тряпичная, из широкого грязного шарфа. Кроме того, шарф был очень длинным и обматывал почти всю голову человека, оставляя лишь узкий промежуток для глаз. Человек сделал несколько шагов в сторону группы, но, увидев Андрея, затормозил и уставился на Лунева.
Уловив взгляд этого типа всего на миг, Лунев сразу понял, что это не совсем человек. Кто он на самом деле, стало ясно еще секундой позже, когда трое подозрительных типов, появившихся на вершине кирпичного вала, дружно шарахнули по беглецу из трех стволов. От грязно‑коричневого балахона странного человека полетели клочья, а из‑под «тюрбана», заливая черные, без белков глаза, потекли темно‑красные струйки. Незнакомец рухнул на колени, но не завалился на бок и не упал ничком. Он даже не уронил голову на грудь, а так и остался сидеть, глядя на Лунева остановившимся взглядом.
Выдержать этот мертвый взгляд странного мутанта было непросто, и Андрей наверняка отвернулся бы, но ничего такого делать не пришлось. Зависшая на пятиметровой высоте груда металла рухнула, похоронив под собой и монстра, и проблемы, которые он создавал. Одно плохо, на смену прежним проблемам мгновенно пришли новые, ничуть не мельче. Даже крупнее. Нового вида мутант‑телекинетик, карлики, снорки… это все было ерундой в сравнении с теми, кто помог одолеть монстров.
Не успели ходоки стереть с масок брызги грязи, залившей их с головы до ног после падения «железного таза», и оправиться от оглушающего грохота, как перед ними возникли новые персонажи. Десятка два разношерстных типов, вооруженных чем попало, но до зубов, внимательно изучали незадачливую троицу поверх прицелов.
Андрей медленно опустил автомат и жестом приказал спутникам встать позади себя. Не столько прикрыть ему спину, сколько получить в случае осложнений лишний шанс выжить. Или хотя бы лишнюю секунду на последний вдох. Вынырнувшие, казалось бы, ниоткуда люди были настроены вполне решительно. Не хуже уничтоженных чуть раньше монстров. Они держали группу в прицелах двух дюжин разнокалиберных стволов и молча изучали путников с ног до головы и обратно. В их профессиональной принадлежности Андрей не усомнился ни на секунду. Это была одна из многочисленных банд, особо активно промышляющих на северо‑востоке города.
– Наше вам с пряником, люди добрые, – спокойно проговорил Лунев, выдержав для солидности паузу.
– Ваше нам приглянулось, возьмем, не побрезгуем, – хрипло согласился один из бандитов. – Вы богато упакованы.
– Торбы скидывайте, чего стоите, – грозно скалясь, приказал другой. – И стволы до кучи сбросьте.
– Может, договоримся? – Андрей снял маску, взял автомат за ствол и покачал перед собой, как маятник. – Выгодные условия предложу.
– Не‑а. – Хриплый приблизился на три шага, направил винтовку Луневу в лицо, но почти сразу опустил ствол и недоверчиво хмыкнул. – А ты ведь не дрейфишь, паря, по глазам вижу. С чего тогда договариваться предлагаешь? Время тянешь? Подмогу ждешь?
– Оленей жалко. Схлестнемся, еще зацепите.
– А себя, значит, не жалко? – Хриплый на пару секунд задержал взгляд на Луневе и вдруг резко сменил тон: – А что, можно и договориться. Если правильный чел, отчего ж не сойтись в цене без лишней крови?
– Э‑э, Борей, ты чего?! – возмутился помощник хриплого. – Какой базар? Берем все!
– Дуло запаяй, – огрызнулся хриплый. – Сказано, договоримся. Чисто за транзит возьмем. С синими у нас мир.
Упоминание о синих – так в бандитской среде именовали наемников – мгновенно охладило пыл второго и заодно слегка размагнитило остальных. Стволы банды больше не указывали, будто стрелки компасов, строго на север, а попутно и на гостей.
– Догадливый, – одобрил Лунев. – Как тебя… Боря или все‑таки Борей?
– Давно живу. – Хриплый усмехнулся. – Для тебя Борис. Ты меня не помнишь, но я тебя узнал, Старый. Пересекались как‑то, еще во времена Стрелка. До сих пор хромаю. Но добивать меня ты не стал, и на том спасибо.
Лунев серьезно напрягся, но Борис нападать не собирался. Он продолжил все в том же приятельском ключе:
– Ты, Старый, похоже, на пенсию вышел, раз оленей пасешь?
– Вроде того, – нехотя признал Андрей. – Проводишь через город? Заплатим хорошо.
– Дорогу забыл? – Борис хитро прищурился, и его обветренное лицо покрылось сетью глубоких морщин. – Или зверья опасаешься?
– Не очень.
– Ну и я так думаю, вон как снорков уделал, любо‑дорого. И черноглазого сумел бы завалить, не сомневаюсь. Чего ж тогда? «Хвост» вырос?
– Догадливый, – повторил Андрей. – Пока мы в отрыве, но, сам понимаешь…
– Лады, проводим, – неожиданно легко согласился бандит. – Только через город не получится. До пристани можем. По своей территории.
– А в центре кто теперь обитает? – Лунев как бы невзначай перехватил автомат поудобнее.
– Теперь там «черные ангелы». – Борис скривился и сплюнул. – Поганый народишко. Я бы их всех до одного ощипал… если б не огневой перевес. У них натовские пушки и патронов с гранатами, будто у дурака махорки, а у меня – сам видишь.
– Экипировка тоже натовская? Каски‑маски и прочее. А униформа черная, так?
– Так, – Борис обеспокоился. – Видел их?
– В Лиманске. Здесь пока нет.
– Это они тебя догоняют?
– Нет. Просто совпало.
– Ох, уж эти совпадения, – Борис покачал головой. – Не верю я в них. Но за Лиманск верю. Они оттуда третьего дня всю братву одним ударом вышибли. И тут полгорода за один рейд приняли. Только наши кварталы пока и держатся.
– Байда какая‑то получается, Борей, – Лунев нахмурился. – Месяц назад никаких «ангелов» в Зоне и в помине не было. Откуда они вдруг упали?
– Месяц! – Бандит усмехнулся. – Месяц назад тут зверья и аномалий было выше крыши, военные бродили, фримены паслись… и все такое прочее. Народ артефакты щипал, а мы его. Всей жути и было, что «Монолит» да синие. Но на самом деле это и не жуть была, а так… городские легенды. Ни каменщики, ни ваши жить нам не мешали. Картинка была, короче, а не житуха! Живи себе, не тужи. А теперь, глянь кругом. Пусто, как в белорусском сельпо. Военные ушли, народ, который остался, озверел, какие‑то новые твари нарисовались, половина старых мутантов в центре теперь отирается, а приличные аномалии… мы забыли, как вообще они выглядят! Кругом сплошные смерчи, до самой Припяти и дальше. Бардак!
– Смерчи? С багровым отливом?
– Они самые. Свято место пусто не бывает. Так и с аномалиями получилось, и с этими «ангелами». Военные ушли, «Долг» в своих делах увяз, а «Свобода» по секторам‑перевертышам и «консервам» теперь пропадает. Люди говорят, чего‑то нашли там. Может, золотишко аномальное моют? А про «Монолит» вообще ничего не слышно, поди на базе засели, молятся. Вот и пришли черные рубашки на все готовенькое. А‑а, чего в расстройство углубляться?! – Борис махнул рукой. – Черный день настал. Как есть черный. Идемте, гости дорогие, провожу до черного… тьфу ты, привязалось словечко!.. до запасного выхода.
Главарь банды жестами приказал своим людям рассредоточиться. Подручные Бориса заняли места в походном строю, и конвой медленно двинулся в направлении пристани. Идти было не так уж далеко, семь‑восемь кварталов, но Лунев не надеялся на легкую прогулку. Новые баррикады из всевозможного хлама, кирпичные осыпи и провалившийся асфальт существенно затрудняли передвижение. К тому же двинувшийся в головном дозоре помощник Бориса (как выяснилось, его позывной был неприличным, и главарь посоветовал называть его просто Степкой) никуда не спешил. Наверное, набивал цену.
– Я извиняюсь, Андрей, – догнав Лунева, шепотом обратился Артур. – Насчет вихрей… нельзя ли поподробнее выяснить?
– Нам и так сделали большое одолжение. – Сталкер отрицательно покачал головой. – Будем приставать с расспросами, могут передумать. Вы разве не поняли, в чьей компании мы очутились?
– Вас они уважают, – заметил Артур. – А что значит «синие»? Голубые каски? Вы раньше служили в миротворческом контингенте?
– Я вас умоляю. – Андрей поморщился. – Смотрите вокруг, разговоры после. Не по Арбату идем.
Шедший следом Борис внезапно хлопнул Лунева по плечу.
– Ша! Справа!
Андрей и сам быстро сориентировался. Справа, в полуподвале пятиэтажки кто‑то был. И не один. Бандиты мгновенно взяли окошки цокольного этажа на прицел, а двое разведчиков медленно двинулись к дверному проему.
– Дело плохо, – хрипло заявил Борис. – Там карлики обычно шхерятся, засады устраивают. Не видно их обычно, не слышно. Раз зашуршали, спугнул их кто‑то.
– Слепые псы?
– Нет. Этих тварей в наших кварталах давно не видать. Передушили их карлики, еще весной передушили. А залетные сюда не суются. Зверье вообще из Чернобыля только уходит, возвращаться не спешит, а которое осталось, сидит не рыпается, если, конечно, олухи, вроде вас, им прямо в лапы не полезут. Люди говорят – красных вихрей мутанты боятся.
– А вот еще вопрос, про вихри… – попытался вмешаться Артур.
Лунев неожиданно для клиента выбросил руку, ухватил Артура за шею и резко пригнул к земле. В ту же секунду на высоте, где только что была голова клиента, просвистел увесистый бетонный обломок. Траектория вычислялась без напряжения. Камень прилетел из подвала, а запустил его карлик. Причем не замарав коротких ручонок. Швырнул с помощью пресловутого телекинеза.
– Давай туда, – посоветовал Луневу Борис, кивком указывая на стандартную бетонную плиту перекрытия, торчащую из провала в асфальте. Она торчала почти вертикально, возвышаясь над уровнем грунта метра на два с гаком. Андрей представил, с какой силой эта штуковина воткнулась в мостовую, если ушла в землю на половину длины. И как это случилось? Вертолетчики уронили с высоты птичьего полета? Глупость, но других вариантов в голову не приходило.
Лунев оттащил Артура под прикрытие плиты, а вскоре Степка притолкал туда же Татьяну, не без удовольствия лапая ее при этом пониже спины.
– Сидите тут пока, – бандит выглядел очень браво. – Мы этих зверей в момент! И чтоб тихо, ясно?
Лунев Степку не слушал. Да и не к сталкеру тот обращался, к Татьяне. У Андрея нашлось занятие поинтереснее. Он снял автомат с предохранителя и почти бесшумно, пригибаясь, чтобы не возвышаться над уровнем «естественных» баррикад, двинулся к противоположной стороне улицы. Шорохи в полуподвале отвлекли внимание шайки бандитов и заинтриговали клиентов, но не Лунева. Он был почти уверен, что реальная опасность кроется в подвале напротив или в другом местечке неподалеку. Откуда взялась эта уверенность? Андрей не знал. Чутье, наверное. Или, как это называется за пределами Зоны, – интуиция.
Как бы ни называлась эта способность предугадывать (а может быть, подсознательно просчитывать?) события, сработала она безупречно. Едва Лунев заглянул в подвал дома напротив, как по улице прокатились едва слышные хлопки выстрелов бесшумного оружия, а затем началась канонада из стволов практически всех доступных в Зоне калибров. Андрей резко сдал назад и бегло оценил обстановку. Все стало ясно в первую же секунду. Его вычислили и догнали бывшие соратники. В следующую секунду догадку подтвердил крик Степки:
– Борей, это синие!
Главарь шайки не ответил. Не смог. К тому моменту он уже получил две пули в голову и был мертв. Лунев привстал и отыскал взглядом клиентов. Они по‑прежнему сидели у основания «стелы» и, как обычно, даже не думали хвататься за оружие.
– Отходим, пацаны! – крикнул Степка. – Карликов топчите – и подвалами!
Слышать в бою вопли вместо команд было забавно. Так себя вели только бандюки и вольные сталкеры. Профи общались короткими фразами, бубня команды в гарнитуру радиопередатчиков, либо вообще жестами, как наемники или спецназ. Но сейчас Луневу было не до смеха, да и вопли были на руку. Пока бандиты не смылись подвалами и худо‑бедно сдерживали натиск противника, хотя бы отвлекали его на себя, ходокам следовало воспользоваться моментом и выскользнуть из очередной ловушки. В одиночку Андрей сделал бы это легко.
«А с клиентами придется снова постараться. Какого черта они зажмурились, словно щенки?! Что мне теперь, кричать, как Степка?»
Поразмыслив секунду, Лунев решил не кричать, а действовать. Он пробежал чуть дальше по улице, обогнул остов давно сгоревшего автобуса, плюхнулся на живот и прополз несколько метров, пытаясь подобраться к укрытию, где затаились клиенты.
Наемники появились в пределах видимости, когда до цели Андрею оставалось метра три, не больше. Пожалуй, с этого расстояния клиенты могли услышать и шепот. Даже сквозь гам и пальбу.
– Вашу мать! Что вы сидите?! Сюда! Ползком!
Первой сориентировалась Татьяна. Пожизненная интеллигентская заторможенность ничуть не помешала ей в данном конкретном случае проявить чудеса расторопности. Артур поначалу приотстал, но на финиш пришел первым, едва не втоптав даму в кирпично‑асфальтовое крошево. Лунев не стал заострять внимание на неджентльменском поведении клиента, было не до того, и лишь подтолкнул обоих спутников в направлении ближайшего переулка. Сам он приготовился прикрывать их отход.
К сожалению, бандиты к тому времени уже исчезли в подземельях, и охотиться наемникам больше никто не мешал. Андрей прицелился в правофлангового. Судя по всему, это был командир отряда. Но даже если нет, точно на позицию сталкера шел именно этот боец, и убрать его требовалось в первую очередь. Лунев сделал вдох, полвыдоха… но не выстрелил.
Перед оптикой промелькнули какие‑то темные мушки. Андрей взглянул поверх прицела. Темные мушки были не воображаемыми. Они кружились перед сталкером на расстоянии вытянутой руки и на высоте от полуметра до двух. Лунев для верности поморгал, но загадочные москиты не исчезли. Вообще‑то при температуре воздуха близкой к нулю насекомым полагалось спать крепким, здоровым сном даже в Зоне, однако эти мушки вели себя бодро и впадать в спячку не спешили. Андрей медленно сдал назад.
Облачко москитов никак не отреагировало на его подвижку. Оно по‑прежнему висело над оставленной сталкером позицией. Лунев, не отрывая глаз от облачка, сдал еще, на этот раз чуть быстрее. Мушки разом дернулись в его сторону, но так же резко вернулись на прежнее место и снова зависли. Андрей перевел взгляд на крадущегося наемника. Тот, похоже, почуял неладное, на секунду остановился, протер лицевой щиток, а затем и вовсе его поднял. У Лунева появился шанс рассмотреть лицо наемника и Андрей не замедлил им воспользоваться. Он поднял «Вал» и взглянул на синего в оптический прицел.
Да, этого парня он знал. Это был Макс Крюгер по кличке Механик, один из кандидатов на вакантную должность разводящего северо‑восточной группировки. То есть на бывшую должность Лунева. Что ж, это вполне соответствовало логике синдиката. В этой фирме не подсиживали начальство, а отстреливали.
«Тоже увидел этих комариков, Макс? – Лунев опустил автомат и предпринял третью попытку отползти, вновь очень медленно. – Тогда это точно не мираж. Уже плюс. А еще плюс, что на медленно движущиеся объекты облако не реагирует. Значит, так и поползем: очень медленно и раком. Как только не поставит человека судьба‑злодейка!»
Противник снова двинулся в направлении оставленной Луневым позиции, но теперь, как и сталкер, втрое медленнее. Было непонятно, встречался ли он прежде с этими «зимними мухами», но соображал наемник быстро и действовал грамотно. Скорее всего, дело было не столько в личном опыте, сколько в хорошей подготовке. Лунев едва слышно хмыкнул. Еще бы! Он сам и обучал Крюгера всем премудростям профессии, а Механик был талантливым учеником.
Противник остановился и неожиданно начал пятиться, еще медленнее, чем шел вперед, буквально по полшага в три секунды. Лунев окинул взглядом облако москитов. Теперь оно было действительно облаком, без уменьшительных суффиксов. И плотность его возросла вдвое, а то и больше. А еще, наконец‑то появился характерный гул. Не тоненькое комариное зудение, а гул роя навозных мух или даже ос. Размерам москитов такие басовые ноты вроде бы не соответствовали, но тут, наверное, имело значение количество насекомых, а не качества каждой особи в отдельности.
Андрей затаился на долгие три минуты. За это время облако выросло еще на треть и стало почти непроницаемым для взгляда. О том, что по ту сторону есть люди, можно было судить только по ногам, мелькающим в просвете между нижней границей роя и землей. Ниже полуметра москиты по‑прежнему не опускались.
Лунев продолжил отползать, медленно, но верно. Он отлично видел пыльные сапоги нескольких наемников по ту сторону роя, а еще он вдруг обнаружил гнездо, из которого вылетали все новые и новые москиты. Вернее, не само гнездо, а место, где оно расположено. Как и подозревал Андрей, это был подвал, в котором спрятались бандиты.
«Вот кто спугнул карликов. Да так спугнул, что они со страху начали камнями во весь белый свет швыряться. Странное дело. Раньше таких тварей в Зоне не наблюдалось. Комарье было, но простое, залетное. А эти, похоже, местного производства. Новый вид мутантов, прямые конкуренты кровососам? Вот ведь подфартило. Теперь еще и репелленты с собой таскать!»
Слева что‑то зашевелилось, и Андрей медленно сместил прицел в сторону подвала‑гнезда. Из полумрака пытался выбраться какой‑то человек. Он полз из последних сил, но с каждым движением их оставалось все меньше и выбраться под открытое небо человеку, похоже, не светило. Как только Лунев об этом подумал, человек рухнул ничком. Нет, никакой связи тут не было, просто Андрей верно оценил, сколько у человека осталось сил.
Впрочем, он все‑таки ошибся. Человек вдруг резко поднялся на четвереньки и прыгнул на метр вперед. И вот тогда‑то силы покинули его окончательно. Он упал на груду мусора так, что лицо осталось открытым, если смотреть примерно с того же уровня. Примерно, как смотрел Андрей, от земли.
Вид, надо сказать, был жутковатый. Белая, как полотно кожа человека была покрыта волдырями, в центре каждого из которых темнела точка. Глаз за отекшими веками было не видно, а губы, тоже отекшие, но серые, скривились в неприятной ухмылке. Мертвец будто бы издевался над теми, кому только предстоит испытать все, что испытал перед гибелью он.
Сомнений не было, погибшего так обработали москиты.
«Выпили досуха, – Андрей недоверчиво качнул головой. – За сколько, за минуту? Пять литров крови?! И это лишь у одного. А спустилось туда человек двадцать. И ни один не шуршит там, не матюгается, и в ладоши не хлопает. Сколько же комаров в этом подвале?!»
На предсмертный рывок бандита отреагировал не только Лунев. Двое наемников на левом фланге тоже развернулись к умирающему, но сделали это слишком резко. Рой заметно дрогнул, продвинулся в сторону наемников и окутал неосторожных бойцов плотным коконом. Попавшие в ловушку наемники попятились, потом побежали, но сделали по десять шагов, не больше и почти одновременно рухнули ничком. Теперь Андрей мог видеть сам процесс. Сотни тысяч насекомых шевелящейся серой пеной облепили упавших людей, и те, считаными секундами позже, перестали шевелиться. Отяжелевшие от выпитой крови особи взлетали, а на их место тотчас садились новые. Издалека казалось, что над трупами вьется сероватый парок. Какой‑то сердобольный товарищ попытался прекратить мучения бойцов и выстрелил. Рой отреагировал мгновенно. Через полминуты доброхот лежал рядом с братьями по оружию, еще в сознании, но уже не в силах пошевелиться от громадной кровопотери. И что характерно, все трое были отлично экипированы, но для тончайших и в то же время прочнейших жал насекомых ни плотная кожа, ни толстая резина, ни даже кевлар не стали преградой. Они с одинаковой легкостью дырявили все, кроме касок и пластин бронежилетов… под которые с той же легкостью забирались.
«И не факт, что репелленты помогут, – подумалось Андрею. – Больно уж продвинутые твари. И насчет артефактов вопрос открытый. Например, „Слизняк“ и „Слюда“, которые отпугивают зверье, подействуют на этих москитов или нет? Кто рискнет это проверить? Или взять этого нового короля всех артефактов, „Джокера“. Пусть не отпугнет, но хотя бы не даст помереть, если вляпаешься в такой вот рой? Тоже неизвестно. Одна защита остается – неспешность».
Лунев полз на манер и со скоростью членистоногого до тех пор, пока вдалеке не стих гул, производимый роем. Теперь это был шар диаметром метров в двадцать или, по крайней мере, в пятнадцать – верхняя его точка находилась на одном уровне с коньком ближайшей из уцелевших пятиэтажек. Только когда стало ясно, что рой не дернется за столь далекой жертвой, Андрей поднялся в полный рост и потрусил примерно на север, постепенно забирая к реке.
Теперь его волновал не новейший вид мутантов, а потерявшиеся клиенты. Он, конечно, рассчитывал на их высокий «IQ», но личный опыт подсказывал, что именно высокообразованные типы ведут себя в экстремальной ситуации как полные кретины. Поддаются панике, впадают в отчаяние и начинают искать смерти, «чтобы все это поскорее кончилось». И что обидно, находят они чаще всего не смерть, а лишь проблемы на всю оставшуюся жизнь: увечья, контузии, хроническую лучевую болезнь и тому подобные «радости».
О клиентах Андрей был как раз такого, не самого высокого мнения, но все‑таки на полных заумышей они не тянули. Судя по фигурам, какие‑то навыки – спортивные, туристские, любые! – у них все же имелись, а значит, как справляться с эмоциями и преодолевать трудности, они были в курсе. Хотя бы теоретически.
Лунев рыскал по серому, залитому холодным дождем и пропитанному таким же страхом городу, а затем по берегу Припяти больше часа, прежде чем заметил впереди две понуро бредущих фигуры. Клиенты шли почти по самому урезу воды и о чем‑то разговаривали, не забывая, впрочем, озираться по сторонам. Шли, следуя наказу сталкера буква в букву, не придерешься. Вода была справа, причем в одном шаге.
Андрей вздохнул и покачал головой. Послал же Дед Мороз подарки! Плюшевого зайца и снегурочку. Ну и что с ними делать за три недели до Нового года?
«Что делать, что делать?… Ничего особенного. Работать. Обратно Деду все равно не отошлешь, значит, и думать не о чем».
Андрей ускорил шаг и через пару минут нагнал клиентов. Встреча получилась теплой, но ее слегка подпортил досадный инцидент. Коротко обменявшись со спутниками впечатлениями и поведав о новом виде мутантов, Лунев присел у реки, чтобы ополоснуть визор шлема, а заодно и лицо, и тут…
Он увидел, что из‑под темной прозрачной воды на него смотрят две пары безжизненных глаз. Бледные лица, выпученные остекленевшие глаза, раскрытые рты… все говорило о том, что это утопленники и погибли они совсем недавно. Андрей вытер руки о штаны, встал и развернулся к спутникам. Они не видели тел в воде, а потому вели себя, как и минуту назад, вполне естественно. Лунев внимательно посмотрел в глаза Артуру, затем Татьяне и медленно положил руки на автомат.
– Что? – Артур удивленно вытаращился на сталкера.
– Ты мне скажи. – Андрей поманил клиента, а затем и его напарницу.
Когда они подошли к кромке воды, Лунев сделал несколько шагов вперед, развернулся кругом и направил оружие им в спины.
– Ой! – Увидев трупы на дне, Татьяна дернулась, будто под током и резко отпрянула. Едва не упала. Артур поддержал ее под локоть и обернулся к проводнику.
– Предупреждать надо! Вы что это в нас целитесь? Думаете… мы… как эти… которые могут превращаться… оборотни? Или… еще кто‑то?
– А что прикажете мне думать? – прервал его бормотание сталкер. – Один Артур Дмитриевич стоит передо мной, другой лежит в воде немножко мертвый. Та же история с Татьяной Сергеевной. Объясните, если умные. Что это за фокус? А я послушаю. Только предупреждаю сразу: не убедите – стреляю.

* * *

Макс Крюгер был в ярости. После разговора с главой синдиката вести себя иначе разводящий просто не мог. Никакая профессиональная выдержка, никакой здравый смысл были не в силах удержать наемника от громов и молний. Метал он их, понятное дело, в подчиненных, хотя отлично понимал, что вина за очередной провал лежит на нем самом и частично на стечении обстоятельств. Клиенты сбежали, а Механик потерял еще троих бойцов потому, что сначала под ногами крутились бандиты, а потом в дело вмешался и вовсе непредсказуемый фактор – новый вид мутантов. Мелких, но предельно зловредных. Да, первая помеха служить оправданием не могла – к встрече с бандами, группировками и прочим сбродом наемники были готовы и морально, и физически, – а вот гигантский рой насекомых‑мутантов, жалящих даже сквозь кевлар и высасывающих всю кровь из человека за считаные секунды, никак не вписывался в план операции. Глава синдиката это признал, пусть и нехотя, но сделал Крюгеру последнее предупреждение и, мягко говоря, понизил Механика в должности до командира группы загонщиков.
«А грубо говоря, опустил, – подумал Крюгер и скрипнул зубами. – Но сказать, что он не прав, значит обмануть самого себя. Тщательнее надо было операцию проработать. Но теперь поздно каяться, надо искать выход. Вернее – дичь. Найти Старого с помощью спутника пока нереально, резервы подключать рано, да и бесполезно. Маршрутов тьма, каким пойдет Старый, вряд ли известно даже ему самому; куда позволит обстановка, туда и двинется. Так что операция действительно на грани срыва и надеяться следует лишь на гон по флажкам и засаду в конечной точке. Шеф грозит забросить еще бригаду на место, ну и пусть забрасывает. Нам меньше головных болей. Сидеть в Лелеве и ждать погоды – удовольствие ниже среднего. Там зверья как грязи. Короче, за это я ему только спасибо могу сказать. А вот насчет восполнения потерь я с ним категорически не согласен. Да, это моя проблема. Но ведь и для дела будет лучше, если пополнить отряд десятком штыков. Хотя бы баш на баш, сколько потеряли, столько и прислать – шестерых».
Механик отлично понимал, что это все пустые мечтания. Шеф не менял своих решений. Даже если группа охотников, вернее, теперь уже загонщиков, усохнет до одного Крюгера, на пополнение командир мог не рассчитывать. Скорее начальство действительно рискнет и перебросит вертушками новую бригаду, чем доукомплектует отряд провалившего задание Механика.
«И тогда репутации крышка, – подстегнул себя Крюгер. – Можно будет собирать манатки и валить в родную немецкую деревеньку… на севере Казахстана. Старого, суку, порву, как мойву! Лично на куски порежу дорогого наставника! Не дойдет до Лелева ни за что! Все вокруг перепашу, а найду гада. Еще до темноты найду и выпотрошу, а башку его бритую шефу с посыльным отправлю. Сам не пойду. Пусть шеф запомнит и в следующий раз трижды подумает, прежде чем наезжать».
Механик спрятал спутниковый коммуникатор и обернулся к бойцам. Лицо его было уже почти спокойным, но в глазах все еще плясали злые искры. Наемники, не дожидаясь команды, построились. Командир в таком настроении был опасен, это они знали точно.
– Ну что, девочки, танцуем дальше? – Механик зло сощурился и обвел строй долгим взглядом. – Учтите, дармоеды, больше ошибок не будет. Не позволю! Следующим трупом, который я увижу, станет покрошенная на салат тушка Старого. Ясно?! Тогда вперед, гуси сизокрылые, на восток!

* * *

Пули срезали пару веток и вскрыли кору ближайшего дерева, как заправские дятлы. Капитан Костин рухнул на землю и начал отползать. Ползти назад было очень неудобно, ноги то и дело натыкались на сучья и деревца, но разворачиваться было некогда. Четверо долговцев открыли огонь по противнику, а тот, вместо того, чтобы продолжить бегство в направлении Копачей, вдруг огрызнулся, да еще как.
Костин сполз в едва заметную ложбинку и перевел дух. Выбираться из этой неглубокой ямы было пока опасно, и капитан решил затаиться. А заодно осмыслить ситуацию и попытаться понять, где же была допущена ошибка.
Поначалу все шло идеально. Четверо диверсантов быстро отыскали вход в коллектор и без проблем проникли на третий подземный уровень склада. Как и разведчики Костина, долговцы вели репортаж, правда, лишь с одной камеры, и капитан внимательно следил за их продвижением.
Осложнений не предвещало решительно ничто. Затаившиеся в подземелье мутанты не ожидали нападения, и бесшумно, ножами покрошить кровососов в соломку удалось за считаные секунды, а контролера диверсанты пригвоздили к полу примерно через минуту. Контролера не удавалось уничтожить так долго, поскольку он все‑таки осмелился поднять с пола «Джокер» и, будто бы напитавшись его энергией, попытался нейтрализовать диверсантов пси‑ударом. Первую проблему долговцы решили просто – одновременно сократили дистанцию и выбили артефакт у него из руки, а со второй справляться им и не пришлось. Все четверо были изрядно накачаны зельем против пси‑воздействия. И все‑таки даже после того, как артефакт перестал защищать контролера, уничтожить мутанта удалось, только жахнув залпом. Ножами завалить тварь оказалось нереально, настолько она разъярилась, выронив драгоценный красный кристалл. Четыре ствола закрыли вопрос окончательно, однако контролер, даже умирая, остался верен своей мерзкой натуре. Он рухнул на артефакт и крепко прижал его к животу. Долговцы не стали возиться с дохлой тварью, выковыривая из вспоротых пулями внутренностей ценную вещицу, и двинулись дальше.
Костин поначалу удивился такой расточительности, но потом вспомнил, кто «на экране», и удивление прошло. Для бойцов группировки «Долг» артефакты никогда не были источником дохода. Эти парни сражались за идею. Кстати сказать, простую и понятную – оградить мир от Зоны. Вот почему, если они и собирали артефакты, то лишь по просьбе ученых, а мутантов истребляли лучше всех и с особым удовольствием. А еще без лишних разговоров они отстреливали безответственных анархистов из группировки «Свобода», ратующих за единение мира с Зоной. С торговцами у этих крутых ребят до последнего времени существовал вроде бы негласный договор о ненападении, но после того, как через нелегальные склады в Зону начали поступать крупные партии импортного оружия и снаряжения, долговцы договор аннулировали. Собственно, поэтому на просьбу Костина они и откликнулись с таким энтузиазмом. Им, по словам лидера диверсионной группы, «стало сильно подозрительно, что в Зоне образовалась новая шайка и вооружена она лучше регулярной армии». Вряд ли эту новую банду сколачивали сами торговцы, наверняка для них поставки оружия шайке были чистым бизнесом, никакой политики, но это уже следующий вопрос. А сейчас долговцам хотелось убедиться, что торгаши замараны, ну и по мере сил перекрыть хотя бы один канал.
Диверсанты поднялись на уровень выше и «тепло поздоровались» с охраной. Бой получился таким же скоротечным, как и схватка с мутантами. Охрана энергично драпанула, отдавая стратегически важный пятачок склада долговцам, но полного успеха диверсанты все же не добились. Мелькавший за спинами охранников владелец склада успел куда‑то спрятаться.
Еще на уровень выше, в помещении с вещами и продуктами долговцы уже практически не встретили сопротивления. Они быстро поднялись на поверхность, открыли главные ворота склада… и вот тут‑то случился сбой.
По команде Костина солдаты ринулись к воротам, но метрах в сорока от массивных створок внезапно полыхнула яркая вспышка, и на землю, буквально ниоткуда упал… «Джокер»!
Бойцы отряда чистильщиков застыли на месте, не решаясь подойти к артефакту, и как ни жестикулировали долговцы, с места никто не двинулся. Осознав, что проблему надо срочно решать, Костин протолкнулся в первые ряды штурмовиков и направился к артефакту, чтобы поднять вещицу, но не успел сделать и трех шагов, как из зарослей на левой стороне полянки вылетели сразу три здоровенных кабана! Полутораметровые в холке мутанты, хрипя и брызжа слюной, мчались точно на капитана. Костин невольно попятился, затем вспомнил, что держит в руках автомат, вскинул оружие и дал по зверюгам пару очередей. По примеру командира тут же открыли огонь и солдаты.
Мутантов не испугали ни трескотня выстрелов, ни сами пули. Звери на бешеной скорости врезались в гущу столпившихся бойцов и подняли нескольких на клыки. Но самое странное в этой безумной атаке было то, что никакого продолжения не последовало. Прорубив в строю штурмовиков три «просеки», кабаны умчались в лес. Костин проводил их взглядом и резко обернулся. За треском выстрелов обычного оружия затерялась скороговорка «Валов», которыми были вооружены долговцы. Диверсанты тоже стреляли, но не по мутантам, а в другую сторону. Капитан уставился на кусты, которые выкашивала свинцовая коса диверсантов. Среди зарослей мелькали две или три человеческие фигуры.
До Костина наконец‑то дошло – несущиеся во весь опор мутанты были отвлекающим маневром! Под его прикрытием какие‑то люди в черной униформе выскочили из леса правее склада, промчались через поляну и, схватив артефакт, убежали в направлении Копачей. Это был ловкий маневр, но кто на такое способен, капитан не мог даже предположить.
Мимо замершего в недоумении офицера пробежали долговцы, разъяренные словно быки, завидевшие красную тряпку, и Костин почему‑то решил, что их лидер позвал его с собой. Жестом поручив заместителю командовать штурмом (теперь уже фактически безопасной зачисткой) склада, капитан взял оружие наперевес и ринулся следом за диверсантами.
А дальше было то, что было. Злой свинцовый дятел выбил из ближайшего дерева горсть опилок, Костин был вынужден плюхнуться в грязь и отползти в ложбинку. В принципе, ничего особенного, маневр вполне приемлемый. Вот только имелось одно «но». Бросившись на землю, капитан выронил автомат и не поднял его. То есть фактически никакого маневра не было. Струсил капитан, и больше ничего!
Костин почувствовал, как к лицу приливает кровь. Понятное дело, признавать себя трусом он не спешил. Автомат он выронил случайно, да и под обстрелом побывал не в первый раз, раньше ведь не трусил! Но в душе все равно было как‑то неуютно. Едва дождавшись, когда стихнет перестрелка, Костин осторожно поднялся на четвереньки и увидел, что называется «картину Репина». Все долговцы были убиты. С доставшейся капитану позиции были хорошо видны тела всех четверых. И ни одного тела в черной униформе. Костин удивленно хмыкнул.
«Нашла коса на камень. А ведь диверсанты были опытными бойцами. Однако ж погляди, четыре – ноль. Никаких раненых, все с дырками между глаз. Кто‑то оказался поопытнее. Квалификация в Зоне приобретается быстро, но это совсем другой уровень, на порядок выше, чем у долговцев, даже самых лучших. Спецназ? Вряд ли. Наемники? Тоже маловероятно. Загадка, однако».
Капитан отыскал позорно утерянное оружие, стер с него грязь и двинулся обратно к складу. Ни потеря артефакта, ни печальный конец бравых долговцев его не огорчили. Больше всего Костина волновало другое – чтобы никто не догадался, что он ползал по лесу без оружия и холодея от страха.
Когда капитан вышел на поляну перед воротами, выяснилось, что догадываться некому. Посреди поляны кружил, слабея с каждой секундой, странного вида красноватый вихрь, а по окружности валялись в неестественных позах бойцы и охранники склада. Костин притормозил, дождался, когда странный вихрь исчезнет вовсе, и подошел к одному из погибших. Внешне парень был абсолютно целехонек, но не подавал никаких признаков жизни. Капитан перешел к другому, к третьему, четвертому… от такого количества трупов Костину стало не по себе. Он лихорадочно нашарил коммуникатор и попытался вызвать штаб.
Из– за сильных помех дежурный услышал едва ли половину сбивчивого рапорта капитана. Костин, слегка запаниковав, попросил вывезти его из этой задницы, но дежурный решил, что капитана блокировали бандиты, и пообещал прислать два борта со спецназом. Связь в этот момент окончательно сошла на нет, и капитану осталось надеяться, что спецназ доберется быстрее, чем снова активизируется странная аномалия или его атакуют звери.
«Или люди, что еще хуже».
Капитан опасливо оглянулся по сторонам и принял единственно верное решение. Он решительно вошел в склад, запер ворота, и спустился в подвал, на самый нижний уровень.
Своими глазами увидеть кровавую кашу на полу было вдвойне неприятно. Но особенно неприятно было копаться в расползшихся по полу липких кишках контролера. Противно и страшно. Тварь вроде бы была мертвой и не собиралась оживать даже с помощью «Джокера», но все равно хотелось побыстрее заполучить артефакт и бежать куда подальше. Костин стиснул зубы и запустил руку поглубже. «Джокер» кольнул пальцы слабыми разрядами и, наконец будто бы сам скользнул в ладонь. Капитан встал, кое‑как протер артефакт и сунул его в подсумок.
Теперь следовало решить – остаться в складе или уходить в направлении базы. С одной стороны, дождаться вертушек было правильнее, но с другой – если убийственный вихрь был только началом какого‑то процесса, например появления «Черного Ангела», дело пахло керосином. Костин почувствовал, как холодеет. Вообще‑то раньше «Черный Ангел» появлялся только в центре Зоны, и только за сутки до Выброса, но это было раньше. Теперь, видимо, Зона все переиграла, и аномалия могла появиться в любое время и где угодно. Капитан сквозь ткань нащупал артефакт. Вообще‑то было странно, что «Джокер» появился прежде, чем проявил себя «Черный Ангел», но кто разберет, что в этой Зоне должно появляться раньше, курица или яйцо?
Костин быстро поднялся наверх и выглянул из ворот. Пока вроде бы «Черным Ангелом» не пахло. Жаль, что и вертушками тоже. Капитан внимательно осмотрел местность и задержал взгляд на черном пятне посреди поляны. Оно было крошечным, размером с лазерный диск, но Костин мог поспорить, что совсем недавно никакого пятна на поляне не было вовсе.
Капитан осторожно выбрался из ворот и в темпе двинулся на юго‑запад.
«Вертушки вертушками, а здоровье дороже. Ведь дождешься их или нет, неизвестно, а с „Черным Ангелом“ тут встретиться, как два пальца… теперь это ясно. Пешим порядком до старой турбазы на берегу пруда час ходу, не больше. А на той базе всегда бойцы дежурят. И спутниковая связь у них есть. Ничего. Прорвусь. Главное, держаться подальше от вихрей и обходить аномалии. Плохо, что в штабе будет много вопросов. Такие потери! Но начштаба прикроет, куда денется! Своих он не сдает. И потом, я же не виноват, что нас обработала неизвестная аномалия! К тому же найден крупный склад, на котором полно оружия и… был‑таки артефакт!»
О том, что «Джокер» им же и подброшен прямо на «караванную» тропинку неподалеку от складских ворот, а сталкер, его поднявший, убит, Костин предпочел не вспоминать. Истина волновала его в сложившейся ситуации гораздо меньше собственной карьеры.

Глава 5

Зона, 10 декабря, 09 часов 30 минут

Насчет плюшевого зайца и снегурочки Андрей оказался прав на все сто. Как только Артур заглянул в черный зрачок «Вала», из него посыпались опилки бессвязных причитаний, и вообще он обмяк и едва не разошелся по швам. Все в полном соответствии с бессмертным стихотворением Агнии Барто. «Со скамейки слезть не смог, весь до ниточки промок». Лунев ему даже поверил, несмотря на то, что внятных аргументов в пользу своей аутентичности клиент не предъявил. Никакой оборотень так не сыграет. Перепугался «мачо» на самом деле, без картины.
Что же касается Татьяны, она лишь слегка побледнела и ненадолго плотно сжала и без того тонкие губы. Примерно полминуты она сверлила Андрея ледяным взглядом, а затем на ее щеки вдруг вернулся легкий румянец, и снова стали видны губы. Более того, дамочка продемонстрировала, что у нее имеется язык, который работает в жесткой сцепке с мозгами. И сцепка эта, кстати сказать, свита из железных нервов.
– Стреляйте, – холодно предложила Татьяна.
– Не понял. – Лунев выгнул одну бровь.
– Стреляйте. – Дамочка кивком указала на воду. – Только сначала в них. Если это трупы, хуже не будет, верно?
– Хм. – Андрей кивнул. – Логично.
– Да, да, – заметив, что сталкер немного расслабился, оживился Артур. – Им‑то все равно два раза не умирать… то есть…
– Разойдись. – Лунев жестом подтвердил приказ. – Но недалеко. Если трупы настоящие, вы пригодитесь в качестве мишеней. Стоп! Достаточно!
Клиенты замерли, как две штанги, примерно на ширине футбольных ворот друг от друга. Сталкер поднял автомат и шарахнул короткой очередью по левому «утопленнику». Просвистевшие мимо пули заставили клиентов стиснуть зубы и сжать кулаки. Артур к тому же зажмурился. Татьяна, наоборот, вздрогнув, распахнула глазищи, обернулась и с любопытством заглянула в воду. Увидела она то же, что и Лунев. «Трупы», мгновением раньше неотличимые от стоявших на краю гибели ходоков, исчезли в глубине водоема… вспенив воду мощными хвостами. На самом деле никакого сходства с людьми у прикидывавшихся утопленниками существ не было и в помине. Даже кровососы походили на людей больше, чем эти неизвестные науке твари. Андрею показалось, что больше всего они напоминали гигантских тритонов, вымахавших до двух метров от носа до хвоста и получивших от щедрот Зоны емкую пасть с острыми зубами.
У Татьяны имелся свой вариант.
– Эти амфибии напоминают крокодилов, только с очень гладкой и подвижной кожей, – задумчиво взглянув на Лунева, сказала она. – Поэтому, наверное, у них так хорошо получается маскироваться под потенциальных жертв.
– А я… не успел рассмотреть. – Артур смущенно помялся. – Мы можем отойти от воды?
– Можете. – Сталкер закинул автомат на плечо. – Татьяна Сергеевна, как вы догадались, что это не трупы, а… черти из омута?
– Во‑первых, человек не может раздвоиться. – Дамочка смерила сталкера уничтожающим (зато наконец‑то не ледяным!) взглядом. – Это невозможно даже в Зоне. Во‑вторых, эти водяные смотрели на вас, господин Лунев. Не мигая, но они смотрели, в их глазах светилась жизнь.
– Тут вы правы. – Сталкер кивнул. – Хотя лично я понял это лишь сейчас, когда вы объяснили. А до того просто нутром чуял, что дело нечисто. Сомневался. Потому и потребовал объяснений.
– А если бы не сомневались? – спросил Артур.
– Шлепнул бы вас, и все дела. – Сталкер скользнул по клиенту равнодушным взглядом и вернулся к Татьяне. – Получается, не из любопытства они тут причалили, охотились на вас эти крокодило‑хамелеоны?
– Охота – это слишком примитивно. – Дамочка брезгливо скривила губы. – Занятие для диких хищников и неотесанных мужланов. Эти речные мутанты гораздо умнее обычных зверей. Они пытались заработать на обед. Именно заработать, так, чтобы было не только вкусно, но и интересно. Они могли просто выпрыгнуть из воды и перекусить нас пополам, но это им было скучно. Им хотелось поиграть. Если бы мы, заинтересовавшись феноменом, решили достать «трупы» из воды или вы, Андрей, застрелили нас и скинули в реку, мутанты тут же приняли бы свой нормальный облик и сожрали… меня и Артура.
– Исчерпывающий ответ, – фальшиво восхитился Артур. – Вы гений, Татьяна Сергеевна! Так легко, с ходу разобраться в повадках нового вида мутантов… для этого нужен настоящий исследовательский талант!
– Вы бы заткнулись, Артур Дмитриевич, – вдруг сказала Татьяна и поморщилась. – Достали уже.
Лунев от такого заявления чуть не сел в холодную воду. Артур обалдел не меньше сталкера и сначала побледнел, а затем залился густым румянцем. Андрей взял автомат на ремень и медленно похлопал в ладоши.
– А вы говорите, не оборотни. – Сталкер усмехнулся. – В некотором смысле – еще какие! Ну да это ваши проблемы, господа туристы. Если имеете силы и энтузиазм, можем отправиться дальше. Нет – отдохнем минут десять. Не больше.
– Идем дальше, – решила Татьяна.
Артур молча кивнул. Теперь штаны в их парочке носила Татьяна Сергеевна. С точки зрения Лунева, по праву. И вообще эта дамочка начинала ему отчасти нравиться. Нет, не как женщина, а в принципе. Голова, характер, физика… все было на уровне. Хоть в разведку.
«Поживем – увидим. Особо сильно им пока не доставалось. Все время на психику нагрузка падала, на испуг их Зона брала. Как эта ледяная кукла переживет реальные проблемы, вот вопрос».
Андрей мысленно проложил новый отрезок маршрута и коротким взмахом указал направление. Группа находилась в неудобном местечке, береговая линия резко изгибалась, и если следовать вдоль уреза воды, можно было вновь очутиться в опасной близости к городским кварталам. Опять столкнуться с наемниками Лунев не боялся. Если верить словам Борея, эту часть города контролировали «ангелы», а у них с синими, похоже, отношения не ладились; в Лиманске черные мундиры были настроены в отношении наемников решительно. Но где гарантия, что эти странные типы позволят пройти по своей территории ходокам? К ученым в Зоне обычно относились снисходительно, но это другие группировки. Каких принципов придерживаются эти черные, Луневу было пока неясно. А вдруг они считают, что все живое здесь должно умереть?! Крайний вариант, но ведь реальный. Короче, залив был не в струю, это определенно. Однако иного пути не существовало.
Лунев осмотрелся, нашел едва заметную тропинку и двинулся по ней, как обычно – первым. Вскоре песок под ногами стал серым, смешанным с бетонной пылью, а шагов через двести вовсе исчез, уступив место растрескавшемуся асфальту. Пока все складывалось удачно. От города группу отделяла длинная сплошная стена из десятка складских помещений. Что примечательно, ворота всех этих одноэтажных амбаров были на месте, к тому же заперты снаружи на массивные висячие замки, образца позапрошлого века. У некоторых амбаров, правда, частично не хватало крыши, а один, пятый или шестой по счету, имел в стене брешь вдвое шире ворот, но в целом идти вдоль вереницы строений было легко и приятно. Даже мимо бреши группа промчалась с воодушевлением, практически без паники. Андрей предварительно полоснул поперек дыры очередью на высоте метра и мощным толчком в спину отправил вдоль пролома пробный шар – Артура. Клиент пролетел опасный участок, как на крыльях, и притормозил только у ворот следующего склада. Татьяне стимул не потребовался, да и не поднялась бы на нее рука. Дамочка стартовала, как заправский спринтер, и Лунев в очередной раз повторил про себя, что она, как настоящая книга – листать, не перелистать. Причем не учебник или энциклопедия, а пухлый такой «интеллектуальный детектив». Судя по обложке, он скучноват, судя по первому десятку страниц – суховат, но в целом приличного качества, а вот дальше… Автор не перестает удивлять, закручивая сюжет то по часовой стрелке, то против, и каждый раз закручивая крепко, но с чувством меры.
«И это лишь, что касается сюжета. А ведь есть еще форма, стиль. Есть характер главной героини, глубокие и не очень мысли, переживания. Хотя с этим как раз проблема. Но, скорее всего, только пока. Еще десяток „страниц“, глядишь, и чувства проявятся, эмоции, а к финалу и двуспальная кровать парой слов будет упомянута…»
Андрей поймал себя на том, что снова отвлекается на посторонние мысли. В рейде это было крайне нежелательно.
Лунев быстро миновал опасный участок и снова возглавил группу.
«Но вообще не думать не получится. Не о клиентах, значит, о чем‑то еще буду размышлять. Не новичок же в Зоне, чтобы каждый шаг в мозгах крутить. Иду себе и иду, на автомате. Отчего ж не занять ту часть головы, что пока отдыхает, чем‑то полезным?»
Если бы кто‑то другой озвучил всю эту ахинею, Лунев не оставил бы от теории «автоматического скитания по Зоне» камня на камне. На этой местности требовалось пользоваться всеми извилинами только с одной целью – дойти и вернуться. Ничего лишнего, никаких отвлеченных размышлений или мечтаний быть не могло. Аргументов в пользу этого правила имелась тьма‑тьмущая. Задумавшись, можно попасть под пси‑контроль, погружение в себя замедляет реакцию, притупляет интуицию и мешает запоминать ориентиры, мысли о близких или доме могут расхолодить, а мечтания эротического плана могут сбить с боевого настроя, когда он будет крайне нужен… и так далее, до предела фантазии. Будь на месте Андрея кто‑то другой, сталкер ткнул бы философа носом в такую «ароматную» навозную кучу жизненных примеров, что тот до пенсии помнил бы вонь. Но…
«Как– то все иначе стало видеться в последний месяц. Проще все стало, понятнее. В том числе и правила поведения в Зоне. Теперь я безошибочно определяю, какие из них стоит выполнять, а какие придуманы чисто под ситуацию, которая никогда не повторится, или под человека, который уже давно квасит с предками амброзию. Допустим, правило внешнего мира гласит: нельзя думать о постороннем в Зоне. А я седьмой год в ней и в рейдах всегда о чем‑нибудь думал. Иначе с ума сойти можно от стрессов. Ну и что, хоть раз из‑за этого вляпался? Нет».
Лунев отлично понимал, что думает не о том. Зона – место коварное, в ней всякое случается. Несвоевременное погружение в себя вполне могло закончиться плачевно, и Луневу просто дико повезло, что ничего не произошло. Плюс помог действительно богатый опыт шастанья по Зоне. Наемник не терял бдительности даже во сне, а тут всего‑то задумался на ходу о смысле жизни.
Короткая барабанная дробь прозвучала в трех метрах справа. В роли импровизированного барабана выступила гнилая деревянная лодка, наполовину вросшая в песок, а в роли барабанных палочек – несколько пуль, выпущенных из автоматического оружия. Стреляли со стороны городских руин, и, судя по звукам самих выстрелов, прилетевших чуть позже с порывом ветра, автоматы в руках стрелков были импортного производства. Если сопоставить факты – принадлежность района новой группировке и марку оружия, из которого были сделаны выстрелы, – этот инцидент нельзя было считать нападением. Скорее всего, «ангелы» предупреждали ходоков, что вход в город им заказан. Против того, чтобы группа проскользнула по берегу, черные, скорее всего, не возражали, но легче от этого не становилось. Пуля, как известно, дура. Предупредительная стрельба тоже может оказаться опасной.
Андрей бросился на землю и отполз под прикрытие нескольких мятых железных бочек, сваленных неподалеку от опор бетонного пирса, перебраться через который Лунев планировал, сделав небольшой крюк, почти по окраине города. Теперь стало ясно, что придется лезть в дренажную трубу полутораметрового диаметра, вход в которую располагался под пирсом, шагах в двадцати правее нагромождения ржавых бочек.
Спутники приползли считаными секундами позже. Лица обоих были сосредоточенными, но особого страха в глазах у клиентов Андрей не заметил. Это отчасти радовало. Главное, чтобы не расслабились и не поверили в свою неуязвимость или в сверхвезение, сопровождающее миссию.
Сталкер невольно ощупал правый карман куртки. Вообще‑то, особое везение могло быть действительно неслучайным. И то, что зловредные москиты не тронули, и то, что пули до сих пор ложились только на безопасном расстоянии, и обостренное чутье на аномалии – все это могло объясняться не просто везением. Наверняка ситуацию могли прояснить высокоученые спутники, но пока Андрей не чувствовал острой необходимости консультироваться с ними по этому вопросу. Для дела было полезнее, чтобы они думали, будто все зависит исключительно от них самих. Полагаться, даже отчасти, на защиту артефактов следовало, когда не остается иного выбора.
В общем, клиентам пока лучше не знать, что в кармане у проводника лежит «Джокер», артефакт недостаточно изученный, но, без сомнений, обладающий массой полезных свойств.
Лунев указал на дренажную трубу и хлопнул Артура по плечу. Тот пару секунд помедлил, затем сделал глубокий вдох и быстро пополз в указанном направлении. Короткая трещотка выстрелов прозвучала снова, и пули откололи несколько кусков бетона от плит, которыми был выложен причал. Эта очередь еще тянула на предупредительную, но вот следующий выстрел – одиночный – развеял все иллюзии. Артуру оставалось проползти до укрытия метров пять, когда пуля подняла высокий песчаный фонтанчик перед ходоком. Артур прижался к земле и начал сдавать назад. Лунев беззвучно выругался. Что будет дальше, он представлял себе с кристальной четкостью. Сейчас прозвучит еще один выстрел или короткая очередь, и в группе появятся первые невосполнимые потери.
Ошибся Андрей наполовину. Очереди не последовало. Вновь почти неслышно хлопнул одиночный выстрел, тяжелая пуля ударила Артура в спину, но, вопреки опасениям, не пришпилила клиента к песку, а лишь подтолкнула к спасительному дренажному укрытию. Лунев прикинул траекторию. Снайпер, бивший одиночными, зашел группе в тыл. Получалось, что никакие бочки или сам пирс укрытием служить больше не могли, а значит, задерживаться на месте смысла не было. Лунев схватил Татьяну за руку, вскочил и бросился к дренажу. Автоматчики и снайпер выстрелили почти одновременно. Тяжелая винтовочная пуля просвистела буквально над ухом, а вот очереди – три подряд – полоснули значительно выше и, казалось, теперь предназначались снайперу, а не предупреждали ходоков неизвестно о чем. Андрей сильно дернул спутницу за руку, заставляя вырваться вперед, и толкнул в спину. Татьяна влетела в тесную трубу, как заправская ныряльщица, но приземлилась мягко, на Артура, который успел скинуть рюкзак и даже развернулся в сторону товарищей.
Очередная пуля снайпера ударила в бетонную опору, когда Лунев уже группировался для прыжка в трубу. Стрелял явно не Макс. Будь винтовка в руках у самого Крюгера…
«Хотя кто знает, в чем тут дело? Вообще‑то косоруких стрелков в синдикате не держат. И в Артура снайпер попал, едва тот приподнялся. Может быть, действительно это „Джокер“ меня бережет?»
Артефакт это трудился на полную катушку, или везение, или все же сыграла свою роль недостаточная квалификация стрелка, но схлопотать свинцовый сюрприз Луневу сегодня явно не светило. На долю секунды Андрея обуяло босяцкое желание показать горе‑снайперу средний палец, однако сталкер удержался от глупой выходки. Удача ведь любит смелых, а не безумных. К тому же еще неизвестно, получится ли беспрепятственно выйти из укрытия. Допустим, от снайпера прикроет пирс, а от автоматчиков? Да и неизвестно, как там Артур. Пуля попала в рюкзак, в котором у клиента была аккуратно уложена аппаратура в сверхпрочных кейсах, да и бронежилет на нем был неплохой, но всякое бывает. Например, некоторые снайперы очень любят заряжать свои винтовки бронебойными. Если оказавшийся в тылу стрелок бил из «СВУ», а патроны у него были с усиленным зарядом и пулями со стальным сердечником, никакие кейсы и броники не защитят. Хотя хлопки выстрелов были слишком уж глухими, а свист пуль чересчур явным. Такая звуковая дорожка больше соответствовала стрельбе из «Вала» или «Винтореза». Что, впрочем, было не лучше. Бронебойные патроны «СП‑6» к этому комплексу оружия дефицитом также не являлись.
Но хуже всего было то, что снайпер, в отличие от автоматчиков, бил на поражение.
«И снова, если прикинуть расклад, получается довольно четкая картинка: с окраины палят „ангелы“, а в тыл зашел авангард наемников. То есть дело хуже, чем ожидалось. А если на руках у нас окажется раненый, то и вовсе труба дело. Примерно такая вот, как этот дренажный тоннель. Просто сливайте воду, господа туристы, паровоз дальше не поедет. Хотя пока не о чем думать, добежать бы, а там все выяснится».
Очередная пуля просвистела на полметра выше головы. Андрей пригнулся и запрыгнул в трубу… откуда его мгновенно вынесло обратно на песок мощным ударом в грудь…
…Андрей провалялся в нокауте всего несколько секунд, но даже когда в глазах прояснилось, сказать, что пришел в норму, было бы сильным преувеличением. Сталкер попытался сесть, но тупая боль в области солнечного сплетения его буквально парализовала. Лунев почувствовал, как его ухватили за ноги и снова потащили в трубу. В первую секунду возникло опасение, что его нокаутировали и теперь тащат на обед какие‑то мутанты – сталкер даже попытался подтянуть к себе за ремень автомат – но в следующий миг он услышал негромкую реплику Татьяны и бормотание Артура. А еще через секунду пришло полное понимание, что же случилось в трубе минутой ранее.
«Везение кончилось или артефакт забарахлил? Нет, наверное, все‑таки пока не кончилось, и не забарахлил. Ведь жив. А мог бы уже зажмуриться. А то, что заряд картечи не прошел мимо, как те пули, не к везению и не к артефакту претензии, а к идиоту, который с перепугу выстрелил почти в упор. Вернее, к двум идиотам. К тому, который стрелял, и к тому, который доверил первому ружье».
– Лучше бы эта пуля не компьютер повредила, а мозги вам вышибла, Артур Дмитриевич, – зло шипела Татьяна, пытаясь усадить Лунева к стене. Сталкер беспомощно скользил по полукруглой стенке и съезжал на дно, но дамочка не оставляла попыток. – Проветрила бы вам голову. А то у вас там, похоже, полный кавардак от адреналина.
– Меня… контузило, я до сих пор дышу с трудом, – оправдываясь, бормотал Артур. – Я думал, это враг… думал, это он в меня выстрелил. Когда вы сюда запрыгнули, я еще лежал… а он…
– То есть мне повезло?! Прекрасно! – Татьяна отпихнула спутника локтем. – Не мешайте! Поздно оправдываться, раньше надо было думать.
– Он ведь выживет, да? – испуганно прошептал Артур. – Выживет? Что вы молчите?!
– Не знаю, – отмахнулась Татьяна. – Крови вроде бы нет. Но могут быть серьезные внутренние повреждения. Выстрел из ружья, этой… как ее… картечью, с трех метров… считайте в упор! Не знаю… пятьдесят на пятьдесят. Но хуже всего, что теперь нам придется нести его на руках, медленно и осторожно. А обстановка, если вы обратили внимание, Артур Дмитриевич, требует гораздо более энергичного перемещения в пространстве.
– Я же не специально! – застонал спутник. – Я случайно… я был не в себе…
– Не имеет значения, – Татьяна кивком указала на рюкзак. – Ваш комплект аппаратуры поврежден, так что готовьтесь нести проводника. И дайте мне ружье.
– Да, пожалуйста. – Артур бросил дробовик Татьяне. – Но вообще‑то мы могли бы оставить сталкера тут и забрать его на обратном пути. Нам осталось пройти не так уж много, и…
– Забудь, – прохрипел Лунев, с трудом поднимая руку, чтобы ощупать грудь и живот.
– Как вы себя чувствуете? – Над ним склонилась Татьяна.
– Как… полный кретин, – Лунев наконец вспомнил, как управлять руками и ногами, правда, сесть поудобнее ему пока не удавалось, – который доверил оружие дебилу.
Андрей медленно расстегнул разгрузку и боковые ремешки бронежилета. Картечь, как ни странно, повредила только ткань снаружи – продырявила куртку и оторвала нагрудный карман разгрузки. Пластины бронежилета были в порядке, одежда под ним была влажной, но не от крови, а от пота. Лунев застегнул снаряжение и снова попытался сесть. Это ему удалось. Причем почти без труда. В животе все еще ворочался тугой комок из неприятных ощущений, но дышалось нормально и каждое движение не отдавалось болью в спине и затылке.
«Джокер»? – Лунев снова нащупал артефакт. Ему показалось, что вещица потеплела, и это ощущается даже сквозь одежду. – Вполне возможно. Даже наверняка. Выстрел из «шотгана» картечью с трех шагов… бронежилет штука полезная, но не в такой ситуации. Все ребра должно было переломать и селезенку порвало бы в клочья. Однако нет, сижу как ни в чем не бывало, будто на апперкот наткнулся, да и тот вполсилы был проведен, в качестве разведки».
Андрей поднялся на ноги и попытался глубоко вдохнуть. Получилось, хотя и не так глубоко, как хотелось.
– Вы уверены, что сможете идти дальше? – осторожно спросила Татьяна.
– А вы предлагаете остаться здесь? – Лунев указал на дальний выход из трубы. – Нам туда. Но прежде отдайте свой рюкзак Артуру Дмитриевичу, а сами возьмите ружье. Только, ради бога, не направляйте его на нас!
– Я же не настолько… – Татьяна не без удовольствия сбросила ношу и вручила ее Артуру.
Спутник молча принял свой «крест» и виновато покосился на Андрея.
– Простите, я не специально.
– Извинитесь на Большой земле, наличными. – Лунев смерил клиента прохладным взглядом. – От Татьяны Сергеевны ни на шаг, ясно? Тенью за ней следовать, даже под кустик.
– А не слишком? – Теперь на Лунева искоса взглянула Татьяна.
– В самый раз. Шагайте первой. У выхода остановитесь.
– Доверяете?
– Прикрываю. За нами снова идут наемники. Еще вопросы?
– Нет.
– Ну и вперед! – приказал Лунев немного раздраженно.
– И все‑таки вам больно, – сделала вывод дамочка. – Пойду медленно. Хорошо?
– Плохо! – процедил Лунев сквозь зубы. – Не надо делать выводы из собственных фантазий. Обычно это заканчивается маленькими трагедиями.
– Неужели? – Татьяна скривилась.
– А вы думаете, почему он от вас сбежал? – проронил Андрей, одновременно разворачиваясь ко входу в тоннель и прислушиваясь к шорохам снаружи укрытия.
– О чем это вы? – напряглась дамочка.
– Тише! – Лунев поднял руку. – Слышите? Они близко. Уходим, да побыстрее! Шевелитесь!
– И все‑таки! – Татьяна пошла вперед, но оглядываясь через каждый шаг. – Что вы имели в виду?
– То, что вы слишком высокого мнения о своих аналитических способностях, сударыня. Вам кажется, что вы видите людей насквозь, можете прогнозировать их поведение и вообще знаете вселенскую истину и все такое прочее. Так вот, это не так. Главное тому доказательство – ваше одиночество. От вас мужчины сбегают не потому, что вы холодны или некрасивы. Первое я допускаю, второе – нет. Но тут дело в другом. Вас не выдерживают потому, что вы давите морально, буквально гнетете партнера.
– Вы… – Татьяна вздернула носик, насколько это было возможно при таком низком потолке, – вы ничего не знаете обо мне! Ваши выводы не верны! Они вообще смешны и ничтожны!
– О чем я и говорил. – Лунев развернулся спиной вперед, поднял к плечу «Вал» и попятился. – Быстрее двигайтесь! Прекратите оглядываться! Бегом!
На выходе из трубы Андрей снова возглавил группу, а когда все трое очутились на свежем воздухе – сместился на левый фланг, как бы прикрывая клиентов собой. Впрочем, стрельба со стороны городских развалин не возобновилась, и до моста экспедиция дошла относительно благополучно. Пришлось, правда, сделать крюк, чтобы обойти подозрительное местечко – предположительно «Воронку». Над свободным от растительности и потому кажущимся оптимальным для прохода участком местности кружились, будто поднятые небольшим смерчиком, сухие листья ивняка. А когда группа подошла ближе, все трое без труда рассмотрели темное пятно на песке. Артур попытался достать из подсумка детектор, но Лунев жестом приказал не отвлекаться. И так было ясно, что впереди аномалия, искать лишние подтверждения было ни к чему, да и некогда.
И вновь пришлось идти в обход не по удобной тропинке слева от аномалии, а почти по берегу. На этот раз Андрей двинулся замыкающим, поскольку слева группу теперь прикрывала «Воронка».
Вскоре мост через залив остался позади справа, а город – слева. Точно в затылок ходокам теперь «дышал» все тот же залив, после моста изогнувшийся к западу большой арабской саблей.
– Вода закончилась. Как только перейдем на ту сторону дороги, справа всегда будет вот это безобразие.
Андрей указал на шоссе, почти незаметное среди проросшей сквозь остатки асфальта травы – невысокой, но удивительно зеленой и ровной, будто бы постриженной заботливым садовником. Явление могло бы считаться нормальным, даже для середины декабря, если бы не один нюанс. Настолько сочная и зеленая трава росла исключительно на шоссе. Побережье залива и пологие холмы по другую сторону от заброшенной трассы тоже были покрыты травой, но пожухшей и местами гниловатой, смешанной с грязью.
– Это уже Лелев? – спросила Татьяна, указав на несколько полуразвалившихся строений метрах в трехстах впереди и справа от шоссе.
– Он самый, только нам от этого не легче.
– А где пруд‑охладитель? – тяжело дыша, спросил Артур. – Говорят, дорога вокруг него отлично сохранилась?
– Поселок тянется вдоль трассы два с лишним километра, я, кажется, уже говорил. Так что до пруда еще далеко. И мы вряд ли его увидим. Нам туда, курсом примерно на Чернобыль‑два.
Андрей указал на северо‑запад и решительно направился к шоссе.
– Но… – Артур повертел головой. – Это ведь аномалия, «Чертова дорога», ее нельзя пересекать, к беде!
– Сказки, – не оборачиваясь, бросил Лунев. – Но если хотите, можете остаться.
– Нет, мы пойдем, – Татьяна вдруг вскинула руку и указала на горизонт, – вон туда.
Лунев обернулся к спутнице, а затем уставился на запад. Там, ближе к опушке соснового леса, километрах в трех от ходоков неторопливо вращались сразу три багровых вихря. Их красновато‑бурые воронки медленно приближались, хотя, скорее всего, просто росли в диаметре, лично Андрея такие детали не интересовали. Его интересовало главное – направление движения самой группы. Куда идти, теперь было понятно.
Лунев краем глаза оценил обстановку у северного горизонта. Или непонятно. Справа от шоссе, примерно в километре к северу, вырос еще один багровый волчок торнадо. Он находился явно ближе других. Андрей легонько тронул Татьяну и кивком указал на вихрь.
– Нет, мы не успеем настроить аппаратуру. – Дамочка вновь указала на западную троицу вихрей. – А вот до этих идти целый час, времени как раз хватит, чтобы подготовиться.
– Как скажете. – Лунев шагнул на шоссе.
Трава под ногами зашевелилась, но не от порыва ветра, а сама по себе, словно пытаясь опутать ноги ходоков и остановить их посреди шоссе. Длины ей явно не хватало, но, будь у путников обувь пожиже, оторвать подошвы трава могла запросто. Татьяна сделала движение, будто собирается нагнуться и потрогать траву, и Андрей предупреждающе крикнул:
– Нет! Нельзя трогать, даже в перчатке!
– Это специальные перчатки, усиленные… как их… кольчужные. – Татьяна растопырила пальцы и резко сжала кулак.
– Показываю один раз. – Лунев протянул руку Артуру. – Дайте вашу зубочистку.
– Что, извините? – недопонял клиент.
– То, что вы считаете ножом. Я видел у вас в ножнах, на голени.
– А‑а, это. Это… нож ныряльщика. Мне знакомый дайвер подарил. Из Египта привез. Я и не думал, что пригодится… и вообще – нацепил ножны, да и забыл.
– Я так и понял, когда вы сказали, что безоружны, – усмехнулся Лунев. – Но вы правы, это не оружие. И не нож ныряльщика. Это сувенир. Давайте сюда.
Артур в очередной раз покраснел и отдал сталкеру жестяную поделку. Лунев вынул свой нож и протянул клиенту взамен сувенирного. Это был вовсе не широкий жест, просто оставлять в Зоне человека вообще с голыми руками, пусть и под прикрытием двоих товарищей, было неправильно и даже негуманно. Клиент понял это без лишних слов. Сувенирные ножны оказались почти по размеру настоящему оружию.
Андрей взял нож‑сувенир двумя пальцами и медленно опустил в траву. Зеленые змейки тут же оплели клинок и в одну секунду закрутили мягкое железо штопором. Лунев резко выдернул вещицу из травы и торжественно вручил Татьяне. Дамочка внимательно изучила получившееся из ножа сверло и вернула его Артуру.
– Мне‑то зачем?
– Бросите в какую‑нибудь «Воронку», будет артефакт.
– Убедились? – спросил Лунев у Татьяны. – С вашим пальчиком, даже в перчатке, произойдет то же самое. Трава вывихнет его всерьез и надолго.
– А стопу она не может вывихнуть?
– Нет, если вы не разгуливаете по Зоне в теннисных туфлях. Специальную усиленную обувь ей не взять. Поэтому она даже не пытается. Вот вы и не чувствуете ее нажима. И, кстати сказать, отсюда происходят все суеверия. Их придумали те, кто был неосторожен с травкой на шоссе.
– Да, с травкой надо поаккуратнее, – неловко пошутил Артур. – Вы все очень понятно объяснили, я беру свои слова обратно. Можно это выкинуть?
Он подбросил на ладони испорченный сувенир.
– Можно, – разрешил Андрей. – Не желаете изучить эту аномалию?
– Мы… – Артур замялся, – в следующий раз. Сейчас вся наша аппаратура настроена на багровый вихрь. Да и мы тоже… на него настроились, ведь так, Татьяна Сергеевна?
– А может быть, вам просто до лампочки все остальные аномалии? – Лунев усмехнулся. – Да и вихри вас интересуют постольку‑поскольку. Что вы ищете в Зоне на самом деле, граждане ученые?
– Вам не кажется, что эти торнадо идут слишком целенаправленно? – попыталась перевести разговор Татьяна.
– Нет, не кажется. – Лунев сделал пару шагов на месте, вытаптывая шевелящуюся траву. – Я в этом уверен. Вихри идут к нам. Но не обольщайтесь, спокойно дождаться и изучить эти аномалии не получится. По крайней мере, не здесь. Идем, куда планировали. На открытом месте больше пространства для маневра.
– В том числе и у вихрей, – осторожно возразил Артур.
– Они «идут» только фигурально выражаясь. Возникают все ближе и ближе – так точнее. «Пространство для маневра» – это понятие чисто для нас. Но если некуда будет отступить, мы лишимся преимущества.
– А мутанты?
– Их в поле тоже легче заметить и опередить. Шагайте за мной. Смелее. Топчите эту траву‑мураву, не жалейте, и все будет нормально.
Уверенности в том, что все будет нормально, поубавилось ровно на треть, когда группа пересекла шоссе и протопала метров сто по относительно свободному от деревьев и кустарника пространству. Но случилась странная вещь. Чем меньше уверенности оставалось у Лунева, тем больше ее становилось у клиентов. Она будто бы перетекала из сталкера в подопечных. Когда ходоки поднялись на пологий холм, с вершины которого открылся вид на все местные достопримечательности разом, Андрей был уже готов скомандовать «Окопаться!», а клиенты, наоборот, воодушевились, снова начали кипеть и плескать энергией во все стороны. Возможно, дело было в опыте сталкера или в его интуиции, а быть может, подсказки шли от «Джокера» (кто знает, что еще он умеет?), но спускаться с холма к сараям, а уж тем более к отстойникам Луневу категорически не хотелось.
– Смотрите, Татьяна Сергеевна, смотрите, – восторженно заблеял Артур, – отсюда отлично видно, что вихри идут линейно!
– Да, пожалуй, вы правы. – Дамочка впервые за поход обозначила намек на улыбку. – Мы сейчас находимся как раз на воображаемой линии.
– Так чего мы ждем?! Отсюда такой отличный вид, давайте здесь и установим аппаратуру!
– Возражаю, – вмешался Лунев. – Здесь мы, как три семафора. Сигналим мутантам «Кушать подано». Надо все‑таки спуститься к сараям. Видите, вон те гнилушки под одиноким деревом? Нам туда.
– Господин проводник, – Татьяна жестом приказала Артуру распаковывать багаж, – вы свою задачу выполнили. Мы на месте. Спасибо. Можете отдохнуть или охраняйте нас, как вам будет угодно. Когда освободимся, мы вам сообщим.
– Опять начинаете? – Лунев взглянул на нее чуть укоризненно.
– Вовсе нет. – Дамочка вздернула носик. – Мы ведь больше никуда не идем, значит, ничего натворить не сможем. Теперь любой прокол окажется на вашей совести. Ну, так что, будете охранять или отдохнете?
– Буду охранять. – Андрей усмехнулся. – Только учтите, от вашей собственной глупости моя защита не спасет.
– Артур, верните сталкеру нож, – тоже с холодной усмешкой приказала Татьяна.
– Не надо, Артур, – Лунев поднял руку. – Вам еще пригодится. Я говорил о ваших экспериментах, Татьяна Сергеевна.
– Вы ученый? – Татьяна буквально расцвела и запахла, как болотная орхидея, сладко и смертельно. – Разбираетесь в экспериментальных методах?
«Еще минута, и она меня сожрет, – тоскливо подумалось Андрею. – Проглотит, не жуя. Как та орхидея комара».
– Вы сказали, что находитесь на воображаемой линии. – Лунев указал на горизонт. – Те вихри сюда не придут, не ждите. Хоть по линии, хоть по рельсам. Если на этом холме и появится аномалия, то неожиданно и конкретно здесь. Взовьется, как пионерский костер синей ночью, и всем привет. Снять кино вроде «Прибытия поезда» у вас не получится.
– Откуда вам это известно?
– Видел, слышал. – Андрей пожал плечами. – Багровые вихри бушуют в Зоне не первый день. Схема известная. Сначала что‑то вспыхивает, потом начинается небольшой ураган, а после вокруг места вспышки закручивается торнадо и минут через десять исчезает. А вы не знали?
– Не первый день? – Татьяна задумчиво посмотрела на северо‑западный горизонт. – Но раньше всегда появлялись там, в центре.
– Центр, извините, там. – Лунев ввел поправку в девяносто градусов и указал на северо‑восток. – Да, постепенно вихри расползаются к периферии. Не везде у них это получается, в закрытых секторах, в перевертышах и на плавающих территориях их пока нет, но и без того хватает. Перед позапрошлым Выбросом вихрей встречалось четыре‑пять в день и только в километре‑двух от Припяти. Каждые сутки прошлого цикла фиксировалось около двадцати вихрей, самые дальние от центра – в Чистогаловке, примыкающем к ней Чернобыле‑2 и Копачах. В этом цикле суточная норма поднялась сначала до сотни, а теперь, пожалуй, приближается к тысяче! Где теперь можно встретить вихри, вы видите сами: Чернобыль, Корогод, Кошовка… Что будет на следующей неделе, утверждать не берусь, но представить нетрудно. А что у вас, на Луне, об этом ничего не известно?
– У нас, на Луне, и без того забот хватает, – пробурчал Артур. – Все настроено, Татьяна Сергеевна. Осталось дождаться вихря.
– Такие точные данные, – Татьяна смерила Андрея взглядом. – Откуда? Вы бывший военный или действующий?
– Дамочка, это же Зона. – Лунев снисходительно усмехнулся и покачал головой. – Оглянитесь. Даже с этого вшивого пригорка высотой в сто сорок метров над уровнем Мирового океана видно почти всю Зону! И это еще лес мешает. Что можно утаить на такой территории? Здесь кругом тысячи глаз, ушей и языков, а потому нет и не может быть секретов. Рано или поздно то, что знает один, узнают все. Но я не с этого начал разговор. Идемте, я кое‑что покажу.
Лунев поманил Татьяну за собой и спустился метров на сто вниз по склону.
– Постойте, – попросила дамочка, с тревогой оглядываясь. – Это… это что такое? Кладбище мутантов?!
– Где? – Андрей окинул взглядом местность. – А‑а, нет, это обычное поле. Трупы и кости – это нормально. Вы живых тварей бойтесь, а этих просто не трогайте, чтобы сильно не воняли. Сюда идите. Видите вот это круглое пятно на земле? Будто выжгли. Ни костей, ни травы.
– Да.
– Теперь присмотритесь. Метров двести пятьдесят к северу, видите?
– Такой же круг. А вон там еще один, только он правее, не на линии.
– О чем и речь, – многозначительно сказал Андрей. – Не берусь утверждать, что ваш приятель болван, но никакой «линейности», равно как и «движения» вихрей – нет! Они возникают в какой‑то последовательности – не спрашивайте, в какой – и через определенные промежутки друг от друга. Промежутки неравные, но кратные, понимаете?
– Вы не прапорщик, – Татьяна почему‑то облегченно вздохнула. – Понимаю. Третий круг метрах в пятистах от второго.
– А отсюда до второго двести пятьдесят, а до третьего семьсот пятьдесят. – Андрей кивнул. – Вижу, что поняли.
– Будь они на линии, получилось бы тоже красиво, – заметила Татьяна.
– Но они разбросаны. – Лунев пожал плечами. – Правда, в строгой последовательности. Вы за этим и пришли сюда? Могли бы не ломаться, спросили бы у завсегдатаев в баре, они вам все выложили бы всего‑то за бутылку «Казаков», а некоторые даже за две кружки пива. А за ящик вам прямо на месте еще и компьютерную модель могли бы просчитать.
– Я понимаю, но мне нужно было увидеть все своими глазами.
– Ну да. – Андрей скривился и махнул рукой. – Правды у вас не найдешь, как у змеи ног. Идемте на холм, пока мутанты Артуру Дмитриевичу холку не попортили. Вижу, вон там, на опушке, уже бродят, прицениваются.
– Вы слышали о летающих мутантах? – попыталась перевести разговор Татьяна.
– Даже видел таких. Но сейчас у них на полеты мораторий. Вихри, знаете ли, погоду портят. Несколько сотен в сутки – это сильно, согласитесь. Только люди на вертушках и могут в такую погодку летать. Да и то особо стукнутые.
– А какие они? С перепончатыми крыльями?
– С чем? – Лунев удивленно вскинул брови. – А‑а, вы это в баре услышали? Нет, никаких «бэтменов», сталкеры так шутят. Обычные с виду, чем‑то на контролеров похожи, а есть – почти кровососы или карлики. Только прыгают, гады, метров на десять вверх и потом долго так, будто в китайском фильме, летят. Так что реального полета с опорой на воздух или реактивного движения нет. На каких‑то гравитационных искажениях их левитация базируется. Какие‑то особые отношения у этих мутантов с земным притяжением, взаимовыгодные. Аномальные, одним словом.
Они снова поднялись на холм.
– Вы… что‑то нашли? – Артур взглянул на Татьяну с ревностью.
– Кучи гнилых костей, – успокоила его дамочка. – И пару доказательств того, что вихри возникают не вдоль воображаемых энергетических линий, а по какой‑то сложной, но логичной схеме. Нам осталось только рассчитать эту схему, и…
Закончить мысль Татьяне помешал внезапный и очень сильный порыв ветра.
– Извините. – Артур сел и прижал к земле компьютер.
Лунев беспокойно повертел головой и крепко схватил Татьяну за руку.
– Двадцать метров вправо, быстро! Артур, пулей к нам!
– Зачем? – Клиент поднял на сталкера удивленный взгляд. – Это место самое ровное, здесь аппаратура работает просто прекрасно. Взгляните, показатели без искажений, а…
– Бегом, вашу мать! – заорал Андрей и потащил за собой Татьяну. – После объясню!
Новый порыв ветра, вдвое сильнее прежнего, едва не сбил улепетывающую парочку с ног. Артур так и не подчинился приказу и остался на месте. Чтобы ветер не сдул его, как фантик, с вершины холма, клиент сгруппировался и пригнул голову почти к коленям.
– Стойте! – Татьяна вцепилась Луневу в плечо. – Мы бежим не туда! Ветер… он дует теперь с другой стороны. Чувствуете? А теперь он дует в спину! Мы бежим в центр аномалии!
– Туда и надо! – Лунев нацепил маску, затем резко ее сорвал и снова заорал: – Артур, к нам!
– Надо бежать вниз! – Дамочка потянула сталкера в сторону «кладбища мутантов». – Еще десять шагов, и мы погибнем! Артур, оставайтесь на месте!
– Вы обещали меня слушаться?! – Андрей взял Татьяну за плечи и сильно встряхнул. – Обещали?! Ну так слушайтесь!
Ветер ударил с новой силой и повалил парочку на склон. Не скатились вниз они только чудом, Лунев успел распластаться, как морская звезда, поверх Татьяны, крепко прижав спутницу к земле.
Ветер прекратил играть ходоками в пинг‑понг, завыл с утроенной мощью и начал носиться по кругу. Центр круга находился именно там, куда и тянул спутницу Андрей, в десяти шагах правее. Лунев поднялся на четвереньки и, крепко ухватив за шиворот, подтянул Татьяну к условному центру аномалии.
– Вы не понимаете, – цепляясь за сдавивший горло ворот, прохрипела дамочка. – Вихрь сожмется и убьет нас! Чтобы спастись, надо отойти от него подальше, как минимум на сто метров! А внутри его или на расстоянии меньше ста метров смерть!
– Вам же, на Луне, не до вихрей, откуда вы это знаете?! – Андрей был вынужден почти кричать. Ветер выл с каждой секундой все громче. Сталкер встал и сделал полный оборот вокруг своей оси.
Вращающаяся вокруг ходоков цилиндрическая стена из грязи и мелко перемолотой травы отливала багрянцем. Выглядело это странно, но к странностям в Зоне следовало относиться с пониманием. Вот когда их нет, это да, это странно.
– Вспомните «кладбище»! – Татьяна указала вниз по склону. – Трупы лежат только в нескольких десятках метров от кругов! Дальше относительно чисто!
– Черт, и верно. – Андрей покосился на дамочку с уважением.
Соображала она удивительно быстро. Лунев попытался рассмотреть Артура сквозь ревущую багровую завесу. Очертаний фигуры клиента он не увидел и потому решил, что Артур Дмитриевич догадался держаться подальше от вихря.
– Посмотрите вокруг! – изо всех сил крикнула Татьяна, пытаясь перекрыть вой торнадо. – Он должен быть где‑то здесь!
– Что?! – недопонял Лунев.
– А…фа…
Вой ветра заглушил ответ, но Андрей прочитал по губам. Артефакт. Какой? И почему он обязан здесь быть? Лунев немного растерянно оглянулся, но ничего не нашел. Артефакт… вообще‑то один артефакт внутри воющего круга имелся. В кармане у сталкера. Но при чем тут багровый вихрь, какая между ними связь?
«Татьяна выдает желаемое за действительное, пытается в последней отчаянной попытке найти хоть что‑нибудь действенное против вихря? Или она все‑таки знает больше, чем говорит? Второе, скорее всего. Или я тоже пытаюсь выдать надежду за реальность?»
Андрей обернулся к Татьяне и, состроив виноватую гримасу, развел руками.
Спутница указала на вихрь, а затем хлопнула ладонью по колену. Андрей кивнул. «Понятно, что аномалия прихлопнет нас, как мух, если не вырвемся». Она помотала головой, пошарила в кармане разгрузки и достала маленькое квадратное зеркальце с красной пластиковой крышкой. Повернув вещицу, чтобы Лунев увидел не квадрат, а ромб, она снова изобразила, будто кладет на стол карту. До Лунева, наконец, дошло. Татьяна предлагала поискать поблизости «Джокера»! Андрей покрутил пальцем у виска. «Дамочка, вы не в себе. Такие артефакты где попало не валяются!» Татьяна снова помотала головой и указала на землю. «Ищи!» Такая уверенность внушила Луневу надежду на спасение, и он отбросил браваду. Теперь они были в одной западне, а значит, равны. Не сталкер и клиент, а два терпящих бедствие на одном бревне посреди океана.
Ревущий круг становился с каждой секундой все теснее, а никакого «Джокера», за исключением лежащего в кармане, Лунев не нашел. Он уже сунул руку в карман, чтобы пожертвовать ради благого дела казенным имуществом, но тут Татьяна радостно вскрикнула и выудила из хитросплетения пожухшей травы в точности такой же, как в кармане у Лунева артефакт.
Андрей с неподдельным удивлением уставился на вещицу. Получалось, что самые дорогие в Зоне артефакты все‑таки валялись где попало, нужно было только хорошенько поискать?
«Ерунда какая‑то. – Сталкер озадаченно взглянул на спутницу. – Но сейчас это вопрос шестнадцатый. Первый вопрос – что делать дальше?»
Татьяна, видимо, тоже нетвердо знала ответ на этот вопрос. Она несколько секунд вертела «Джокера» перед носом, словно пытаясь найти у артефакта пресловутую «кнопку», а затем… просто зашвырнула вещицу в надвигающийся вихрь!
Если б не поддержка фильтрующей маски, челюсть у Лунева точно отвисла бы до пояса. Он ожидал чего угодно, но только не такого решения. Впрочем, от женщины следовало ожидать именно этого.
Андрей тяжело вздохнул и снова полез в карман за артефактом, чтобы организовать попытку спасения номер два, но новых жертв не потребовалось. Стена вихря резко сбросила ход, начала стремительно светлеть, истончаться и в конце концов (не прошло и минуты) исчезла вовсе.
Лунев оставил в покое свой артефакт и занял руки другим делом. Мерными хлопками в ладоши.
– Гениально!
– Что?! – крикнула Татьяна и поморщилась. – Этот вихрь меня просто оглушил!
– Вы знаете об этих аномалиях больше меня, вы прикидывались, что впервые видите их вживую, да?!
– Не слышу!
– Не трахайте мне мозг, дамочка!
– Что за выражения, господин Лунев?!
– Ага, слышите все‑таки! И насчет схемы возникновения вихрей вам все давно известно. Вы, наверное, ее давно рассчитали и пришли сюда проверить свои расчеты на практике? Вы знали, что вихрь возникнет именно здесь!
– В теории! – наконец призналась Татьяна. – Только в теории!
– При чем тут «Джокер»?!
– Хватить кричать, – спутница понизила тональность. – Кажется, слух восстанавливается. Где Артур?
– Вы не ответили.
– Андрей, где Артур? – Дамочка взглянула на сталкера строго, словно учительница математики.
– Где‑то здесь… – Лунев попался на простейший крючок – обращение по имени и мгновенно забыл о своих вопросах. – Артур Дмитриевич, будьте так любезны, встаньте, покажитесь миру!
Ответа не последовало, и почему‑то больно укололо чутье. Сталкер быстро поднялся на вершину холма и замер, едва сдержав неприличную реплику. Артур лежал ничком рядом с исправно работающей аппаратурой. Он так никуда и не ушел. Видимо, в отличие от спутницы, этот «ученый» знал о багровых вихрях действительно ровно столько, сколько смогли рассмотреть лунные наблюдатели в лунные телескопы. Для очистки совести Андрей попытался проверить пульс, затем встал и обернулся к Татьяне.
– Его смерть на вашей совести, сударыня.
– Не перекладывайте с больной головы на здоровую. – Татьяна вновь превратилась в Снежную королеву. – Вы проводник, вы и виноваты.
– А кто кричал ему «Оставайся на месте»?! Кто не рассказал нам, что это за аномалия на самом деле?!
– Идите к черту. – Татьяна поморщилась. – Артур прекрасно знал, что вблизи вихря все живое погибает. Жаль его, но… предлагаю компромисс, пусть это будет лишь его вина. На этом и остановимся.
– Циничная с‑с… – Андрей стиснул зубы.
– Сука, – равнодушно подсказала Татьяна. – Помогите перенести аппаратуру в центр пятна.
– У вас вообще нет сердца? – Лунев хмуро взглянул на спутницу. – Вы бы хоть пару слов сказали в память о погибшем.
– Хороший был парень. – Татьяна скользнула взглядом по телу Артура и посмотрела сквозь Лунева. – Наверное. Глуповатый, но удобный. Достаточно?
– Лучше бы промолчали. – Лунев поднял два из четырех кейсов и пошел вниз по склону.
Пока Татьяна размещала аппаратуру на новом месте, Андрей через оптический прицел внимательно изучал ближнюю опушку леса. Среди серой массы облетевшего, но все равно непроницаемого для взгляда кустарника явно что‑то происходило. То в одном, то в другом месте подергивались ветки, а иногда удавалось рассмотреть мелькающие в просветах тени. Кто бы ни бродил по зарослям, он определенно готовился напасть. Лунев оценил расстояние. Если в кустах засели мутанты – полбеды. Если люди, степень опасности была выше. Для эффективного огня из «калашниковых» расстояние было слишком велико, но для снайперских винтовок – в самый раз. С другой стороны, у людей вряд ли имелось достаточно мотивации для нападения. Подумаешь, двое сталкеров. Копошатся себе на склоне, особо тяжелых мешков с хабаром при них не видно. Зато имеется приличное оружие. Стоит ли связываться? А вот мутантам лишней мотивации не требовалось. Сталкеры? Отлично! Обед готов, прошу к столу. А то, что люди на склоне холма могут показать свинцовые зубы, это зверью привычно. Подумаешь, пристрелят трех‑четырех из стаи, уцелевшим достанется больше парного мяса.
Лунев опустил оружие и обернулся, прикидывая маршрут вероятного отхода. За «Чертову дорогу», и по прямой в сторону пруда. Там сохранилось несколько крепких строений. Даже если мутанты пересекут зеленое шоссе, что вряд ли, в домишках можно будет устроить неплохую огневую точку.
Сталкер перевел взгляд на Татьяну. Дамочка колдовала над аппаратурой, по привычке плотно сжав губы и нахмурив тонкие брови. Интересно, что такое сосредоточенное выражение лица ей даже шло. Андрей поймал себя на том, что циничность спутницы почти не испортила отношения к ней. Разве что чуть‑чуть. Лунев и прежде не обольщался на ее счет, а теперь просто получил подтверждение своим предварительным выводам. Татьяна Сергеевна была чистым компьютером в женском теле. Этаким кибернетическим организмом. Что тут попишешь, у каждого свои недостатки. Это следовало просто принять как данность. Тем более что по «пустоте душевной» и циничности Лунев мог бы составить дамочке серьезную конкуренцию.
«Одно отличие – я мужчина. У меня в генах заложено воевать, охотиться, убивать и вообще жить без сантиментов. А ей‑то от природы полагается детей рожать и растить, доброй быть, внимательной, и вдруг такой сбой генетической программы. Нехорошо. Неправильно».
– Скорее всего, – пробормотала Татьяна. – Скорее всего…
– Что? – Андрей заглянул в ее компьютер, но не понял ничего из увиденного. – О чем вы?
– Это больше похоже не на зональную аномалию, а на болезнь, образно говоря, – задумчиво взглянув на сталкера, ответила Татьяна.
– Вихрь? – удивился Лунев. – И на какую болезнь? На геморрой? Если так, соглашусь. Достали они хуже некуда.
– Нет, на другую. Это долго объяснять.
– А вы куда‑то спешите?
– Вы спешите, – Татьяна на миг обернулась в сторону леса. – Я же вижу, как вы напряглись. Приближаются мутанты?
– Они с самого начала были близко. – Андрей кивнул. – Но если они задумают атаковать, мы успеем смыться, не волнуйтесь. Так что там насчет болезни?
– Вот, взгляните на эту схему. – Татьяна протянула руку к компьютеру, собираясь развернуть его экраном к сталкеру, но коротко вскрикнула и отдернула руку, будто обожглась.
Ноутбук вдруг просел куда‑то в землю, затем покачнулся, словно на волне густой жидкости, и резко нырнул в расползшуюся под ним черную лужу. Андрей решительно шагнул к Татьяне и, ухватив за плечо, поставил дамочку на ноги.
– А вот вам и новый «выжженный» круг.
– Мой компьютер! – Татьяна попыталась наклониться и запустить руку в лужу, но Лунев успел дернуть ее на себя.
– Назад! Вы что, не соображаете?! Аномалия – это вовсе не вихрь, он был предвестником, аномалия только начала проявляться!
– Это вы не соображаете! Предвестником был «Джокер»! В компе все мои расчеты, все данные!
– Сохраните голову, сделаете новые, уходим отсюда!
– Может быть, палкой подцепить или крючком… – Татьяна нервно дернулась. – Отпустите меня!
– Не вопрос. – Андрей отпустил ее руку. – Можете даже нырнуть.
Спокойный тон подействовал. Татьяна смирилась с потерей и бросилась лихорадочно паковать в рюкзак то, что уцелело. Андрей обошел черное пятно по кругу и чуть наклонил голову. Вязкая жидкость внешне походила на нефть. Такой же оттенок и отлив. Но будь это реально нефть, она давно потекла бы вниз по склону, а это вещество колыхалось, будто студень, но оставалось в строгих границах идеального круга. Лунев обошел лужу еще раз. Круг медленно, но верно рос, это было очевидно. А еще поблизости от него по траве ползли какие‑то едва различимые тени…
Андрей встрепенулся, резко вскинул оружие к хмурому небу и сделал несколько выстрелов. Инстинкты опытного ходока сработали в первую очередь. Понимание того, что случилось, пришло мгновением позже.
Четыре уродливые человекоподобные зверюги с жуткими оскалами, длинными когтистыми лапами и в развевающихся лохмотьях спикировали с высоты метров в двадцать и едва не сбили Андрея с ног. Лунев был уверен, что попал в одного из «бэтменов», но на летные качества мутанта пули никак не повлияли. Четверка летающих тварей ушла на вираж, и очень скоро вновь нацелилась точно на ходоков. Лунев отметил про себя, что это новый вид мутантов, летающих вовсе не методом затяжного прыжка, о котором сталкер недавно рассказывал спутнице. Эти звери летали полноценно, как настоящие птицы, правда, все‑таки невысоко. Теперь Андрею становилось понятно, о чем предупреждал Бибик во время беседы в бункере. Тогда Лунев не придал особого значения его беспокойству, теперь же был с полковником солидарен. Летающие твари поднялись на качественно новый уровень своего аномального развития и теперь представляли серьезную угрозу. Гораздо более серьезную, чем их высоко подпрыгивающие предки.
– Бежим отсюда! – крикнул Андрей.
– Да, да. – Татьяна испуганно втянула голову в плечи и, взяв рюкзак в охапку, начала карабкаться вверх по склону.
– Не туда! – заорал сталкер. – Вниз!
– Что? – Дамочка притормозила и вопросительно взглянула на проводника.
Повторить команду Лунев не успел. Звено зубастых «бэтменов» снова атаковало и на этот раз сумело‑таки сбить Андрея с ног. Левофланговый зверюга заехал сталкеру коленом точно в голову. Лунев рухнул навзничь, тут же вскочил, но было поздно. Мутанты сразу вчетвером вцепились в разгрузку Татьяны и, соединив усилия, понесли дамочку по воздуху на сверхмалой высоте в сторону леса.
– Вот ведь дерьмо какое! – Лунев прицелился, но тут же опустил автомат.
Мутанты дергались, словно припадочные, постоянно меняли высоту метра на полтора то вверх, то вниз, да еще и Татьяна сбивала прицел. Она, вопреки ожиданиям, не визжала и не трепыхалась, а методично и прицельно колошматила зверюг по всем доступным частям их уродливых тел. Мутанты то и дело пытались угомонить жертву грозным рычанием, один даже укусил ее за руку, но это не помогло. До леса оставалось метров сто, не больше, когда ведомый на правом фланге не выдержал и разжал когтистые лапы. Координация строя мгновенно нарушилась, от резкого рывка упустил добычу и ведомый слева, а затем изрядно потяжелевшую ношу выпустили и лидеры звена. Андрей внутренне похолодел. Падать Татьяне Сергеевне было не то чтобы высоко… этажа три… с половиной. Шанс выжить был. А вот уцелеть… только если она увлекалась парашютным спортом и умела группироваться.
Лунев вскинул автомат и выпустил весь магазин по тварям, кружащим над местом падения жертвы. На этот раз пули попали одному из «бэтменов» в какое‑то незащищенное место, и он пошел на вынужденную посадку. Андрей сменил магазин и повторил свой зенитный обстрел. Мутанты дрогнули и умчались, задевая верхушки деревьев, куда‑то в лес.
Лунев взял низкий старт и помчался к Татьяне. Судя по всему, дамочке повезло. Она шевелилась, даже пыталась сесть, а потом и встать. И не получалось у нее это лишь по причине головокружения. Руки и ноги определенно были целы.
Андрей махнул рукой, приказывая спутнице оставаться на месте, но Татьяна, похоже, не увидела бегущего на выручку сталкера. Она обернулась к лесу и практически повторила жест Лунева, только адресуя его кому‑то, пробирающемуся сквозь густые заросли. Кого приветствовала дамочка, стало понятно ровно через секунду. Из леса вышли несколько человек в знакомой Андрею черной униформе, «бундесверовских» касках и с импортными винтовками в руках.
Лунев резко остановился и вскинул автомат. Первым стрелять он не хотел, с приличными на вид людьми наверняка можно было договориться, но у черных ангелов имелось на этот счет свое мнение. Шедший впереди группы человек предупреждающе вскинул руку и указал в сторону Лелева. Жест явно адресовался сталкеру. Андрей чуть опустил ствол и помотал головой. «Ангел» повторил жест, теперь резче. Сталкер снова помотал головой и выстрелил поверх голов.
Черные тут же рассыпались цепью и открыли ответный огонь. Воздух вокруг Андрея наполнился тонким свистом. Все, что оставалось сталкеру, – это упасть на землю и откатиться под прикрытие ближайшей кочки.
«Ну что за невезение?! – Лунев осторожно поднял голову. В нескольких сантиметрах от макушки тотчас просвистела пуля. – Какого черта они тут делают? И зачем этим фрицам дамочка? Затосковали по мягким формам? Вряд ли. Зачем тогда?»
Андрей отполз подальше влево и снова поднял голову. «Черные ангелы» уже почти скрылись в лесу. Их лидер держал под руку неверно ступающую Татьяну и о чем‑то с ней беседовал. Дамочка, как показалось Луневу, отвечала охотно и даже не пыталась сопротивляться своему пленению.
«А может, она для того сюда и пришла?»
Андрей почувствовал приближение очередного озарения, но мысль, которая могла бы все прояснить, так и не дошла до сознания. Ее опередила другая догадка.
«Почему командир „ангелов“ указал именно на Лелев, на восток? Почему не на юг? Ведь база на юге. Было бы логично скомандовать: „Сталкер, ты задачу выполнил, доставил нам ценного человека, сам того не понимая, теперь уматывай домой“. Однако он указал на Лелев. Хотел о чем‑то предупредить в качестве вознаграждения за труды праведные? Или я слишком хорошо думаю об этих ряженых?»
Лунев приподнялся и окинул взглядом окрестности. Нет, кое‑какие понятия о благодарности у «ангелов» все же имелись. Жест их командира был именно предупреждением. Вдалеке, метрах в пятистах от холма, как раз у «Чертовой дороги» были хорошо видны семь или восемь темных фигур. Андрей взглянул на приближающихся людей через оптику и невольно скрипнул зубами.
Синие комбинезоны, бесшумное оружие, мягкая поступь… Это были наемники. И шли они, без сомнений, по душу Старого.
Андрей почти физически ощутил, как в голове защелкали «контакты» и мозг заработал в режиме компьютера, перебирающего варианты выхода из очередной сложной ситуации. Оптимальный вариант нашелся довольно быстро. Путь в лес был заказан, «ангелы» могли расценить это как попытку преследования, а бежать через поле в сторону отстойников или на юг, в направлении Залесья, было вдвойне опасно. Значит, оставался один путь. Дерзкий, но самый реальный. Порядка двухсот метров прямиком на охотников, а там вправо и… главное, чтобы к заветной точке первыми не добрались враги.
«А не разлеживайся и успеешь, – подбодрил себя Лунев. – Преимущество пока на моей стороне. Я их вижу, они меня нет. На том и сыграем».

* * *

Механик постоял минуту на опустевшей вершине холма, нашел взглядом три дорожки свежих следов – одна широкая вверх, и две чуть поуже, по разным склонам вниз – и начал спускаться. На середине склона он обошел растущее черное пятно и присел в том месте, где не так давно топтался Старый. Нет, Макс Крюгер не имел собачьего нюха, просто он хорошо читал следы. Именно по ним дошли почти до леса и вернулись к черному пятну бойцы Механика, и по ним же предстояло продолжить поиск. Благо что в поле, на смешанной с грязью гнилой траве следы оставались отчетливые.
«Здесь он помялся и двинул… черт возьми, практически нам навстречу! Наглый тип. Это давно известно, но я не думал, что настолько».
Крюгер встал и указал бойцам новое направление – назад к «Чертовой дороге».
Пройти по следам удалось метров двести. Следы оборвались у края большого оврага, совсем свежего, образовавшегося не раньше, чем пять‑шесть циклов назад. Механик подошел к обрыву и заглянул вниз. Овраг тянулся от развилки дорог, ведущих на Чернобыль, Залесье и Корогод, вплоть до зеленого шоссе, то есть больше двух километров, а в ширину местами он был метров пятидесяти. И самое главное – полностью затоплен. Под завязку. Ловить рыбку в мутной воде этого сверхнового аномального озера представлялось делом бесперспективным. Оставалось признать, что хитрый сталкер вновь ускользнул. Причем, на этот раз по вине самого Крюгера. Надо было двигаться побыстрее, не осторожничать, а из «Винтореза» на берегу Припяти стрелять самому, не доверяя это ответственное дело косоруким помощничкам.
Крюгер сплюнул в мутную воду и указал на север. Макс был абсолютно уверен, что следы Старого вновь найдутся, и случится это именно к северу от Лелева. На этот вывод Механика навели все те же следы. Только не рядом с черным пятном, а ближе к лесу. Судя по ним, спутницу Старого увели с собой какие‑то люди в натовских военных ботинках.
«Старый ни за что не бросит клиента, пока тот жив. Пойдет куда угодно, хоть в пекло, чтобы отработать свой контракт. А пекло, в котором обитают экипированные на европейский манер „черные ангелы“ у нас где? Правильно, в центре. Или поблизости от него. Чтобы туда попасть, отсюда следует идти сначала на север, затем на северо‑восток. Так что дальнейший путь Старого теперь ясен…
И все‑таки ловок, наставничек! Он всегда считался одним из лучших в синдикате, но получается, его даже недооценивали. Он не «один из», а лучший без оговорок. Правда, следы оставляют даже самые лучшие. Никуда он не денется с подводной лодки, найдется».

* * *

Капитан Костин по собственному опыту знал, что удача дама капризная, но никогда не думал, что настолько. Все так здорово складывалось утром, и вдруг после полудня дела пошли из рук вон плохо. Капитан едва успел отойти от склада на полкилометра, как его обстреляли. Не прицельно, скорее для профилактики, но приятного было все равно мало. Костин не стал выяснять, кому вдруг не понравилась его физиономия, резко изменил направление и ушел в сторону шоссе по краю болота, которое раскинулось к югу от Копачей. Однако до трассы Чернобыль – Припять он так и не дошел. Вовремя заметив, что вдоль дороги неторопливо шагают наемники, капитан сдал назад и двинулся обратно в сторону Копачей, надеясь опередить бойцов в синей униформе и пересечь шоссе вне зоны видимости. Например, за перекрестком трассы и дороги, ведущей к бывшему колхозному двору. Лес в том месте разросся особенно густо и, что самое удачное, подобрался вплотную к шоссе.
Нарезать круги по Зоне Костину не хотелось, но другого выхода он не видел.
Какое‑то время обстановка вокруг была спокойной, лишь пару раз в отдалении мелькнули какие‑то звери, а однажды капитан почти наткнулся на одинокого сталкера. Но по мере приближения к намеченной точке перехода через шоссе тучи над головой Костина начали сгущаться, и на окраине Копачей вновь грянул гром.
Откуда вдруг взялось целое кабанье семейство, капитан так и не понял. Десять огромных, облезлых и уродливых тварей с мощными клыками, почти бивнями, появились у него за спиной и мерной рысцой направились прямиком к заплутавшему человеку. Костин прикинул, сумеет ли убраться с их пути, пришел к неутешительному выводу и бросился бежать. Мутанты, как ни странно, не ринулись за жертвой, сохранили прежний темп, но как бы Костин ни пытался маневрировать, «цепь» из десятка зверюг постоянно оказывалась у него в тылу. Складывалось впечатление, что кабаны осознанно гонят капитана на север.
Костин отмахнулся от такой мысли, как от бредовой фантазии. Что значит – осознанно? Какое может быть сознание у мутантов, да к тому же у животных? Его и у человекоподобных уродов нет в помине, а уж у кабанов…
Стоило капитану так подумать, Зона подкинула новую загадку. Слева и справа от Костина, примерно метрах в двадцати, замелькали новые уродливые тени. Рассмотреть между деревьями мелькающие силуэты было трудно, однако по габаритам можно было безошибочно определить, что слева на удивление быстро топали два псевдогиганта, а справа на четырех конечностях прыгали снорки. Оба вида мутантов были отдаленно похожи на людей, однако и этих выродков нельзя было заподозрить в излишней сообразительности.
Псевдогиганты – бройлеры двух с половиной метров ростом, тупые, медлительные и уродливые, как кошмарный сон Франкенштейна, по уровню умственного развития, пожалуй, отставали даже от кабанов, а снорки вообще обходились простейшими инстинктами. Но сейчас и те и другие двигались так, будто заняли у кого‑то по паре извилин на брата. Псевдогиганты вдруг научились бегать и держать дистанцию до жертвы, а снорки не натыкались друг на друга и даже пытались играть с преследуемым человеком. Они то и дело прыгали в его сторону, но тут же возвращались на прежний маршрут. Совсем как резвящиеся щенки. От такой модификации прежних правил игры, или, как выражаются геймеры, – «патча», Костину стало жутко до слабости в коленях, и он притормозил, но мутанты – разом! – наоборот ускорились, и капитан был вынужден продолжить путь в прежнем темпе. Что означала эта странная пародия на эскорт, Костин не мог себе представить.
Вернее, представить себе он мог что угодно, только каждый раз фантазия получалась мрачной.
«Вот сейчас прижмут к берегу и там слопают. Или загонят в пасть какому‑нибудь супермутанту. Или в аномалию. Или…»
Мысль насчет аномалии вызвала цепь ассоциаций. Костин сунул руку в карман и вынул артефакт. «Джокер» отливал багрянцем и приятно покалывал ладонь. Не совсем отчетливо понимая, что делает, капитан остановился, развернулся кругом и поднял артефакт над головой.
Мутанты замерли как вкопанные, сохранив прежнюю дистанцию до человека. Капитан вспомнил эксперименты незадачливого ученого в складском подвале и на всякий случай поднял взгляд вверх. Контролеров на деревьях вроде бы не наблюдалось. Значит, и конкуренции можно было не опасаться. Единственное, чего следовало бояться, – это собственной глупости. Возможно, «Джокер» действительно позволяет управлять тварями, но Костин не представлял себе, что нужно говорить и как жестикулировать, чтобы прогнать этих неприятных спутников.
За спиной раздалось рычание, и капитан резко обернулся. К нему медленно подкрадывалась новая партия зубастых «друзей». Это была стая псевдособак – похожих на крупных, местами облезших и покрытых в этих самых местах коростой волков – численностью до двадцати хвостов.
– Пошли вон! – Костин развернулся и вытянул перед собой руку с артефактом.
Псевдособаки притормозили и прижались к земле. Испугались они или, наоборот, разозлились и теперь готовятся броситься на человека все разом, капитан не понял. В повадках мутантов он разбирался слабо.
Кабаны за спиной Костина неожиданно зафырчали, заревели, словно автобусы с пробитыми глушителями, и ринулись вперед. Капитан почувствовал, что холодеет. Десять туш, по тонне весом каждая, могли зарыть его в землю на требуемые два метра без всяких лопат, просто втоптать. Но кабаны пронеслись мимо, даже не задев Костина, и втоптали в грунт половину непонятливых волков‑мутантов. Выжившие санитары леса с визгом разбежались по кустам, где двумя из них с удовольствием закусили псевдогиганты. Один из уродливых големов разорвал четвероногую тварь надвое и бросил половину сквозь кустарник к ногам капитана. Задняя часть волчьей тушки плюхнулась в лужу, и капитана окропило смесью из грязи и крови.
Костин стер с лица брызги и вяло махнул псевдогиганту. «Спасибо за угощение». Тот был увлечен едой и на знак благодарности не отреагировал. В этот момент кабаны протопали мимо человека в обратном направлении, остановились на месте старта и, толкаясь и хрюкая, почти как домашние свиньи, вновь развернулись рылами в сторону капитана. Статус‑кво восстановился.
«Обалдеть! – Костин помотал головой. – Может, я чего‑то нанюхался? Каких‑нибудь болотных испарений? Маску‑то потерял еще в лесу у склада».
Он снова провел рукой по лицу и уставился на испачканную грязью и кровью ладонь. Выглядело все вполне реально.
«Нет, не нанюхался. Хотя… Все‑таки нет! Если бы меня „приплюснуло“, в первую очередь начало бы мерещиться, что мутанты разговаривают. А эти молчат. Пока».
Кабаны сделали несколько шагов вперед, и капитан невольно попятился. Нет, твари не собирались нападать. Скорее всего, они «тактично» намекали, что ему следует идти дальше. Костин подбросил на ладони артефакт, но мутантов «демонстрация силы» не впечатлила. Они продвинулись еще на пару метров вперед. Капитан поднял руку «ладно, будь по‑вашему» и потопал дальше по редеющему лесу.
Вскоре деревья расступились, и Костин очутился на берегу узкого прямого канала. На другом берегу искусственной речушки снова начинались густые заросли, над которыми высились две огромные конусовидные башни. Назначение таких объектов, типичных для городских пейзажей, было понятно любому технически грамотному человеку. Это были градирни. От берега канала до башен оставалось не меньше километра, но сооружения все равно выглядели внушительно, словно два столба, подпирающих низкое серое небо.
Если честно, Костин слегка оторопел. Он впервые забрался так глубоко в Зону и абсолютно не представлял, чего ожидать от местной публики и фауны. Эскорт больше не поддавливал, однако и не рассосался по кустам. Все твари оставались на своих местах и словно выжидали, примет ли человек верное решение.
«И что, по их мнению, я должен сделать? Пойти к башням? Но впереди канал. Мне что, его переплыть? И что дальше? Сдохнуть от воспаления легких? Не гусь ведь, чтобы отряхнуться и пойти дальше. А там, в кустах, между прочим, могут найтись мутанты, которым я не понравлюсь. Или какие‑нибудь люди, хозяева территории. Нет уж, дудки. Не пойду!»
Костин сделал пару шагов назад, но его пониже спины недружелюбно толкнул один из кабанов. Капитан едва удержался на ногах. Он обернулся и возмущенно вскрикнул.
– Отвали, свинья паршивая!
Кабан угрожающе хрюкнул. Костин снова вытащил из кармана «Джокера» и сунул мутанту почти в рыло.
– А это ты видел?! Сдал назад, быстро!
Кабан нехотя попятился, но сдал всего на метр.
«Похоже, полного подчинения зверья с помощью этой штуковины все‑таки не добиться».
Костин тоже сдал назад, к каналу. Кабан отработал хвостом вперед на метр. Капитан сделал еще шаг назад. Мутант уступил еще полметра.
«Плюну в глаза тому, кто снова скажет, что они безмозглые. – Костин удивленно хмыкнул. – Но перебираться на остров – смертельная глупость. Надо что‑то срочно придумывать. В конце концов, я ведь все равно умнее этих тварей!»
Кто кого умнее, так и осталось открытым вопросом. Ничего придумывать капитану не пришлось. За него все придумали те, кто несколькими часами раньше едва не уложил Костина в сырую землю рядом с долговцами. На противоположном берегу канала показались трое бойцов в черной униформе. Расстояние было минимальным, метров пятьдесят, и Костину удалось их, наконец, рассмотреть. Экипированы черные были на загляденье, вооружены тоже, а вели себя, как московский патруль, который обнаружил прикорнувшего под кремлевской стеной таджика. Здесь они явно были хозяевами. Особенно надменным выглядел центровой. Он жевал резинку и стоял в типичной расслабленной позе советского дембеля. Капитан спрятал «Джокера» в подсумок, оправил униформу и подошел к берегу.
– Здравия желаю!
– И вам не кашлять, – нехотя ответил центральный боец. – Шукаете кого‑то?
– А вы не видите? – Капитан небрежно указал большим пальцем за спину.
– Видим. – Боец сплюнул в воду. – И шо?
– Здесь это что, нормально?
– Ну.
– Они не нападают, видите?
– Ну.
– Но и не отпускают. Требуют, чтобы я перешел на вашу сторону канала.
– Шо, прямо так и говорят? – Боец коротко рассмеялся.
Товарищи его поддержали.
– Ха‑ха. – Капитан скривился. – Чего ржете? Я представитель штаба МИС!
– И шо? – Старший дозора снова усмехнулся.
– Вы издеваетесь?! Отведите меня к вашему начальству!
– Ну, плыви сюда. – Боец снова сплюнул в воду, затем вынул изо рта жвачку и щелчком отправил ее на середину канала.
Вода мгновенно забурлила, и за никчемный комочек резинки у самой поверхности сцепились две огромные и очень зубастые рыбины, отдаленно напоминающие сомов.
Капитан невольно отпрянул, а вот реакция его эскорта на бесплатное шоу в местном «дельфинарии» оказалась противоположной и очень быстрой. Один из псевдогигантов ринулся в воду, вошел по пояс и в два взмаха выловил за хвосты сначала одну, потом другую рыбину. Двухметровые сомы попытались цапнуть ухватившие их конечности, но не тут‑то было. Одну рыбину псевдогигант отшвырнул на берег, где ей на жабры тотчас наступил другой голем, а вторую он ухватил освободившейся рукой за голову и перекусил пополам. Не будь морда мутанта такой уродливой, можно было бы сказать, что на ней отразилось блаженство. Видимо, рыба считалась у этого вида тварей деликатесом.
Дождавшись, когда псевдогигант выберется на сушу и уйдет на свой фланг, Костин кивком указал влево.
– Видели? У каждого свое место в строю.
– Дисциплинка не очень, – усмехнулся боец в черном. – Только все равно нельзя тебе сюда, военный.
– Ты хорошо подумал? – Капитан придал лицу суровое выражение.
– У меня начальство есть, думать. Шагай отсюда, пока костюмчик тебе не попортили.
Боец щелкнул предохранителем и направил винтовку на Костина. Капитан не испугался, он понимал, что это всего лишь жест, а вот мутанты за спиной Костина серьезно забеспокоились. Кабаны принялись рыть копытами и клыками землю, псевдогиганты заревели, а снорки заверещали и начали прыгать вперед‑назад, пару раз даже едва не свалились в воду.
– Нет, ты видел? – Старший группы толкнул локтем в бок левофлангового.
– А‑а. – Товарищ махнул рукой. – Вокруг всего острова такая фигня. Скочут, скочут, а в лагерь все равно не суются. Эти тоже погавкают и перестанут. Пошли назад, чего тут торчать?
– Нет, погоди…
Оба псевдогиганта вразвалочку вошли в канал и побрели к противоположному берегу. Старший группы поднял винтовку к плечу.
– Эй, военный, отзови этих уродов!
– Да замочи ты их, – посоветовал товарищ справа.
– У них шкура, хрен пробьешь, только гранатой.
– Ну, пульни гранатой!
– Жаба душит. Военный, слышь, отзывай, а то я тебя грохну!
– А я тебя. – В душе у Костина закипела, растворяя трусость, сильная злость. Он состроил угрожающую гримасу и прицелился в черного.
– Микола, слышь. – Левофланговый положил руку на ствол винтовки старшего и выразительным взглядом указал куда‑то на противоположный берег, но правее «конвоя». – Давай тоже свистнем. У этого хрена, похоже, «Джокер» в рукаве, но у нас‑то… три!
Капитан не услышал, что ответил старший дозора, но бойцы в черной униформе не стали откладывать дело в долгий ящик и каким‑то образом «свистнули», подзывая… еще один «конвой» из нескольких десятков мутантов. В основном это были уже знакомые Костину псевдособаки, но главную ударную силу этого воинства составляли полдюжины псевдогигантов, издалека практически неотличимых от тех, что выступали за команду Костина. Видимо, у чернорубашечников уже имелся опыт общения со зверьем при посредничестве артефактов, поскольку управляли они вырулившим из кустов стадом без напряжения и не открывая ртов.
Сопровождение капитана, включая мокрых псевдогигантов, развернулось и, угрожающе рыча, визжа и фыркая, двинулось навстречу управляемой черными стае. Костин внезапно понял, что должен делать дальше.
Он сделал вид, что идет следом за «эскортом», а сам начал потихоньку принимать влево, к лесу. Трюк вполне мог осуществиться, если бы из леса не начали по одному, по два, а то и целыми стаями появляться новые мутанты. За считаные секунды берег заполнился тварями, как метро пассажирами в час пик. И что характерно, все были настроены на драку. Костин замер, в полной уверенности, что его позиция – практически в центре этой адской тусовки – гарантирует мгновенную гибель, но даже когда «его» толпа монстров взревела на все голоса и бросилась рвать в клочья другую толпу, капитана не задел ни один коготь или хвост. Костин сделал шаг, другой назад, пятясь в сторону пруда, но ему никто не воспрепятствовал, все бывшие конвоиры увязли в драке. Капитан сделал еще несколько шагов спиной вперед, затем развернулся и драпанул уже нормально и очень быстро. Сквозь рев, топот, рычание и дикий вой дерущихся мутантов пробился отчетливый свист. Наверняка это было издевательское «До свидания» от бойцов черного дозора, но Костину было плевать на такие мелочи. Пусть свистят, если денег не жалко. Все, что сейчас занимало капитана, – как бы уйти из гиблого местечка подальше и без последствий.
Несколько раз Костину пришлось продираться сквозь кусты, однажды он едва не переломал ноги, свалившись в овраг, трижды форсировал вброд ручьи, но в конце концов, когда силы его покинули и он был вынужден остановиться, выяснилось главное – он ушел от навязчивых и уродливых «друзей». Далеко и надолго.
«Теперь надо придумать, как сделать, чтобы не завелись новые приятели!»
Костин, тяжело дыша, оперся о колени и окинул взглядом грязную по самый поясной ремень униформу. В животе неприятно екнуло. Подсумка с артефактом на поясе не было!
«Черт возьми! Подсумок! Где я мог его оборвать?»
Костина охватили противоречивые чувства. С одной стороны, без артефакта ему не надо было опасаться нового путешествия куда‑нибудь к чертовой бабушке или к дедушке, по усмотрению сопровождающих мутантов, но с другой… кроме того, что капитан потерял улику против складских деятелей, он потерял еще и кучу денег, а также защиту от множества мелких аномальных неприятностей.
Но самое главное, без «Джокера» он становился для мутантов абсолютно неавторитетным куском мяса. И, судя по пугающим шорохам, голодному урчанию и клацанью зубов, наполнившим окружающий лес, мутанты против такого поворота дел ничуть не возражали.

Глава 6

Зона, 10 декабря

Полтора месяца назад Луневу пришлось искупаться в ледяной воде Припяти, и он надеялся, что тот заплыв с дайвингом был последним в сезоне. Впереди тогда маячил холодный ноябрь, совсем уж непригодный для купания декабрь и так далее в том же температурном ключе практически до мая. Максимум, что Андрей мог себе представить, – купание в проруби после бани или на Крещение. Но обстоятельства сложились так, что очередной заплыв Луневу пришлось осуществить сегодня, десятого декабря, да к тому же в грязной жиже оврага.
Удовольствие оказалось еще то. Экипировка позволяла продержаться в холоднющей воде не меньше часа, но только в теории. На практике сталкер начал замерзать уже к пятой минуте погружения. Благо, что до нужного места – входа в дренажный тоннель – плыть было не слишком далеко. А еще Андрея радовало, что в овраге пока не завелись водоплавающие мутанты. Вроде тех чертей из омута, что едва не слопали клиентов в Чернобыле.
Наполовину заваленный тоннель под шоссе был практически невидим с крутого берега. Над поверхностью мутной воды угадывалась только узкая щель. Но Лунев смотрел не с берега, а в другом ракурсе, поэтому отыскал просвет сразу. Он медленно, стараясь обойтись без лишних всплесков, вплыл в трубу и на секунду замер, мысленно советуясь с интуицией.
Получить заряд картечи в грудь здесь ему, к счастью, не светило. Здесь вообще ничто не светило, царила кромешная темень, а от низкого свода отражались только всплески, ни одного постороннего звука.
Сталкер медленно поплыл вдоль левой стенки тоннеля и вскоре нашел, что искал, – ржавые скобы технической лестницы, уводящие в очередную трубу. Теперь уже вертикальную, которая заканчивалась в убогой и тесной, но сложенной из силикатного кирпича, а потому до сих пор живой сторожке у въезда на заброшенный полевой стан, неподалеку от западной дорожной развязки близ Чернобыля.
Андрей знал об этом тайном ходе давно, но до сегодняшнего дня пользоваться им не было жестокой необходимости. Да и не вели эти ржавые ступеньки раньше никуда. Только в затопленный подземный тоннель, который стал сообщаться с оврагом ровно полтора месяца назад, после того как этот самый овраг образовался в результате очередного Выброса и последовавшей за ним перекройки Зоной своих владений.
Андрей поднялся в сторожку и, заперев изнутри дверь, начал скидывать снаряжение и обмундирование. Боевой костюм и белье под ним были сшиты из современных материалов, почти непромокаемых, а если и промокаемых, то мгновенно сохнущих. Вовремя их отжав, можно было обойтись малой кровью. То есть, максимум – насморком. Опять же, в кармане лежал «Джокер». Его лечебный эффект Андрей уже проверил на собственной шкуре и ребрах и остался доволен.
Занимаясь профилактикой осложнений, Андрей не забывал поглядывать на окружающий пейзаж сквозь щели в заколоченном окне, но никакой серьезной опасности не увидел. Наемники след потеряли. Это было временным успехом, без сомнений, но сейчас Луневу как раз такой и требовался. Не победа, а просто передышка, чтобы привести себя в порядок, протереть оружие и решить, что делать дальше.
«Что делать? Не вопрос. Идти на север, искать Татьяну! Проваливать задания – это слишком большая, непозволительная роскошь в моем положении. По милости синдиката со мной и так никто знаться не хочет, осталось только провалить задание военных – и можно вовсе паковать вещи. И никаких отговорок тут не придумать, вот в чем штука. Одно дело, когда клиент угодил в аномалию – бывает, тем более что аномалия свежая, неизученная, и другое, когда его отбили какие‑то дельцы. Или же он ушел с ними добровольно, что еще более странно и тем более подлежит расследованию. Нет, не для того, чтобы выявить шпиона и таким образом помочь военным, сдались мне их проблемы! Но так я смогу если и не исправить ситуацию, то хотя бы обосновать срыв контракта».
Андрею оставалось определиться с районом поисков. У группировки «Черный ангел» должна иметься база, и сто к одному, что она располагается где‑то в центре. Если держаться дороги, идущей по берегу пруда, было реально избежать встречи с половиной неприятностей. Раньше там пройти было почти невозможно, кишмя кишели мутанты, но теперь обстановка стала более‑менее спокойной.
«Значит, маршрут определен. Где могут сидеть „ангелы“? Ясно, что в местечке на перекрестке караванных путей, имеющем толстые стены, рвы с водой, и удобный наблюдательный пункт на главной башне. Крепости во все времена строились по одному принципу. А логово „ангелов“ должно быть именно крепостью, а не бандитским схроном в лесу. Они ведь чувствуют себя хозяевами положения, им надо контролировать свои владения. Держать на каждом квадратном километре по дозору слишком накладно, значит, крепость должна находиться на возвышенности. Но, если вспомнить карту, самая высокая точка Зоны расположена вовсе не в центре. Господствующая высота – это лесистые холмы южнее Чистогаловки, но в тех краях никаких крепостей нет. Только руины военного городка и гигантский, полусотни метров в высоту, а длиной метров восьмисот, вал из причудливо переплетенных металлических конструкций. Все, что осталось от Чернобыля‑2 и РЛС сверхдальнего, „загоризонтного“ обнаружения, которая во времена Союза защищала страну от вражьих ракет. Засекала, между прочим, любые пуски прямо на территории Штатов. Со сверхмощных локаторов под Черниговом сигнал уходил, а здесь принимался. Щит был у Родины стальной, без всякой иронии, даже несмотря на недостаток спутников‑шпионов. Но сейчас это все „античная лирика“, думать надо о текущем моменте. Итак, крепость не там, но главного условия это не отменяет. В крепости „ангелов“ должна иметься удобная наблюдательная вышка. Первой на ум приходит вытяжная труба над саркофагом, но это было бы слишком круто. Как бы себя ни величали эти „небожители“, на самом деле они не ангелы, простые люди. Оборудовать логово во владениях своего идола и вдохновителя – реального „Черного Ангела“ для них смертельно опасно. Значит, надо искать другие высотки. Подошли бы шестнадцатиэтажки в Пятом микрорайоне Припяти, или труба ТЭЦ, уцелей они после Второй катастрофы, но они не уцелели. Что тогда? Стройплощадка? На территории недостроенных очередей станции до сих пор торчит один ржавый подъемный кран, другие давно рухнули на цеха, но вряд ли под ним „ангелы“ разбили свой бивак. Вышка из крана получилась бы хорошая, а вот территория вокруг неудобная и плохо защищена».
Андрей оделся, разобрал оружие и принялся его протирать. В какой‑то момент ветошь, которой пользовался сталкер, упала на пол и, поднимая ее, Лунев наткнулся взглядом на пистолетную гильзу. Сам не зная зачем, Андрей поднял пустышку, поставил на стол, затем пошарил еще и поднял вторую, такую же. Поставив гильзы рядом, он некоторое время глядел на них, пытаясь понять, что же подсказывает интуиция, а затем звонко хлопнул себя по лбу.
«Градирни! Точно! Внутри их высокий фон, зато рядом очень удобная территория. Каналы и пруд‑охладитель превращают ее практически в остров. Как пишут в учебниках географии – суша, со всех сторон ограниченная водой! Но в то же время оттуда недалеко до станции и до других стратегических точек. Всего два моста, но это и минус, и плюс. И густые заросли вокруг градирен тоже на руку „ангелам“. Маскировка лишней не бывает. Идеальное место для крепости, а сами башни в случае чего неплохое укрытие и уж точно идеальные смотровые площадки. Несмотря на радиационный фон. Там фрицевский лагерь, на острове, точно!»
Лунев собрал оружие, зарядил и проанализировал, с чем же собрался «идти на вы». Получилось негусто. Дробовик, пистолет и нож остались где‑то в поле. В распоряжении сталкера имелся «Вал» с тремя запасными магазинами, еще один нож, правда, не простой, а «НРС», с однозарядным пистолетом в рукоятке, плюс комплект любимых «жестянок», как Андрей называл пять необычных трехлучевых сюрикенов. В принципе, отбиться от трех‑четырех недоброжелателей было реально, а вот устроить судный день ангелам, пожалуй, нет. Но выбора у сталкера не оставалось. Пан или пропал. О том, чтобы плюнуть на контракт и вернуться, он даже не думал.
Выбраться из опасной зоны Лелева, где на каждом углу то и дело мелькали подозрительные темные силуэты, Андрею удалось в рекордно короткий срок, всего за час. При этом он умудрился дважды обойти редкие теперь в Зоне «обычные» аномалии, а также бессчетное количество раз проскользнуть незамеченным мимо черных дозоров и вольных сталкеров, озабоченных поиском артефактов.
Озабоченность парней понять было легко. Нет аномалий – нет артефактов, а значит, нет и навара. Вряд ли кто‑то из ходоков откладывал значительные суммы на черный день. Еще полтора месяца назад Зона казалась неисчерпаемым источником дохода, и вдруг такой кризис жанра. Экономика Приграничья стремительно катилась к дефолту, и чтобы понять это, не надо было иметь экономического образования, все и так ясно.
Очутившись на берегу пруда, Андрей сделал привал, чтобы опустошить припасенную в качестве НЗ банку энергетического напитка и хорошенько осмотреться.
Побережье было основательно вытоптано ногами и копытами мутантов, но в целом выглядело безопасным. Лунев бегло изучил следы и пришел к выводу, что зверье мигрировало по этому маршруту в сторону центра.
Однажды, полтора месяца назад, Андрей уже наблюдал нечто похожее. Тогда все живое стремилось в Припять на Зов, который издавали особые приборы, установленные группой заговорщиков‑экспериментаторов. Там, в Припяти, дошедших мутантов (большинство по мере приближения к источнику Зова начинало беситься и рвать спутников в клочья) отлавливали и превращали в «подопытных кроликов» для секретных экспериментов. Вряд ли кого‑то за пределами Зоны эта научная самодеятельность взволновала бы особенно сильно, не зайди ученые‑нелегалы слишком далеко. Если конкретно, не начни они экспериментировать еще и с людьми, в надежде «привить» им особые таланты мутантов, вроде телекинеза, телепатии и, наоборот, повышенной устойчивости к пси‑воздействию.
Но сейчас никакого Зова из центра Зоны не звучало, а мутанты все равно стремились именно туда. Объяснения этому факту Лунев пока не находил, а потому просто взял его на заметку. В Зоне ничто и никогда не происходило просто так, по прихоти этой аномальной территории. Все события обязательно имели и причину, и отдаленные последствия, просто не всем удавалось проследить логическую цепь от начала до конца. Да и логика была, прямо скажем, аномальной, а потому ускользающей от человеческого понимания. Лично для себя Андрей вывел на такой случай одно абсолютное правило: не пытаться понять Зону, а просто жить в ней. Все становилось на свои места, когда человек следовал подсказкам интуиции, инстинктов, чутья или зову сердца – как нравилось, так это и называли.
«Наверное, все дело в том, что логика, да простят философы, – это удобная придумка человека для оправдания противоестественных поступков, а жизнь – это клубок случайностей, конфликтующих с природными закономерностями, никак от наших вымыслов и поступков не зависящий. Особенно в Зоне. Ее жизнь вообще никак не стыкуется с нашей. Что бы мы ни делали, она будет жить по своим законам и в соответствии со своей логикой. То есть, с точки зрения человека, в соответствии с ее отсутствием. Такая вот аномальная теория. Но, думаю, для Зоны единственно верная. Люди потратили уйму времени на попытки хоть что‑то здесь изменить, привести в соответствие, исправить, хотя бы изучить и понять – все без толку. Потом, наконец, плюнули, начали тупо использовать все, что дает Зона, и неожиданно от этого выиграли. Несмотря на бухтение скептиков о троянском коне и бесплатном сыре из мышеловки. Ну и где тут логика?»
Допив «энергетик», Андрей встряхнулся, выждал еще пять минут, пока напиток начнет действовать, и снова двинулся в путь. Следующий привал он собирался сделать не раньше, чем минует сектор Копачей.
Так и получилось, только привал оказался вынужденным. Едва береговая линия начала изгибаться влево, к западу, впереди обнаружилось почти непроходимое препятствие – насколько хватал глаз, все прибрежные заросли были покрыты густым слоем «Жгучего пуха». Аномалия была не самой опасной, но соваться в рощу, где с каждой ветки свисало по косматому пучку «Пуха» представлялось неразумным. Нет, если бы не нашлось другого выхода, пройти сквозь рощу было реально. Просто идти следовало очень медленно, «Пух» обстреливал жгучими спорами только особо торопливых ходоков. Однако, имея пространство для маневра, проще было в такие заросли и вовсе не соваться.
Андрей с сожалением взглянул на водную гладь и свернул в лес. Не окажись на пути жгучая рощица, до условного острова «ангелов» осталось бы десять минут хода. Теперь же топать предстояло до заброшенной дороги, а потом по ней или вдоль нее, снова к берегу. Только не пруда, а канала. Зато этот окружной путь выводил прямиком к одному из бетонных мостов. Если не удастся по нему перейти, то можно попробовать хотя бы понаблюдать за движением противника из лагеря и обратно. А когда станут понятны все нюансы местной жизни – что приносят, что уносят, кто прибывает‑убывает и в каком количестве, какими маршрутами и по какому расписанию проходят смены караула, – тогда можно будет и принять решение, как проникнуть на вражескую территорию.
На скрытное приближение к мосту и выбор позиции ушло еще около часа. Андрей понимал, что времени в запасе не слишком много, но спешка сейчас была крайне нежелательна. Проколоться на какой‑нибудь мелочи в двух шагах от цели – что может быть обиднее? А если проколом воспользуются «ангелы», обидно будет до смерти. В прямом смысле.
«В одиночку, без подстраховки – кстати, Бибику наше пламенное „фу!“ – нужно быть осторожным. Мутанты кругом бродят, да и „черные ангелы“ мелькают… Молодцы, контролируют все подступы, и дальние, и ближние… Так что время потерпит. До Выброса еще двое суток, а других причин спешить я не вижу. Нервозная обстановка и обилие вихрей не в счет».
Движение по мосту было весьма оживленным. Люди в черной одежде постоянно прибывали на остров с нагруженными поклажей рюкзаками и убывали с него налегке. В предполагаемом лагере «черных ангелов» явно что‑то затевалось. Если не крупная операция по захвату новых территорий, то серия рейдов или длительная оборона. Многие из «входящих» кроме рюкзаков попарно несли стандартные ящики с оружием и цинки с боеприпасами.
Но больше всего Андрея заинтересовали бойцы, которые возвращались на свою базу тройками. Как уже понял Лунев, такими звеньями по Зоне бродили дозоры «черных ангелов». При необходимости они объединялись в более крупные отряды, как, например, в Лиманске или на поле рядом с Лелевом, но основными тактическими звеньями у них были именно тройки. Почти все дозоры возвращались налегке, разве что с полными подсумками для артефактов. Из этого можно было сделать вывод, что в обязанности дозоров входит не только патрулирование территории, но и сбор хабара. Кроме того, в трех случаях из десяти дозорные привели с собой каких‑то штатских. Непохоже, что это были вольнонаемные служащие лагеря, слишком уж сильно вертели головами и выпучивали удивленные глаза. Скорее всего, дозорные приводили новобранцев для своего черноперого войска.
Еще через полчаса наблюдения Андрей сделал вывод, что дозорные считаются чем‑то вроде местной элиты. Грузчики, таскавшие с далеких складов оружие, снаряжение и провиант, подчинялись любому из дозорных беспрекословно, а бойцы, охраняющие периметр лагеря, разговаривали с ними почтительно, хотя и не бросались сломя голову выполнять их распоряжения. Учитывая, что именно дозорные являются главными поставщиками хабара – читай: денег – и кадров для группировки, такое отношение к ним было понятно.
Пока что все наблюдения сводились к простой констатации фактов, без далеко идущих выводов, но в дальнейшем любые детали увиденной картины могли пригодиться.
Лунев выждал, когда на дороге к мосту станет не так людно, и сменил позицию. Изучив местность с новой точки, он опять перебрался на другое место и замер, в третий раз привыкая к новому виду одной и той же местности.
Теперь картинка в голове нарисовалась не только детальная, но и объемная. И, конечно же, вместе с ней нарисовался план операции. Кем бы себя ни считали эти «черные ангелы», недостатки имелись и у них. В первую очередь, они слабо разбирались в фортификации и устройстве заграждений. Да и с организацией караульной службы у них было не очень. Посты на берегу стояли плотно, в прямой видимости друг от друга, а у моста их было даже на два больше, чем нужно, но дисциплина хромала на обе ноги, и это мешало «ангелам» нормально тащить службу. Они постоянно отвлекались от наблюдения за поляной, чтобы перекинуться парой словечек с соседями, то и дело устраивали соревнования на точность стрельбы по угрюмо снующим на противоположном берегу канала мутантам, и провожали взглядами каждый новый караван грузчиков, негромко при этом споря, что находится в поклаже.
Чтобы преодолеть такой недисциплинированный заслон, не требовалось даже ждать ночи или устраивать отвлекающий маневр. И все же перебраться на другой берег канала Андрей рискнул только тогда, когда отвлекающий маневр «устроился» сам собой. Из прибрежного леса на берег вдруг высыпало несметное множество всяких разных мутантов, и все ринулись куда‑то вправо, к большой воде.
Пока охрана моста сосредоточенно наблюдала за зверьем, Лунев без труда спустился под железобетонный настил моста и форсировал канал. Оказавшись на вражеском берегу, Андрей терпеливо выждал несколько минут, и когда бойцы с ближайшего блокпоста спустились к каналу, чтобы получше рассмотреть местечко, куда умчались мутанты, Лунев бесшумно скользнул в кусты у них за спиной и направился к башням.
На внутренней опушке прибрежного леса Андрей остановился и сверился с ориентирами. Градирни возвышались прямо по курсу, в каких‑то двух шагах, но эти шаги предстояло сделать по открытому пространству. Лунев прошел немного вправо и обнаружил три явно недавно установленных палатки. Поблизости от шатров были нагромождены ящики, свалены в кучу какие‑то тюки, а зевающий часовой еще не протоптал вокруг объекта тропинку. Он вообще не ходил. Стоял, прислонившись к дереву, и смолил одну за другой дешевые сигареты.
Андрей подобрался поближе и притаился в кустах буквально на расстоянии вытянутой руки от часового. Сделал он это не для выпендрежа, а из чисто практических соображений. В случае осложнений этим расслабленным типом можно будет прикрыться.
В крайних палатках кипела какая‑то деятельность, а вот в средней было тихо, лишь мерно звучали голоса. Мужской и женский. Андрей нацепил гарнитуру и подрегулировал чувствительность звукоуловителя.
Женский голос принадлежал Татьяне Сергеевне.
«Ай, как удачно. – Лунев установил громкость на максимум. – Кто ищет, тот найдет. Всегда бы так».
Беседа шла на средних тонах. Татьяна разговаривала без особого тепла, но и не враждебно. В общем, как обычно. Андрей сосредоточился и через пару минут понял главное – Татьяна не просто нашла общий язык с «ангелами», но еще и умудрилась поставить этих странных черных типов под свои снежно‑белые знамена. Судя по техническим деталям текста, Татьяна заставляла новых друзей помогать ей в оборудовании полевой лаборатории.
– Вы же видите, у нас все отработано, – спокойно говорил мужчина. – С градирен в бинокли видно достаточно далеко. Как только наблюдатели засекают вспышку, дежурный вызывает по рации ближайший дозор, и поисковая группа отправляется на место. Если же где‑то образуется смерч, группу мгновенно выводят из квадрата.
– В этом и проблема, Бета, – резко заявила Татьяна. – Группы следует не отзывать, а перебрасывать в новую точку, рассчитанную компьютером. Тогда сможете оказываться на месте раньше вихрей и не потеряете ни одного артефакта. Эффективность работы по моей схеме будет на три порядка выше, чем прежде.
– Я изучил вашу схему, Татьяна Сергеевна. – Мужчина выдержал паузу. – В схеме определенно есть рациональное зерно, но…
Часовой отклеился от дерева и, сплюнув окурок, развернулся к кустам, в которых притаился Андрей. Сталкер медленно поднял «Вал». Боец в черной униформе забросил свой новенький «LR‑300» за спину и вжикнул «молнией» на штанах. Лунев мысленно прикинул траекторию и так же мысленно выругался. К счастью лужа образовалась в метре от того места, где сидел ходок. Закончив свои дела, часовой вернулся на пост и снова закурил.
Лунев осторожно и практически бесшумно сменил позицию. Новая «лежка» была ближе к палатке, и продолжение разговора Андрей смог услышать без помощи аппаратуры.
– …Ваши опасения беспочвенны, Бета. Суммарной энергии хватит лишь на временный успех. – В голосе Татьяны появились хоть какие‑то живые нотки. Со скидкой на ее темперамент, можно было сказать, что она излагает свою позицию горячо и убедительно. – Надо набрать не меньше тысячи артефактов. Но набрать их реально, если «Черный Ангел» продолжит расширяться, а значит, для его уничтожения потребуются уже десятки тысяч «Джокеров» и так далее. Получается замкнутый круг. Так что, уничтожение «Черному Ангелу» не грозит в любом случае. Можете не беспокоиться о безопасности «титульной» аномалии, Бета. Остается один вопрос – насколько она сама опасна для Большой земли? Я пока не знаю, в результате чего возникают артефакты. Думаю, это реакция Земли на то, что ее пронзают энергетические щупальца «Черного Ангела», и нам лучше бы пораньше понять, насколько далеко они намерены протянуться.
– Не имеет значения, – по‑прежнему спокойно заявил мужчина. – Хоть до Китая. В результате реакции возникают «Джокеры», и нам это выгодно. Это главное. И потом, если артефакты – не продукция аномалии, а реакция Земли, тем более не вижу повода для паники. У них разные весовые категории. Зона и Земля. Ребенку ясно, что планета, грубо говоря, задавит массой.
– Всего одна маленькая пуля может убить целого слона.
– Татьяна Сергеевна, давайте обойдемся без красивых сравнений. У нас не экологическая миссия, а боевая группировка. Кажется, мы уже договаривались, что в первую очередь делаем бизнес, а уже потом обсуждаем теории и похожие на них околонаучные домыслы и фантазии. На досуге.
– Это не домыслы, Ангел Бета, это факты.
– А выводы? Где выводы? Что вы предлагаете?
– Пока ничего.
– Появятся конкретные предложения, позовите, будет интересно услышать. А пока, извините, время дорого. Мы продолжим свою работу, а вы продолжайте свою. Для того мы и встретились в этом неуютном местечке.
Мужчина откинул полог палатки и вышел. Лунев сумел разглядеть лишь его профиль, но и этого оказалось достаточно, чтобы узнать человека. Именно он предупредил сталкера о грозящей опасности, там, в поле под Лелевом. Похоже, этот «Ангел» Бета был не простым лидером дозорной группы, даже не командиром подразделения, а какой‑то крупной шишкой. Если смотреть на ситуацию в таком ракурсе, получалось, что Татьяну Сергеевну «черные ангелы» действительно ждали, а она, соответственно, шла в Зону, надеясь встретиться именно с ними.
«Вот почему ее и Артура не интересовали другие аномалии, да и вообще… Они шли на свидание с ангелами, а не с вихрями. Неужели Бибик в чем‑то просчитался? Или все так и было задумано?»
Командир «ангелов» ушел в сторону градирен, и в палатке воцарилась полная тишина. Андрей покосился на часового. В принципе, момент был идеальный. Вырубить этого курильщика, а затем утащить Татьяну в темный лес было делом простым, как приготовление яичницы. Но Андрея останавливала мысль о том, что дамочка попала в лагерь «ангелов» не случайно. Слишком уж красиво это произошло. Лубочную картинку сильно портила гибель Артура, но это был несчастный случай, и окажись Лунев на месте Татьяны, он поступил бы, как и она – продолжил выполнение миссии, несмотря на потери.
В такой непростой ситуации многое сумел бы прояснить все тот же Бибик, но полковника поблизости не было, и Андрею следовало решать проблему самостоятельно.
«Монетку бросать? Ведь как ни ломай голову, а понять не получится. Никакая логика не поможет, слишком мало информации. Да и не существует ее, этой самой логики, как недавно выяснилось».
Андрей неслышно хмыкнул и начал медленно отползать. Существовала в природе логика или нет, к текущему моменту эта спорная проблема отношения не имела. Пока Лунев терзался сомнениями, к палатке подошли значительные силы противника. Десять бойцов притащили новую партию ящиков и, как назло, не ушли, а принялись неторопливо распаковывать багаж и свинчивать извлеченные из ящиков металлические конструкции. При этом ни один из «чернорабочих» не отложил в сторону оружия. Справиться с неполной дюжиной бойцов теоретически было реально, а вот сделать это бесшумно – нет. А шум Луневу был явно ни к чему. Значит, оставалось одно – отползти подальше, затаиться, осмыслить услышанное и придумать новый план.
«А что делать, война – это по большей части маневры, переходы, разведка и прочая рутина. Торопливость – смерть, точный расчет – победа. На этом фундаменте и будем строить тактику. Тем более что жизни клиентки определенно ничто не угрожает. Даже больше. Всем бы в Зоне такую жизнь!»
Как выяснилось минутой позже, решение Андрей принял верное. К бойцам, занятым на технических работах в полевой лаборатории Татьяны Сергеевны, присоединилась еще одна группа «ангелов». Судя по долетевшим обрывкам фраз, эти бойцы имели не столь рутинное задание. Они искали проникшего в лагерь лазутчика. Выяснять, кого они имеют в виду, Лунев не стал. Даже если кого‑то другого, задерживаться на острове становилось слишком опасно.
Андрей скользнул между кустами и спустился на берег канала. До ближайшего поста было достаточно далеко, а лес на противоположном берегу подходил к самой воде. Искать лучший маршрут для отступления не было смысла. Да и времени.

* * *

Макс Крюгер уже почти скинул перчатки, чтобы радостно потереть руки, но в самый последний момент сделать это ему помешало нехорошее предчувствие. Да, следы Старого были свежее булочек из бабушкиной печки, однако полной уверенности, что искомый субъект лежит за ближайшими кустами и наблюдает, как на остров и обратно движутся грузопассажирские потоки, у Механика не было. Слишком уж тихо и прохладно было в тех кустах. Максу не требовался тепловизор, он чувствовал присутствие живого существа метров за двадцать и без помощи умных приборов, такая уж у Механика развилась способность за годы пребывания в Зоне. А как иначе? Если в человеке имеется хоть росток необычных способностей, Зона его обязательно «прорастит», доказано опытным путем. И это лучше, чем оставаться при своих прежних способностях. В Зоне, чем больше ты умеешь, тем лучше, больше шансов выжить. Главное – не переборщить, не превратиться в какого‑нибудь тупого мутанта, вроде снорка или полтергейста. Но на это тоже была воля Зоны.
Крюгер жестами приказал двоим бойцам зайти справа и слева, а еще двоим – двигаться прямиком в кусты. Остальные приготовились страховать.
Ровно через пять секунд вся четверка авангарда вернулась. Как и предполагал Механик, ни с чем.
Старый не мог уйти далеко, но бросаться сломя голову на поиски было бы неразумно. В опасной близости от логова «черных ангелов» можно добегаться. Семеро наемников против целой группировки – невыгодный расклад.
Механик приблизился к бывшей «лежке» Лунева и внимательно изучил следы. Старый двинулся прямиком к мосту, это было смело. И самое интересное, что ему определенно удалось перебраться на другой берег. Получалось, что теперь у наемников нет выбора, только ждать, когда Старый вернется либо когда охрана лагеря «черных ангелов» спустит его труп в канал. Крюгер снова отошел поглубже в лес и жестом приказал бойцам рассредоточиться, замаскироваться и приготовиться к длительному ожиданию.
Никто из парней не возражал против идеи на часок прилечь, но обстоятельства внесли в планы наемников свои коррективы. Сегодня Зона была настроена явно против Макса Крюгера и его команды. Едва бойцы устроились на выбранных лидером позициях, кусты слева громко затрещали, и на группу накинулись сразу несколько псевдогигантов…

* * *

Капитан Костин снова был на грани отчаяния. Чтобы выскользнуть из очередной ловушки, ему оставалось пройти каких‑то три сотни метров, до берега пруда, но на пути вдруг встал практически непроходимый участок леса, густо украшенный свисающими с ветвей прядями «Жгучего пуха». Капитан поначалу заметался в поисках пути на юг, в обход аномальной растительности, но затем остановился и попробовал успокоиться.
Уйти из опасной зоны, ринувшись напролом, ему не светило. Южнее того места, где он сейчас находился, пролегала звериная тропа, по которой сновали вперед‑назад десятки голодных тварей. Они вновь продемонстрировали зачатки сообразительности и не стали гнать жертву по лесу, а устроили засаду на тропе, которую Костин должен был непременно пересечь. Хотя, возможно, капитану так лишь казалось, у страха глаза велики. Но, в любом случае, двигаться капитан мог либо на запад, либо обратно на север, к злополучному каналу. Капитан немного поразмыслил и выбрал первый вариант. Возвращаться совершенно не хотелось.
Примерно полкилометра ему удалось пройти без приключений, а затем, на полностью заросшей, но пока угадывающейся просеке Костин запнулся о какую‑то корягу и влетел в кусты, как ныряльщик, едва не расквасив нос обо что‑то металлическое.
Продолжение получилось еще более захватывающим. Какая‑то неодолимая сила прижала капитана к земле, вывернула ему руку за спину и зафиксировала в положении болевого приема. А тот самый кусок металла, о который Костин едва не разбил нос, прижался ему к щеке. По ощущениям, это был толстый ствол оружия с глушителем.
– Пять секунд тебе, – негромко и спокойно проговорил усевшийся сверху человек. – Кто такой и что здесь делаешь? Только не врать!
– Не стреляйте, – прохрипел капитан. – Я офицер из штаба МИС! Меня мутанты сюда загнали.
– Прямо из штаба?
– Из Копачей… мы там зачищали…
– Мы? И где твои «чистильщики»?
– Все там… лежат… аномалия… вихрь…
– Документы есть?
– Есть…
– На жопе шерсть, – неожиданно вмешался в напряженный диалог кто‑то третий. – Старый, отпусти его, это реально штабной. Везет нам на них, да?
Человек, скрутивший Костина, несколько секунд поколебался, но потом отпустил вывернутую руку и слез с капитана.
– Полковник собственной персоной, какая честь. Рад видеть.
Радости или почтения в голосе человека Костин не услышал. Капитан сел, и массируя плечо уставился на стоящих перед ним людей. Одного он знал, это был командир спецотряда базы «Д‑3» полковник Бибик. Другого видел впервые. Одет он был в нейтральную униформу, как у большинства вольных сталкеров, а вот экипирован и вооружен, как типичный наемник.
– Ну, сильно‑то радоваться нечему. – Полковник похлопал сталкера по плечу. – Я ведь тут чисто проездом, с рыбалки возвращаюсь.
– Один? – Сталкер недоверчиво взглянул на спецназовца. – Хотя бы на транспорте?
– Вроде того. – Бибик кивком указал на восток. – Там припаркован, у причала. А что один, ты ведь сам знаешь, по нынешним временам так проще.
– Знаю. – Ходок кивнул.
– Капитан Костин, если не ошибаюсь? – Бибик присел напротив штабного.
– Так точно. Здравия желаю, господин полковник.
– Вам того же. Какого рожна вы тут забыли, капитан?
– Я уже сказал… вот ему… это стечение обстоятельств. Мы проводили спецоперацию в Копачах…
– Неужели?! – фальшиво удивился Бибик. – Спецоперацию? А почему я о ней не слышал? Ни в одном плане, ни в одной вводной ничего такого не было.
– Вы же присутствовали на совещании. Разве не помните, мы договорились с генералом Остапенко, что если не будет результатов разведки до полудня…
– Полдень наступил час назад. – Бибик постучал по запястью. – А у вас уже полный разгром. Неужели так быстро управились?
– Нет, мы начали немного раньше намеченного срока, но… я действовал… по личному распоряжению начштаба МИС!
– Да ну! Хотите сказать, начальнику штаба больше заняться нечем, только мелкими зачистками командовать? Что‑то не верится.
– Это закрытая информация, господин полковник. Виноват, но большего рассказать не могу!
– А и не надо. – Бибик махнул рукой. – И так все ясно.
– Начштаба согласовал перенос сроков операции с генералом Остапенко! – добавил Костин. – Этого вам достаточно?
– Сгодится. – Бибик усмехнулся и взглянул на сталкера. – Вот что ты прикажешь делать с этими штабными, Андрей? Все врут! Все до единого, от капитана до высшего начальства. Не службу там, в Киеве, тянут, а только деньги из бюджета. Да еще сверху, в частном порядке норовят урвать. Артефакты с армейских складов толкнуть или на военных поставках свой процент заработать… Жулики!
– Господин полковник… – обиженно начал Костин, но Бибик жестом приказал ему молчать.
– Это лирика, капитан, ею военная прокуратура занимается. А здесь и сейчас у нас другие проблемы. – Полковник поднялся с корточек и кивнул ходоку. – А ты, Старый, что имеешь доложить?
– По теме или насчет штабных жуликов?
– Шуточки отставить. – Бибик нестрашно нахмурился. – Это моя вотчина. По теме докладывай. Только быстро. Зверье беспокоится, не к добру это.
Сталкер указал взглядом на Костина. Полковник кивнул, разрешая говорить свободно.
– Если быстро, предысторию опущу, – сказал Старый. – Так уж вышло, что одного клиента, Артура Дмитриевича, я потерял. Аномалия постаралась.
– Минус тридцать процентов, – полковник развел руками. – Ничего личного, чистый бизнес.
– Ты о жуликах говорил… – Сталкер усмехнулся. – Выходит, не только в штабе они сидят. Кстати сказать, клиенты интересный препарат глотали, от телепатического воздействия защищает, бипсизон называется…
– Пошутил. – Бибик встретился с ходоком хитроватым взглядом. – Не такие уж большие деньги, обойдемся пока без вычетов. Излагай дальше.
– Теперь по существу. Татьяну Сергеевну пригласили в гости «черные ангелы». Именно пригласили, и она пошла. Я мог бы ее отбить, но пока не стал.
– Пока и не надо, – Бибик кивнул. – Сначала надо все до конца прояснить. В первую очередь с этими ангелами.
– С ними почти все уже ясно. Командира зовут Ангел Бета. Ежу понятно, что это кличка.
– Стоп! – Бибик поднял руку. – А кто Альфа?
– Не понял.
– Если командир Бета, у него должен быть начальник по кличке «Ангел» Альфа, а следующий за Бетой по рангу должен быть «Ангелом» Гамма, потом идет Дельта и так далее, логично?
– Не знаю, – Лунев пожал плечами. – Я видел только этого. И вел он себя как самый главный.
– Ну, в отсутствие начальства все орлы. – Бибик мельком взглянул на Костина и усмехнулся. – Ладно, допустим, «Ангел» Альфа в отъезде.
– Это же пароль для курьеров! – вдруг вспомнил Костин.
– Не об этом сейчас, – отмахнулся Бибик. – Андрей, продолжай.
– Бойцы «Ангела» Беты одеты во все натовское, новое, дорогое, и оружие у них приличное, но выучка у большинства слабая. Серьезно подготовлены только те, кто ходит в дозоры. Думаю, раньше группировка состояла исключительно из них, а все остальные были наняты в последние два‑три цикла.
– Дозоры? – переспросил Бибик. – Зачем?
– Контролируют территорию и собирают артефакты.
– Да? А по моим данным, хабар их несильно интересует.
– Может быть, не всякий, а только особенный.
– У них у всех по «Джокеру» в кармане, – вдруг заявил Костин. – Сам видел.
– В карманы им заглядывали? – заинтересовался полковник.
– Просто так получилось… у меня тоже был, я хотел с его помощью мутантами прикрыться, они иногда слушаются, если артефакт показать. Но у черных тоже артефакты были. Они на моих… как бы моих… зверей свое стадо натравили. Вы бы видели, что началось!
– Видел. – Старый кивнул. – Шоу, хоть по телевизору показывай. Только двух ведущих, блондинки с брюнеткой, на переднем плане не хватало.
– Ну, вы, капитан, даете. – Бибик хмыкнул. – Надо же было додуматься!
– А что мне оставалось? – Костин пожал плечами.
– Ладно. – Полковник снова взглянул на сталкера. – Что дальше, Андрей?
– А дальше выводы. Излагать?
– Попытайся.
– Если в распоряжении группировки действительно имеется столько новейших артефактов, дело хуже некуда. За ней явно стоит какая‑то серьезная организация, а значит, и планы у хозяев «черных ангелов» далеко идущие. Большому кораблю – большое плавание. Теперь что касается аномалий и артефактов. «Джокеров» потому и много, что «Черный Ангел» повсюду, хотя его главный купол по‑прежнему вспучивается только в центре и только раз за цикл. Доказательство тому – черные пятна, возникающие в местах появления «Джокеров». У меня пока нет доказательств, но думаю, состав этих пятен такой же, как и у главного купола «Черного Ангела», такое же упругое черное вещество.
– Я видел, – снова негромко вмешался Костин. – Вспышка, артефакт, потом вихрь, а потом черная лужа. Все за десять минут. Вихрь очень опасный. Убивает, если близко окажешься, мгновенно.
– Именно так, – согласился Старый. – Но тут имеются кое‑какие странности. По умолчанию мы считаем «Черного Ангела» материнской аномалией для «Джокеров», но почему‑то артефакты появляются прежде аномалии. Более того, они уничтожаются багровым вихрем через пять минут после появления, и проступающему еще через пять минут на поверхности земли фрагменту «Черного Ангела» достается максимум – пыль от «Джокера».
– Погоди, откуда тогда артефакты у этих архаровцев?
– Я же сказал, вихрь не всегда мгновенно изолирует артефакт от окружающего мира. Опоздание может составлять до пяти минут. Если вовремя успеть, можно унести вещицу подальше от места образования и оставить вихрь ни с чем.
– Занятно. – Бибик потер нос. – Еще какие выводы?
– Возможно, «Джокер» – это артефакт не зонального происхождения, а, наоборот – натурального, реакция Земли на расширение Зоны. Там, где Зона пытается нагнетать аномальную активность, появляются эти артефакты, вроде предохранителей. Зоне это, понятное дело, не по вкусу и она охотится на «Джокеров» с помощью багровых вихрей, которые стачивают артефакты в порошок. А черные лужи потом этот порошок, грубо говоря, смывают. Больше всего напряга в центре, где и были найдены первые артефакты, но там вместо вихрей с проблемой справляется багровая аура самого «Черного Ангела». Кстати сказать, как черные лужи походят на вещество главной аномалии, так и вихри напоминают по виду ее ауру.
– Теория интересная, но явно не твоя, – задумчиво сказал Бибик. – Не Татьяна подсказала?
– Она самая, – Андрей кивнул. – Только не мне, а начальству «ангелов», я подслушал. Но вывод из всего этого лично мой: «Черный Ангел» – это не «мать» для «Джокеров», а, наоборот – провоцирующий фактор. Пульсирующий в центре Зоны черный пузырь – это центр управления ее расширением. Пока он был относительно слабым, «Джокеры» появлялись в центре, теперь – на периферии, то есть там, куда дотянулись невидимые энергетические щупальца гигантской аномалии. А скоро «Черный Ангел» протянет щупальца за пределы Зоны и автоматически ее расширит. Тогда будем собирать «Джокеров» прямо на Крещатике. Целыми колодами.
– Смелый вывод. И малоприятный, но… – Полковник щелкнул пальцами. – Надо уметь использовать в своих интересах и минусы. Если все обстоит, как ты сказал, мы имеем реальный шанс остановить расширение Зоны, уничтожив «Черного Ангела»… массированной бомбардировкой артефактами! Как тебе такой вариант?
– Бибик, ты не слушал. – Сталкер помотал головой. – Выхватить артефакт до того, как вокруг начнет хороводить вихрь, удается крайне редко. Какая может быть бомбардировка, когда в нашем распоряжении нет и дюжины «бомб»?
– Отберем у архаровцев.
– Все равно не хватит. Татьяна в разговоре с командиром «ангелов» четко заявила: чтобы уничтожить «Черного Ангела», нужно гораздо больше артефактов, чем имеется в природе на данный момент. Но даже если отточить схему сбора, их будет требоваться все больше, в связи с усилением аномалии. Замкнутый круг!
– Не заводись, – спокойно ответил Бибик. – Лично для меня Татьяна Сергеевна – не авторитет. И «ангелы» тоже не авторитеты. И вообще непонятно, почему группировка с таким названием обсуждает с Татьяной, как им уничтожить аномалию. Не странно ли? Это все равно, что «Монолит» вместо того, чтобы молиться на свой мифический булыжник, начал бы обсуждать с учеными, как распилить его на сувениры. Может, это «деза», игра? Тогда тем более надо смотреть на все через призму.
– Виноват, – в очередной раз подал голос Костин. – Разрешите сказать? Я мало понимаю в таких делах, но…
Договорить капитану помешал громкий топот и оглушительный рев сразу нескольких нечеловеческих глоток буквально в сотне метров к югу. Судя по звукам, топающие и рычащие твари шли прямиком на людей.
– Закончим в другом месте! – сказал Бибик. – За мной к берегу бегом марш!
– Там целая роща «Жгучего пуха»! – предупредил Костин.
– Знаю, – полковник указал на северо‑восток. – Вон там в ней широкий просвет. Метров пятьдесят придется идти медленно и печально, зато после – беги хоть на рекорд. Или вы, капитан, желаете отточить навыки управления зверьем?
– Нет, я… – Костин смутился, – кажется, потерял артефакт.
Бибик смерил его насмешливым взглядом, но промолчал, только махнул «За мной!» и потрусил в сторону большой воды.
Капитан припустил следом, а вот сталкер с места не двинулся. Не услышав его шагов за спиной, полковник притормозил и обернулся.
– Ну?!
– А Татьяна? Ты специально отправил ее к «ангелам»?
– Нет, конечно!
– Тогда ее надо вытащить.
– Да забудь ты про нее! Сам же сказал, она там, будто у себя дома.
– Ты хочешь разобраться, что происходит, или нет?
– Допустим, хочу.
– Лучше этой дамочки ситуацию не прояснит никто, уж поверь. У тебя катер скоростной?
– Лунев, отставить! Ко мне бегом марш!
– Вот. – Сталкер показал Бибику фигу. – Ждите на берегу.
– Что за человек! – Полковник всплеснул руками. – Неймется ему! Хотя бы скажи, как собираешься ее умыкнуть?
– После расскажу. Не вернусь через полчаса, отчаливайте!
– Да уж, не задержимся, – проворчал Бибик, затем, немного поколебавшись, достал комп и махнул рукой. – Иди сюда.
На этот раз сталкер подошел и взглянул на экранчик карманного компьютера. Там высвечивалась карта местности.
– Мы здесь. – Бибик указал на участок леса. – А вот это канал и остров. Где обитает наша мадам?
– Вот здесь, – Андрей указал на перелесок рядом с градирнями. – Ты не ответил насчет катера. Быстрый?
– Молния. – Полковник кивнул. – Идти тебе минут десять. Мне туда ходу примерно столько же. Возьмешь ее, рви когти вот сюда. – Бибик постучал пальцем по экранчику, указывая место встречи. – Я подберу. Но смотри, парень, не выйдешь в точку через двадцать минут, пеняй на себя. Не заладится, бросай клиентку и тикай налегке.
– Выйду, – уверенно сказал Андрей. – И не один. Скажи только, Бибик, кто приказал организовать эту вылазку?
– Сам знаешь. – Полковник поднял взгляд вверх. – А что?
– Есть у меня одно нехорошее подозрение насчет Татьяны Сергеевны.
– Да? – Бибик удивленно взглянул на Андрея. – Проясни, какое?
– После проясню. – Сталкер проверил оружие и отсалютовал. – Или все само собой прояснится. Не опаздывай!
– Ты тоже. – Бибик обернулся к Костину и махнул рукой. – Капитан, за мной, рысью!

Глава 7

Зона, 10 декабря

Трюк получился, хоть вставляй в голливудский блокбастер про Бонда. Когда Лунев притащил брыкающуюся и возмущенно мычащую Татьяну Сергеевну на берег, катер Бибика был еще далеко, его серый силуэт почти сливался со свинцовой гладью пруда‑охладителя. Но стоило Андрею помахать рукой, посудина начала стремительно увеличиваться в размерах и будто бы проявляться на темно‑сером фото. Очень скоро до Лунева донесся тонкий звук, постепенно превращающийся в более солидный рев мощного мотора. Почти бесшумный на малом ходу катер ревел на предельных оборотах, как гоночный болид. Андрей буквально спиной чувствовал, как зашевелились по кустам охранники лагеря, и почти услышал, как защелкали у них отвисшие от удивления челюсти. В Зоне водный транспорт был вообще не в моде, а уж такие посудины и вовсе встречались раз в год. Катер влетел в канал, заложил резкий, но грамотный вираж, окатив холодной волной правый берег, и причалил к острову. Лунев буквально забросил дамочку на борт, запрыгнул сам и дал энергичную отмашку: «Полный вперед!»
Катер снова взревел двигателем и рванулся в «открытое море». Охранники на острове только и успели что клацнуть затворами и сделать по паре неприцельных выстрелов вслед. На всю операцию ушло не больше тридцати секунд.
– Ай, молодца! – удовлетворенно хрюкнув, сказал Бибик.
– Ты тоже хорош, – ответил Лунев.
Бибик смерил взглядом пленницу и приветственно кивнул.
– Добрый день, Татьяна Сергеевна. Сегодня прохладно, не правда ли?
– М… м… – Татьяна возмущенно вытаращилась на полковника.
– Зачем связал по всем конечностям, я понимаю, – покосившись на Лунева, проворчал Бибик. – Чтобы с перепугу не брыкалась. А рот зачем заклеил?
– Чтобы молчала.
– Логично.
– А то. К пирсу не прижимайся. У них наверняка и там посты стоят.
Андрей кивком указал вперед. Дело было в том, что выйти на действительно большую воду катеру мешало длинное заграждение, которое тянулось от юго‑восточной оконечности условного острова с градирнями и заканчивалось у острова настоящего, хотя и рукотворного, как, впрочем, и весь пруд‑охладитель. Именно эту длинную узкую полоску суши, расположенную в проекции Копачей, Андрей и назвал пирсом. Бибик внял предупреждению и повел катер ближе к Большой земле. Теоретически самым верным было бы идти на равном расстоянии от обоих берегов, но практического смысла в этом не было. Расстояние от большого берега до «острова‑пирса» было не больше трех‑четырех сотен метров, что вполне укладывалось в нормативы для эффективного огня. Попасть под перекрестный свинцовый ураган, несущийся с расстояния в сто пятьдесят‑двести метров, означало гарантированный конец фильма, а если поливать начнут с трехсот, то мистер Бонд имел все шансы порулить своим чудо‑катером еще немного.
– Главное, чтобы «ангелы» не появились на ближнем берегу, – вслух подытожил свои опасения Лунев.
– Да вон они, впереди, – Бибик переложил руль, уводя катер снова ближе к «пирсу». – Как только успели нас опередить?
– По рации передали дозорам, – сказал капитан Костин. – У них много дозоров.
– Неужели? – Бибик иронично покосился на капитана.
– Там тоже! – крикнул Костин, указывая на островок. – Вон, смотрите, прямо на берегу!
– Бибик, причаливай к Большой земле, – приказал Андрей. – Быстро!
– В бункере у себя командуй, кофеваркой, – пробурчал полковник, но все‑таки направил посудину куда требовал сталкер.
– Газуй, как только начнется заварушка, – крикнул Андрей, спрыгнув на берег. – И не жди меня, сразу на базу двигай.
– Стой, Андрей. – Бибик махнул рукой. – Ты мне так и не сказал, что хотел проверить‑то? Зачем все это шоу?
– Вот это и хотел проверить. – Лунев указал на мелькающие впереди и по берегу далекого островка фигуры. – Некогда сейчас, полковник, сам додумаешь. Погнали!
Лунев сделал несколько выстрелов по приближающейся цепи «ангелов» и нырнул в заросли.
В бою с превосходящими силами противника действует одно правило – маневрируй, пока хватает сил, и уцелеешь. Лунев подчинился ему целиком и полностью. Сделав две‑три короткие очереди, он менял позицию и повторял процедуру. И так до тех пор, пока катер не ушел в туман. Когда же задерживаться на берегу не осталось никаких видимых причин, Андрей взял руки в ноги и бросился бежать в направлении поселка. Этот путь был вроде бы свободен.
Всего через десять минут кросса, Лунев очутился в изрядно вытоптанном перелеске, через который пролегала узкая, но хорошо заметная тропа. Андрей прошел вдоль нее два десятка метров и окончательно определился с ориентирами. Впереди, за небольшой полянкой темнели ворота серьезно укрепленного склада. Сооружения, подобные этому, строились в избытке на периферии Зоны, но с недавних пор они встречались и ближе к центру. Этот склад‑перевалка принадлежал Федору Колоде, когда‑то Андрей под видом вольного ходока встречался с бородатым торговцем и даже вел с ним кое‑какие дела. Теоретически, если напомнить торговцу о тех делах, на складе можно было укрыться. Останавливали Андрея два момента. Если «ангелам» не писаны никакие законы, в поисках беглеца они могли запросто вломиться на склад и перевернуть его вверх дном. И второе – каким‑то уж слишком безжизненным выглядел склад. Будто в нем случилась какая‑то беда.
Лунев присмотрелся повнимательнее. Ворота определенно приоткрыты. Для Федора такое легкомысленное отношение к безопасности было нехарактерно. Не таежная деревенька, где запирать двери – дурной тон, а Зона. Хотя бы от любопытных тварей держать ворота на засове следовало всегда. Андрей подошел ближе и наконец увидел, что творится на полянке перед воротами.
«Зачистка… в Копачах… вихрь всех убил», – вспомнились сталкеру слова штабного капитана. Видимо здесь все и произошло. По всей поляне валялись тела бойцов, а в центре нее колыхалась круглая лужа черного вещества.
Получалось, что попасть в склад можно только через запасные ворота, со стороны пруда, но на такие длинные обходные маневры у Андрея не было времени. «Ангелы» приближались, он чувствовал это не хуже загнанного зверя.
Лунев сдал назад и потрусил через лес на юг. Можно было отправиться в поселок и попытаться использовать его радиоактивные холмики и развалины в качестве прикрытия и огневых точек, но все то же обострившееся чутье подсказывало, что это плохая идея. Андрею нельзя было забывать, что, кроме «ангелов» его шкуру желают попортить еще и наемники. То, что в последние два часа Крюгер и его команда никак себя не проявили, вовсе не означало, что они сошли с дистанции. Скорее всего они вновь на время потеряли след, ведь во второй раз из лагеря «ангелов» Андрей ушел водой. Однако на большую фору лучше не рассчитывать. Для людей из синдиката эта задачка, что печеный каштан. Щелкнут без усилий. И, скорее всего, в процессе решения задачки они обязательно проверят поселок. «Школа» ведь одна.
«Классы разные, – подумалось Андрею. – У меня выпускной, а Механик примерно в девятом завис. Так что, если буду действовать нестандартно, шансы приличные».
На опушке леса Лунева ждали сразу три сюрприза. Первый был приятным, но два следующих зарубили все положительные эмоции на корню. Метрах в трехстах прямо по курсу, медленно вращая лопастями, стояли две спецназовские вертушки. Бойцов, кроме двоих часовых, рядом не наблюдалось, но группа спецназа не могла уйти далеко. Скорее всего, сейчас она находилась где‑то на берегу пруда. Андрей сделал несколько шагов по чавкающему грязью полю и вдруг увидел крадущихся по правой опушке наемников. Их было только пятеро, но бойцы у вертушек не видели приближения синих, а значит, тактическое преимущество имели наемники. Впрочем, вряд ли их интересовали вертолеты. Наемники шли точно на Лунева.
Андрей присел и оглянулся. Отступить в лес он, конечно, мог, но толку от этого было бы мало. Андрей уже не только чувствовал, но и слышал, как с тыла приближаются «ангелы». Получалось, что добежать до военных нереально при всем желании. Не «ангелы», так наемники обязательно откроют огонь и в два счета снимут мчащегося, как сайгак по чистому полю, сталкера. А уж если они откроют перекрестный огонь, не поможет ни защита могучего артефакта, ни личная выучка.
Лунев поймал себя на слове «чистое». Поле на самом деле было не таким уж чистым. После трех месяцев постоянных дождей оно представляло собой сплошное грязное месиво. Андрей, недолго думая, упал в грязь, несколько раз перекатился и пополз вперед, курсом на вертушки. Шанс был минимальным, но лучше уж такой, чем вообще никакого. Теперь, благодаря толстому «маскировочному» слою грязи, Лунев мог в один миг без остатка слиться с окружающим пейзажем. Среди кочек, рытвин и грязевых отвалов его трудно было бы разглядеть даже с двух шагов. Скорость передвижения была аховой, но до того, как на опушке леса появился головной дозор «ангелов», Лунев успел отползти почти на сотню метров. До затаившихся на другом краю поляны наемников было и того дальше.
Очутившись на середине поляны, почти на полпути к вертолетам, Андрей замер, чтобы отдышаться и оценить обстановку. Наемники в лучших традициях группировки буквально исчезли из поля зрения. Лунев точно знал, где они сидят, но разглядеть не сумел. «Ангелы» тоже не спешили высовываться из леса. Причиной тому было неспешное возвращение группы спецназа. Ни те, ни другие преследователи явно не хотели связываться с военными, хотя у «ангелов» имелся серьезный численный перевес, да и фактор внезапности был на их стороне. Такая нерешительность врага была выгодна Андрею, и все же, пока не будет дана команда на взлет, подниматься и бежать к спасительным бортам было бы неразумно. А команду никто из спецназовцев давать не спешил. Лунев оглянулся и понял, почему. Один из бойцов отстал от группы и шел к вертушкам особенно неторопливо. Судя по всему, это был командир. Лунев присмотрелся и понял, что знает этого офицера.
«Майор Бражников, однако! Тем более удачно. Не надо будет долго объяснять, почему следует выделить мне место на борту. Поравняется, встану, поздороваюсь. Заодно прикроет хотя бы от „ангелов“.
Приотставший от группы Бражников, будто прочитав мысли сталкера, вдруг подкорректировал маршрут и двинулся прямо на затаившегося между кочек Лунева. Не дошел он метров десять.
«Этого и следовало ожидать, – наблюдая, как вокруг начинает закручиваться уже хорошо знакомый багровый вихрь, подумал Андрей. – Слишком гладко все шло. Но почему снова вокруг меня? Может, дело в артефакте? Может, он каким‑то образом притягивает к себе эту аномалию? Нет. Скорее всего, нет. Но тогда следует поискать еще одного „Джокера“. С одним артефактом на двоих из ловушки мы, конечно, выберемся, а вот дальше… Прикрытие ведь может и не сработать. А перекрестный огонь штука хлесткая. Оставаться под ним без артефакта слишком рискованно».
Вихрь набрал обороты, и Андрей поднялся в полный рост. Теперь опасаться следовало не пуль, а воющей, как разогнавшийся экспресс, багровой аномалии.
Бражников резко обернулся и удивленно вытаращился на грязного, как черт, сталкера. Долго играть в гляделки Андрей не собирался, а потому сразу приступил к делу. Он поднял с земли «свежий» артефакт и короткими жестами – говорить и даже кричать было бессмысленно, вихрь заглушал все звуки, – объяснил майору, что следует делать. Бражников вряд ли понял хотя бы половину, но кивнул, как бы доверяя свою жизнь ходоку. Майор всегда соображал быстро и не выпендривался, как некоторые герои все из того же спецподразделения. Если сталкер знает больше, почему бы с ним не скооперироваться? Тем более что выбора все равно нет.
Андрей почему‑то снова представил, что будет после того, как он бросит артефакт в вихрь. Аномалия наверняка исчезнет, Бражников поможет добраться до вертолета и, даже если «ангелы» или наемники (или все разом) откроют огонь, выбраться из западни, возможно, удастся. Но что дальше?
«Контракт будет выполнен, и меня вежливо попросят покинуть территорию базы. А у ворот уже будет поджидать Механик или кто‑то из его коллег. Или агентура „ангелов“, ее наверняка полно в „Д‑3“ и окрестностях. И тех и других моя голова волнует, как „трофей престижа“, а значит, все произойдет именно так, как я думаю. Уязвленное самолюбие и задетая за живое профессиональная гордость – это мотив, да еще какой. Ничуть не слабее, чем кровь за кровь. Договориться, откупиться или спрятаться не выйдет. Хороший враг – мертвый враг, вот и все разговоры».
Вихрь подошел совсем близко, и Андрей с Бражниковым встали спиной к спине. Мысль насчет мертвого врага натолкнула Лунева на спорное, но смелое и оригинальное решение проблемы.
«Если нельзя выжить, значит, надо умереть. – Андрей нащупал в кармане второго „Джокера“. – Понарошку, но так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что „парень не жилец“.
Задумка была очень рискованной, к тому же Лунев абсолютно не представлял, сумеет ли артефакт исправить серьезные повреждения. Одно дело сломанные ребра, другое – все кости, или что там сотворит проклятый вихрь. И все же Андрей был готов рискнуть.
«Сразу наверняка не помру, „Джокер“ поможет дотянуть до госпиталя, а там, когда подлечат, договорюсь, чтобы списали, как скончавшегося на хирургическом столе. Белыми нитками шито, но другого варианта нет. Заодно и ребят спасу. Их ведь только без меня „ангелы“ запросто отпустят, а со мной… положат всех. Чисто по‑человечески жалко военных, хоть и не большие мы друзья».
Андрей сунул один из артефактов в руку Бражникову и попытался объяснить главное: «По ту сторону обязательно верни!» Майор вроде бы понял смысл жестикуляции и кивнул. Лунев развернулся лицом к вихрю, и без колебаний, пока не очнулся и не начал протестовать нокаутированный безумной идеей здравый смысл, шагнул в аномалию.

* * *

Вид окровавленного куска мяса, в который превратился попавший в аномалию Лунев, впечатлил Крюгера ровно настолько, чтобы дать своим бойцам команду «Перейти в режим ожидания». Докладывать в синдикат, что сталкер мертв, Механик не спешил. Нет, он был почти уверен, что Старому пришел заслуженный конец, однако только отрезанная голова врага могла стать реальным доказательством успешного завершения операции. А добыть эту голову пока не представлялось возможным. Спецназовцы бережно уложили Лунева на носилки и унесли в вертолет. Крюгер беззвучно выругался. Куда увезут бренные останки бывшего наставника, он представлял себе вполне отчетливо. В военный госпиталь. Там у наемников были свои контакты, и потому проникнуть в морг и убедиться, что тело бывшего разводящего лежит под простынкой, представлялось задачей несложной, но все равно Макса не радовала перспектива совершения лишних телодвижений. За сегодняшний день он столько их сделал – хоть самого клади на полку. Как тех восьмерых бойцов, которых он потерял всего за один рейд. Механик хмуро покосился на оставшихся ребят. Силы у всех были на исходе, не помогал даже «энергетик», а уж настроение и вовсе упало ниже нуля. Никогда наемники не несли таких крупных потерь в настолько примитивной ситуации. Трое в Лиманске, трое в Чернобыле и еще двое поблизости от лагеря «ангелов», когда из кустов неожиданно выскочило целое стадо псевдогигантов. И если вторая тройка погибла по неосторожности, попав в новую, особо гнусную аномалию, а последние двое просто оказались не в том месте и не имели шансов, то первая тройка была целиком на совести Старого. И тут уж есть силы, нет сил, не важно. Отомстить за звено Индейца – дело чести.
Крюгер проводил тоскливым взглядом взлетающие вертушки и вдруг резко пригнулся. Из леса к первому борту протянулся белый дымный след, и через секунду вертолет развалился на части. Прокатившийся над полем грохот взрыва едва не оглушил Механика. Он запоздало открыл рот, чтобы уберечь перепонки, и не пожалел. Почти сразу за первым громыхнули еще два раската. Вторая вертушка ударилась о землю, но взорвалась не сразу. Из нее успели выпрыгнуть двое спецназовцев, которые зачем‑то вышвырнули из горящего вертолета перебинтованное тело. Крюгер на секунду замер, соображая. Перебинтованным был Лунев, без сомнений. Но если так, то получалось, что он еще жив!
Механик перевел взгляд на опушку леса. Из зарослей показалась цепь бойцов в черной униформе. После стычки в Лиманске Макс недолюбливал этих «ангелов», но сейчас они действовали в его интересах. Вряд ли, добив выживших, а заодно и тяжело раненного сталкера, они потащат трупы к берегу, чтобы утопить их в пруду. Так что дождаться, когда «ангелы» уйдут, а затем захватить трофей и убраться на базу представлялось Крюгеру вполне разумным вариантом дальнейших действий.
«Ангелы» медленно приблизились к горящим «бортам», прошли мимо и, не задерживаясь, двинулись в сторону берега. Макс поднес к глазам бинокль.
Невероятно, но факт. Выжившие в катастрофе спецназовцы мелькали уже где‑то неподалеку от запасных ворот склада. Причем бежали они с носилками, к которым был пристегнут раненый. «Ангелы» пытались их подстрелить, но вести прицельный огонь им мешали ответные выстрелы. Огонь со стороны склада был редким, всего из двух стволов, но точным. Нескольких бойцов в черной униформе пули опрокинули на землю прямо на глазах у Механика. Они, как ни странно, вскоре поднялись и заняли свои места в строю, но двигались уже не так бодро. В связи с этим и вся черная цепь заметно притормозила, явно упуская инициативу, а заодно и беглецов.
«Вот так поворот, – недовольно подумал Крюгер. – Придется затаиться и ждать продолжения банкета. Надеюсь, „ангелы“ закусят удила, и взять склад станет для них делом принципа. Ну, а если нет… тем лучше, сделаем все сами. Но играть с ними на опережение нет смысла. Будем ждать. Время пока есть».

Глава 8

Зона, 11 декабря

Потолок был покрашен очень экономно и неровно. Наверное, потратили всего одну банку краски на все двадцать квадратов. Из‑за этой сверхэкономии потолок выглядел как сильно растянутая шкура седой зебры, в серую и белую полоску. Андрей почувствовал резь в глазах и поморгал. Глаза увлажнились, и резь прошла. Лунев скосил взгляд вправо. Обзору мешали покрывающие лицо бинты. Они оставляли для взгляда лишь узкую щель, позволяя смотреть исключительно на потолок. Вот если бы удалось повернуть голову…
Андрей попытался, и это ему удалось. Шея затекла, но болезненности или покалывания не было. Лунев вспомнил, какая жуткая боль сковала все тело, когда он шагнул в вихрь, и содрогнулся. Отчасти это было даже хорошо, что очень скоро наступил шок, и больше Андрей ничего не запомнил. Осталось только воспоминание о жутком первом моменте.
«Впрочем, чтобы отныне всю жизнь опасаться любого самого легкого ветерка, хватит и этого кошмарного воспоминания».
Лунев приподнял голову, но бинты по‑прежнему мешали рассмотреть хоть что‑нибудь существенное. Одно Андрей понял отчетливо. Он находился не в госпитале. Стены на метр от потока были выкрашены все той же белой краской и все в том же экономном стиле, а ниже, под тонким бордюром из магнитофонной ленты, они имели нежно‑зеленый цвет. В таком стиле оформляли интерьеры технических помещений и складов лет этак тридцать назад. Да и то не везде. В основном в цехах мелких госпредприятий и военных боксах. Андрей на секунду задумался и вспомнил, где относительно недавно видел в точности такой же совковый дизайн. На складе у Федора Колоды. Бородатый торговец хранил нежную привязанность к любым идеям прошлых лет и вообще, хотя без труда управлялся с компами и другими техническими достижениями нового века, в быту предпочитал старый стиль.
Андрей поворочался и медленно сел. Как выяснилось, лежал, а теперь сидел он на двухтумбовом дубовом столе времен и вовсе стародавних, наверное, еще сталинских.
«Все понимаю. Ретродизайн, ностальгия по юности, но где он взял столько магнитофонной ленты?! Это ведь широкая, с бобин. По нынешним временам редкость, почти как патефонные пластинки».
Лунев, как сумел, осмотрел тело. Ноги были абсолютно целы. Ботинок на ногах не было, только носки. Штаны тоже были на месте, а вот выше ничего, кроме бинтов. Они покрывали всю верхнюю часть тела. Андрей потрогал забинтованной рукой забинтованный живот, грудь, шею. Боли не было вообще. Ни в руке, ни где‑то еще.
«Может, умер? Вроде нет. „Мыслю, следовательно, существую“. Неужели артефакт действительно такой всемогущий? Как‑то даже неуютно становится. Тысячи лет люди мечтали о какой‑нибудь похожей замечательной вещице, о живой воде и всяких других чудесах в одном флаконе, и вдруг вот она, получите. Да не кто‑нибудь, а конкретно вы, гражданин Лунев. Пользуйтесь на здоровье».
Андрей ощупал карманы штанов. Артефакт лежал на месте и был теплым. Гораздо теплее обычного, но не обжигающим.
«А если я его потеряю? Все вернется на круги своя? В смысле – боль, увечья, шок… Или он реально меня вылечил, без дураков?»
Лунев свесил ноги со стола и поискал взглядом обувь. В помещении кроме стола обнаружились табурет, несколько пустых картонных коробок и… сверкающий хромом столик на колесиках, несколько полочек которого были заставлены разномастными медицинскими бутылками и завалены хирургическими инструментами и пакетами с перевязочным материалом. Вот и весь госпиталь. В бывшем кабинете Федора Колоды, у него же на складе в Копачах.
– Вижу, чудесные свойства артефакта не преувеличены. – Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник ухмыляющийся Бибик. – Жаль, ума он не прибавляет. Тебе не помешало бы. Какого черта ты полез в аномалию?
– И тебе привет, добрый человек, – хрипло откликнулся Андрей. – Хотел прикинуться мертвым, что тут непонятного?
– Ну, изобразил бы умирающего лебедя, уродовать‑то себя зачем?
– Попить дай. – Андрей откашлялся. – На взводе был, изобразить не получилось бы. И потом, у меня же «Джокер» в кармане лежал, плюс еще один экземпляр в центре вихря поднял.
Полковник протянул сталкеру пластиковую флягу и непонимающе помотал головой.
– Ты был настолько уверен, что они спасут?
– Нет, но… – Андрей раздвинул бинты напротив рта и надолго приложился к фляге. Утолив жажду, он вернул емкость владельцу и снова откашлялся. – Порядок… Пока мне это трудно объяснить, полковник, только я чую, что эти артефакты очень и очень непростые штуковины. Недаром для их сбора снарядили целую армию. Не готов пока внятно изложить, но в этом деле вообще все непросто. И артефакты, и Татьяна Сергеевна, и частная армия, и «Черный Ангел» – все как‑то связаны.
– Ну, допустим. А какое отношение это имеет к твоей дурацкой выходке?
– Прямое. Наверное, где‑то в подсознании я уже сложил всю мозаику, потому и был уверен, что артефакт поможет.
– Вернемся из Зоны, в институт Сербского тебя направлю, по блату, – Бибик покрутил пальцем у виска. – Пусть столичные психиатры мозги тебе вправят да подсознание к сознанию пришьют суровыми нитками. Не то совсем с катушек съедешь, экспериментатор чокнутый.
– Уже не съеду. – Андрей попытался сквозь бинты почесать нос, но удовлетворения не получил. – Как я выгляжу? Бражников уцелел?
– У майора ни единой царапины, а ты выглядел, как освежеванная дичь. Сейчас чуток получше. Время, как говорится, лечит. Ну и артефакт старается на всю катушку. Так доктор считает. Сам‑то что чувствуешь? Болит?
– Нет. Даже странно. Давно валяюсь?
– Восемь часов. Ночь на дворе.
– Мы на складе у Федора?
– На складе, только не у Федора. Теперь тут хозяина нет, пустой склад. В смысле полный контрабандного товара, только безлюдный, если нас не считать.
– А что, уже пора не считать нас за людей?
– К словам не цепляйся, ладно? – Бибик поморщился. – «Ангелы» осаду устроили. Ультиматума пока не предъявляли, но и так все ясно. Не вернем Татьяну, нам крышка. В любой момент могут на штурм пойти. Вот тогда‑то и можно будет нас со счетов списывать. Три офицера, полудохлый сталкер и доктор – это не сила, долго не продержимся. И смотаться потихоньку не выйдет, пока ты на ноги не встанешь. Чурка ты все‑таки с глазками, Лунев! Дубина стоеросовая! Склеил бы ласты, кому приятное сделал бы?
– Хватит меня воспитывать! – вяло возмутился Андрей. – Выжил ведь! Я знал, что так будет, знал, пойми ты наконец! Наткнувшись на мой артефакт, вихрь выключился, будто лампочка. Раз, и нет их. Ни вихря, ни артефакта! Почти вмиг. Мне чисто по инерции досталось, как раз во время этого «почти». Лучше скажи, ты  как здесь очутился?
– А‑а, – Бибик махнул рукой. – Загубили мою «Молнию» архаровцы. Я за нее такие деньги отдал, а они ее ко дну… совсем нет совести у людей. Только мы тебя высадили, рванули, глядь, из‑за «пирса» нам наперехват три калоши выскочили. У каждой на баке по пулеметной спарке. Ну, куда деваться, я развернулся и назад, прямиком к этому складу. Причалили, только успели до ворот добежать, калоши тут как тут. Одна с ходу в корму моей ласточке и въехала. В общем, грустная история. Почти как ваша. Ты, думаешь, почему здесь?
– Если говоришь «ваша», значит, Бражников меня не бросил.
– Не бросил. – Бибик кивнул. – Но толку чуть. Вывезти тебя он не смог. Едва сам ноги унес.
– Вертушки сбиты?
– Даже не взлетели. «Ангелы» подошли к делу серьезно. «ПРЗК» притащили, почти в упор шарахнули, никакие тепловые ловушки не помогли. Тебе да Бражникову с доктором повезло. Остальные сгорели на месте.
– Война, однако, – заметил Лунев.
– Само собой, – Бибик кивнул. – Только «ангелов» это, по‑моему, мало волнует. Да и некому на Большую землю сообщить, что тут творится. Наши коммуникаторы не работают, а телефона в этом складе нет. Так что война с «черными ангелам» и откладывается на неопределенный срок. Завтра еще и Выброс грянет. Двое суток до войны, как минимум.
– А если попробовать послать гонца?
– За бутылочкой винца? – Бибик вздохнул. – Не получится. В осаде мы, не слышал, что ли? Не вернем дамочку, будет штурм и так далее. Да и если вернем, не отпустят нас «ангелы» живыми, слишком много знаем. Если б кого‑нибудь постороннего попросить со штабом связаться, только как его попросишь?
– Война из‑за какой‑то дамочки? – Лунев недоверчиво хмыкнул. – Странно все это.
– Ты же вроде разобрался, что тут к чему клеится.
– В глубине души, а мозгом пока не могу ухватить, – Андрей поднял руку, будто пытаясь поймать улетающую мысль. – Как ты сказал? Слишком много знаем? Пожалуй, так. Вот смотри! Меня они не выпустили, допустим, из мести, тебя из‑за Татьяны. А Бражникова к чему было заземлять? И связь они здесь глушат давно и серьезно, я угадал?
– Костин сказал, что со связью сразу было плохо, а часа два назад вообще как отрезало.
– А что еще он сказал? Он ведь здесь свою группу потерял, да? Можно с ним поговорить?
– Нельзя, пока доктор не разрешит. Капитан что‑то насчет артефактов бормотал. Очень уж они его зацепили. Спрашивал, если, как ты предположил, артефакты имеют натуральное происхождение, не Зоной и «Черным Ангелом», а самой землей‑матушкой произведены, почему их так уважают мутанты? Они‑то как раз детища Зоны, теоретически должны звереть при виде «Джокера», а они слушаются, если его в кулаке зажать.
– Действительно интересно, – задумчиво произнес Андрей. – Но сейчас у нас другая головная боль. Допустим, с нами все ясно, «ангелы» не хотят, чтобы хоть кто‑то выбрался из Зоны раньше времени. Но для чего черным понадобилась Татьяна? Просто как воздух понадобилась. Почему? У нее самой не спрашивал?
– Спрашивал, молчит, будто обиженная рыба, – Бибик поднял руку. – Это все интересно, Андрей, только вторично. Первично другое: в складе нам долго не продержаться, связи нет, а прорваться нереально, «ангелы», как один, укомплектованы «Джокерами» и почти неуязвимы.
– Неуязвимы?
– А ты думал, один такой модный? Нет, парень. Противник у нас очень серьезный. И как быть?
– Пока не знаю. У тебя есть варианты?
– Как тебе сказать… в общем‑то есть, но…
– Не мнись, полковник, предлагай.
– Если все так, как мы себе представляем, «Джокер» становится не просто дорогим и универсальным, но еще и стратегически важным артефактом. Во‑первых, это пока единственное средство, чтобы хоть как‑то противостоять аномальным детишкам Зоны, а во‑вторых, серьезное оружие. Да и «черные ангелы» в новом ракурсе становятся крайне опасными. Мы явно подобрались к какому‑то их секрету. Пока непонятно, к какому, но для нас это сейчас и не столь важно. Вопросы масштаба всей Зоны и Приграничья будут решать в Киеве. У нас дела мельче и насущнее. Как ты сказал – другая головная боль. Но донести информацию до Остапенко необходимо все равно, пусть и с больной головой. Заодно и теорию насчет расширения Зоны изложить. Генерал такие задачки любит.
– Разобраться и донести надо, согласен. Но и «ангелы», и наверняка люди из синдиката дежурят у ворот. Какой выход из этой «насущной» ситуации?
– Ну, какой выход? Обычный, запасной. – Бибик подошел к двери и выглянул в основной отсек. – Эй, Бражников, врача позови. Что? Ну, пусть Костин за дамочкой присмотрит. Зови.
Доктор Фомин, как он представился Андрею, пришел только минут через пять. Он вообще все делал неспешно. Бибик всем своим видом намекал врачу, что дорога каждая секунда, но того поведение целого полковника ничуть не взволновало. У доктора были свои понятия о цейтноте. Вернее, они начисто отсутствовали. Наверное, и под артобстрелом он выполнял бы свою работу в том же темпе, абсолютно не нервничая от близких взрывов.
Лунев ожидал, что снимать повязки будет больно, однако не почувствовал вообще ничего, кроме прохлады и облегчения от того, что теперь можно почесать нос. Пальцы нащупали кончик носа и Андрей замер. Что‑то было не так.
Доктор Фомин подал Андрею маленькое зеркальце.
– Только не роняйте, другого нет.
– Почему я должен его… – Лунев взглянул на свое отражение и замолчал.
Лицо было абсолютно целым и здоровым. Более того, гладкая кожа выглядела совсем юной. Андрей будто бы скинул лет пятнадцать. Вот только одна загвоздка. В зеркальце был не он. Кто угодно, только не Андрей Лунев.
– Что за… черт?! – Андрей изумленно уставился на полковника.
– Тихо, Старый, тихо. – Бибик приложил палец к губам. – На всякий случай учти, твою новую физиономию видели доктор и я. Бражников в курсе, что мы тебя преобразили, но и только. Узнать не сможет. А Костин с дамочкой вообще без понятия, что тут творится. Соображаешь?
– Твою‑ю мать! – тихо простонал Лунев.
– Понимаю, как «да». – Бибик кивнул. – Отпечатки пальцев в полевых условиях не изменить, а вот фигура у тебя теперь хоть немного, но другая, даже рост на пару сантиметров уменьшили за счет осанки. Класс?
– Придушил бы тебя, да руки в бинтах.
– Можете снять сами, – сказал Фомин.
– Вас тоже, доктор, – Лунев сверкнул взглядом. – Кого вы из меня слепили?
– Я вам не Роден. – Врач пожал плечами. – Инструменты здесь хранятся замечательные, но этого мало, нужна хорошо оснащенная операционная. Так что, слепил… кого сумел. А что, по‑моему, неплохо. Вы актера напоминаете из «Криминального чтива».
– Самюэля Л. Джексона?
– Нет, другого.
– Вот спасибо!
– Пожалуйста, – вместо доктора ответил Бибик. – Ты разве не за этим в аномалию поперся?
– Неожиданно как‑то. – Андрей ощупал лицо. – Почти не чувствую. Это надолго?
– Сутки, – спокойно ответил Фомин. – Замечательная вещь этот «Джокер». Только название неправильное. Надо было назвать «Новая жизнь» или «Супершанс».
– Сталкеры придумали, – заметил Бибик. – У них такое чувство юмора. Специфическое.
– Весьма, – доктор кивнул. – Я лично до сих пор не понял, в чем же тут, собственно, ирония. Под прикрытием этого замечательного артефакта можно делать с человеком что угодно, наутро все заживет. Есть только одна проблема, боюсь, чужая личина и прочие изменения не надолго. В чем тут фокус, я не знаю, только к следующему утру вы, господин Лунев, станете самим собой. Тоже здоровым, но от нового лица и других корректив не останется и следа. И это, заметьте, если вы не будете постоянно держать в кармане артефакт. В противном случае вы станете прежним еще быстрее.
– Слава богу! – вырвалось у Андрея. – Это точно?
– Есть такая теория. – Фомин пожал плечами. – В госпитале коллеги изучали свойства артефакта, я читал их отчеты. Среди них были заметки о неудачной пластике носа. Все именно так и произошло: через шесть часов исчезли гематомы и другие следы хирургического вмешательства, довольную пациентку выписали, но еще через сутки нос вернулся к первоначальной форме. Ваш случай немного сложнее, но суть та же.
– А нет шанса, что я навсегда останусь Траволтой?
– Вам бы хотелось? – Фомин едва заметно усмехнулся.
– Издеваетесь?
– Не останетесь. Регресс неизбежен. Но с артефактом он проходит быстро и безболезненно. Как и любое другое выздоровление.
– А без него? Я останусь здоровым?
– Абсолютно. Но еще сутки‑двое после возвращения в свой прежний облик вам придется попить анальгин. Будет беспокоить боль, вроде зубной. Только во всем теле.
– Веселая перспектива.
– Но вы всегда можете рассчитывать на артефакт!
– Короче, сутки у тебя, Старый, на все про все, – снова вмешался полковник. – Выйдешь из Зоны, найдешь Остапенко, получишь деньги и сможешь уехать в отпуск. Переждешь, пока страсти утихнут и… ну, там сам решишь, возвращаться или нет. Артефакт отдам, как только встретимся. Считай, он твой бонус. А пока… сдавай на ответственное хранение.
Бибик протянул руку.
– Какая щедрость! – Лунев усмехнулся и вложил артефакт в ладонь полковнику. – А если я решу проблему на месте? Или сначала вычислю, кто стоит за «ангелами», чего они добиваются и как с этим справиться, а уж после прорвусь к Остапенко? Грубо говоря, не просто спасу ваши седалища, а еще и Зону подчищу?
– Сначала хотя бы со склада выпорхни, орел, а там поглядим. Но без самодеятельности будет надежнее. И голову греть не надо. Зачем тебе лишний геморрой промеж извилин?
Врач, сдержав смешок, вежливо покашлял.
– Боишься, что пойму все хитрые задумки контрразведки?
– Ты умный парень, Лунев, – полковник рассмеялся и похлопал сталкера по плечу. – Но не настолько. Собирайся.

* * *

Капитан Костин неохотно сменил на посту Бражникова. Нет, он не стал затягивать со сменой, приказ есть приказ. И все же, когда майор ушел по своим секретным спецназовским делам, Костин попытался изобразить на лице, что ему эта миссия не по душе. Впрочем, Татьяну Сергеевну, кажется, не волновали изображения, которые проецировали на свои физиономии окружающие. Ее вообще ничто не волновало. Капитан смог припомнить лишь один случай, когда эта женщина проявила эмоции. Это случилось после того, как ее на плече принес сталкер. Говорить она не могла, рот был заклеен пластырем из походной аптечки, но в больших красивых глазах Татьяны отражалась буря эмоций. В первую очередь – возмущение, что было вполне обоснованно.
Но дальше подневольная спутница вела себя абсолютно спокойно. Четко выполняла, что ей приказывали, игнорировала вопросы и предложения и ни о чем не просила. Она вообще вела себя так, словно ничего особенного не происходит, словно она полностью контролирует ситуацию и может в любое время покинуть приютивший беглецов склад. Такой выдержке мог бы позавидовать любой мужчина. Во всяком случае, Костин завидовал.
Татьяну давно освободили от пластыря и пут, но она до сих пор периодически потирала запястья. Костин почему‑то чувствовал себя виноватым. Красивая и умная женщина не заслуживала такого обращения.
«Даже будь она беглой преступницей, нельзя так жестко, – Костин качнул головой. – Женщина все‑таки. Непростая, если весь сыр‑бор действительно из‑за нее, но ведь и не враг, не диверсант какой‑нибудь».
Мысль насчет осады, которую устроили черные «ангелы» из‑за Татьяны Сергеевны, вернула Костина к текущим проблемам. Нестыковки внутренних этических установок и суровой реальности отошли на второй план. Капитана не пугала перспектива держать оборону на этом объекте. Стены склада были толстыми, ворота бронированными, а через сутки текущий цикл аномальной активности Зоны заканчивался, и должен был произойти очередной Выброс, который автоматически снимал любую осаду. Единственное, что беспокоило – наличие у объекта слабых мест: подземного хода, сейчас, к счастью, заблокированного, и коллектора, тоже запертого и для верности забаррикадированного. Энергичный майор Бражников привез на электрокаре складской поддон, на котором уместилось мешков сорок цемента, и аккуратно поставил эту двухтонную заглушку точно на люк.
После дополнительных мероприятий по укреплению обороны опасаться стало вроде бы нечего, но Костин рассуждал трезво. Если у склада имелись два черных хода, почему не быть третьему? На эту мысль наталкивал один подозрительный факт. Владелец склада, Федор Колода исчез после начала совместного штурма долговцев и чистильщиков, как заправский фокусник. Спрашивается, куда он делся? Уж не нырнул ли хитрый торговец в третий черный ход? Если так, надежность цитадели вновь ставилась под сомнение.
Пока свое беспокойство Костин не озвучивал, но его нервозность была слишком явной. Бражников даже поинтересовался, что гложет «штабс‑капитана». Костин не собирался заводить дружбу с майором, а потому на подначку отреагировал резко и не совсем адекватно. Заявил, что имеет звание просто капитана, а нервничает только, когда кто‑то пытается навязаться ему в друзья. Майор в ответ лишь усмехнулся и приказал, раз уж капитан такой напряженный, слушать каждый шорох. После чего снова удалился по делам. Получив такой спокойный ответ, Костин окончательно впал в уныние. Мало того, что стушевался перед полковником на берегу, так еще и здесь себя проявил. Было не то чтобы стыдно, но неприятно. Не по себе.
Хорошо, что решительно всем застрявшим на складе людям было плевать на переживания Костина. Бибик и доктор Фомин заперлись в бывшем кабинете складского начальства и упрямо пытались спасти тяжелораненого сталкера. Вряд ли ему что‑то светило, но полковник и доктор решили бороться за жизнь этого Андрея до конца. Бражников без устали бродил по уровням, проверяя охранный периметр и шаря в складских запасах, а Татьяна Сергеевна сидела в углу, куда ее поместил майор, и безучастно взирала на ближайший стеллаж, думая о чем‑то своем.
В принципе, такой расклад капитана устраивал. Если никто не будет колыхать, справиться с эмоциями в конце концов удастся. Но дурное предчувствие почему‑то настойчиво подталкивало к черному ходу, и требовало изучить механизм его внутренней блокировки. На всякий случай.
Обычно Костин отмахивался от всяких там предчувствий и подсказок интуиции, но с некоторых пор, а конкретно со вчерашнего дня, в корне пересмотрел отношение к подсознательному. Оказалось, что в Зоне интуиция – это один из надежнейших навигационных приборов и хорошее средство защиты, не хуже бронежилета или спецкостюма. В данном конкретном случае подсознательное чутье пыталось уберечь Костина от каких‑то неприятностей местного значения.
В дальнем конце просторного помещения послышался отчетливый стук, и Костин понял, о чем предупреждала интуиция. Примерно о том же, о чем и Бражников. Надо внимательнее слушать шорохи, чтобы не пропустить тот момент, когда откроется третий черный ход и по нему внутрь склада начнут пробираться «черные ангелы»! Костин резко поднялся и сжал в руках автомат, но броситься к источнику подозрительных звуков ему не дал все тот же Бражников. Он выбрался из полутемного закоулка точно напротив источника и, не оборачиваясь, подал Костину знак оставаться на месте. При этом автомат майора оставался на ремне. Это означало, что все не так страшно.
Капитан немного расслабился. Как оказалось, рановато.
– У тебя там что, сейф? – протягивая руку кому‑то вне зоны видимости, спросил майор.
– Вроде того, – глухо ответил человек. – Только с внутренним замком и всеми удобствами.
– И зачем вылез из такого рая? – Бражников усмехнулся.
– Вентиляция забарахлила, чуть не задохнулся. – В свете ламп появился Федор Колода. – Чего тут?
– Всего понемногу. – Майор хлопнул торговца по плечу. – Идем, Федор, полковник все тебе расскажет.
– Полковник? – оживился Колода. – Твой?
– Мой, а что, есть разница?
– На гоблинов хочу пожаловаться, – хмурясь, заявил Федор. – Совсем распоясались. Может, твой командир на них повлияет, он же со штабными накоротке.
– Не гоблины, а солдаты регулярных частей, – назидательным тоном исправил Бражников. – Что за бандитский жаргон, Федор Степанович, ты же приличный спекулянт, а так неприлично выражаешься.
– Погодь, я еще не так выражусь. – Колода погрозил в потолок кулаком и решительно пошагал в сторону своего кабинета. – Я еще так заверну, уши завянут! Устроили, понимаешь, беспредел! И кто! Регулярные гоб… тьфу, части! Я сейчас твоему Бибику все выскажу!
Майор и торговец исчезли из поля зрения. Костин сел и нервно потеребил ремень автомата. Дела принимали не лучший оборот. Даже выбравшись из передряги, капитан имел все шансы снова вляпаться в неприятности. Федор мог стать опасным свидетелем нехудожественной самодеятельности Костина. Судя по смелости торговца, он хорошо знаком с начальством базы «Д‑3», и его слово весило не меньше слова штабного капитана. Костин вспомнил загадочную улыбку генерала Остапенко, и его осенило. Начальник контрразведки прозрачно намекал на присутствие в районе Копачей агента. Уж не Федора ли он имел в виду?!
«Тогда дело совсем плохо! – Костин почувствовал, что начинает паниковать. – Ведь если Колода не только торгует, но и получает зарплату в контрразведке, ему точно поверят. А он еще и приукрасит. Я действительно набедокурил здесь сверх всяких полномочий, и если это правильно подать, конец карьере, как минимум, никакая протекция не поможет! Вот ведь встрял! А ведь чувствовал, задницей чувствовал, но не придал этому значения, не поверил интуиции. Вот дубина! Впредь умнее буду… если сейчас удастся выкрутиться».
Выкрутиться представлялось делом практически нереальным. Ведь для этого следовало хотя бы связаться с начштаба и обрисовать ему ситуацию. А еще лучше вырваться из кольца прежде Бибика и повалиться начальнику штаба в ноги. Высокий покровитель был в курсе операции, и хотя официально ее не одобрял, но факт умолчания его тоже не красил. Нет, капитан не собирался в случае осложнений топить своего шефа, но… наверняка начштаба решит подстраховаться и сумеет придумать, как разогнать сгустившиеся над головой капитана тучи. Должен придумать.
Капитан вдруг почувствовал на себе заинтересованный взгляд Татьяны и обернулся. Примерно минуту они играли в гляделки, а затем женщина выдавила из себя слабую улыбку и заговорила. Впервые за все время.
– Вашего полку прибыло, но вы не рады, капитан. Почему?
Голос у нее был приятным, но каким‑то блеклым, почти без интонаций. Даже вопрос она задала почти утвердительно. И никакой мимики. Костин почему‑то вспомнил одну прочитанную еще в училище фантастическую книгу, где мужчина любил женщину‑киборга. Будь на дворе не двенадцатый, а хотя бы сто двенадцатый год третьего тысячелетия, капитан мог бы заключить пари, что Татьяна Сергеевна напичкана микроэлектроникой и вместо кофе по утрам пьет машинное масло.
И все‑таки диалог с этой странной женщиной представлялся капитану более приятным, чем с Бибиком и компанией. Наверное, потому, что теперь Костин тоже был в оппозиции, правда, по собственной вине. Капитан открыл рот, чтобы ответить сдержанно и с достоинством, но почему‑то сразу взял высокую тональность и начал практически жаловаться Татьяне, как случайной попутчице в поезде:
– Чему я должен радоваться? Они хотят сделать меня крайним! Этот торговец готов облить меня грязью, лишь бы урвать лишний кусок. Когда мы доберемся до базы, меня вполне могут арестовать по ложному обвинению!
– Печально. – Реплика подразумевала сочувствие, но в голосе Татьяны ничего подобного не было. – А если до базы доберетесь только вы?
– Доберутся все! – запротестовал Костин. – Иначе нельзя, иначе будет еще хуже. Просто я должен вернуться первым. Хотя бы на два часа раньше других.
– Понятно. – Женщина кивнула. – Это можно устроить. Вы поможете мне, я помогу вам.
– Да? – Капитан взглянул на нее с подозрением. – Каким образом?
– Здесь есть черный ход. Он заперт изнутри на тяжелый засов. Одной мне с этой железкой не справиться.
– Я знаю, о чем вы говорите. – Костин отрицательно покачал головой. – Кроме засова там имеется электронный замок. Код у Бражникова.
– Я не видела, чтобы он вводил код. Майор вообще не подходил к двери. Может быть, мы говорим о разных черных ходах?
– На первом подземном. – Капитан указал пальцем вверх. – Разве нет?
– Нет, капитан. Ну, так мы договорились?
– А где гарантия, что ваши друзья сразу же меня отпустят?
– Я гарантирую, что вы попадете в Дитятки на два часа раньше своих товарищей.
– То есть сразу не получится, – уцепился Костин.
– Нет, – честно глядя на капитана, ответила Татьяна. – Но вы останетесь в живых и вернетесь до очередного Выброса. Видите, я откровенна.
– Вижу. – Костин еще немного поколебался и кивнул. – Договорились. Где черный ход?
– У вас за спиной. – Татьяна взглядом указала на противоположную стену склада.
Капитан обернулся и уставился на совершенно гладкую, по‑идиотски выкрашенную в белый и салатный цвета стену.
– Это шутка? – Костин хмуро взглянул на женщину. – Проверка бдительности?
– Шутить я не люблю. – Татьяна встала и кивком предложила отправиться к стене. – Шутки – это маскировка агрессии, а она – признак неуверенности в себе. Я в себе уверена. Дверь вот здесь. Этот участок стены фальшивый.
– У вас рентгеновское зрение? – Костин удивленно вытаращился на спутницу. – Как вы разглядели эту дверь?
– Если присмотреться, этот участок стены отличается от других, он более гладкий. По ширине соответствует стандартной двери.
– Допустим. – Капитан постучал по фальшпанели. Она отозвалась пустотным гулом. – А как вы узнали о тяжелом засове?
– Давайте вскроем стену, – игнорируя вопрос, предложила Татьяна. – Это сложно?
– Вскрыть сантиметровый гипсокартон? – Костин усмехнулся и коротко ткнул стволом автомата в стену.
Полные тюков и ящиков стеллажи отлично глушили звуки, да особого шума и не было. Капитан аккуратно выломал почти всю фальшпанель и в очередной раз удивленно посмотрел на Татьяну. За липовой стенкой действительно обнаружилась массивная дверь, которую запирала мощная перекладина из куска рельса. Костин похлопал по рельсу и осмотрел петли двери. Вряд ли этим ходом пользовались с момента постройки склада, но когда‑то давно дверь все‑таки открывалась. Капитан поднатужился и приподнял рельс. Вес оказался великоват даже для него, Татьяна не лукавила, в одиночку ей здесь ловить было нечего. Костин снял перекладину с одного крюка и почти бесшумно опустил конец на пол. Затем повторил процедуру и волоком оттащил снятый запор подальше, чтобы не помешал открыть дверь. Закончив ворочать тяжести, капитан приготовил на всякий случай автомат и потянул ручку двери. Петли жалобно скрипнули, но дверь открылась почти без усилий.
Костин первым вошел в открывшийся за ней тоннель. Он был узким, с низким потолком, темным и сырым. Но все это не имело значения. Капитан надел очки‑ПНВ и включил инфракрасную подсветку.
В ту же секунду в солнечное сплетение Костину ударил крупный кирпичный обломок. Камень был запущен с такой силой, что Костин не удержался на ногах и сел на пятую точку. Не будь на капитане бронежилета, такой апперкот мог бы обернуться крупными неприятностями. В следующую секунду над самой макушкой просвистел еще один кирпич, теперь уже целый. Капитан прижался к стене и кое‑как поднял оружие. Подсветки хватало метров на пять, и противника Костин не видел, но третий кусок кирпича, едва не раскроивший капитану висок, заставил ориентироваться на подсказки все той же интуиции. Костин полоснул длинной очередью поперек тоннеля. Где‑то вдалеке на пол плюхнулось что‑то мягкое, и будто бы зацокали несколько миниатюрных копыт. Вряд ли в тоннеле паслись пони. Капитан еще раз выстрелил, поднялся и медленно двинулся вперед.
Он примерно представлял себе, кого спугнул в этом тоннеле. Сто к одному, что это были желто‑белые карлики. Подслеповатые, но обладающие отличным чутьем и очень коварные твари, были способны с помощью телекинеза жонглировать предметами и отлично умели устраивать засады, поскольку, ко всему прочему, имели еще и талант предвидеть события. Впрочем, насчет последнего пункта в списке их талантов Костин готов был поспорить. Если они предвидели, что человек откроет ответный огонь и убьет, по крайней мере, одного из врагов, зачем вообще сюда сунулись?
Татьяна нагнала капитана довольно быстро. Костин обернулся и кивнул, вкладывая в простое движение довольно большой смысл. «Путь свободен», «рад, что вы в порядке», «больше не отставайте» – вот лишь основные мысли, которые капитан подразумевал под этим кивком. Татьяна ответила примерно так же. «Понимаю, хорошо, дальше идем шаг в шаг».
Дальнейший путь, довольно долгий, беглецы прошли без осложнений. Если не считать нескольких попыток мутантов‑грызунов прокусить обувь неосторожного капитана в отместку за отдавленные хвостики. Крысы в тоннеле, как и везде в Зоне, были крупными, хитрыми и не в меру зубастыми, но все обошлось. Костину лишь однажды пришлось припугнуть грызунов, сделав предупредительный выстрел по их вожаку, особо крупной твари размером со спаниеля.
Выход на поверхность открылся внутри одного из чудом уцелевших домишек в поселке. Выбравшись из домика, Костин повертел головой, озираясь. В кромешной темноте зимней ночи слабая подсветка была так же бесполезна, как и в тоннеле, а других источников света поблизости не наблюдалось. Звезды и луна в небе Зоны вообще появлялись очень редко, буквально раз в неделю и только на час, перед самым Выбросом, когда в вечных тучах над центром образовывался идеально круглый просвет. Но на данный момент до очередной «перезагрузки» оставалось еще больше суток, да и до центра было неблизко.
Капитан подал знак Татьяне. Когда она во всей красе тоже показалась на свежем воздухе, заросли и руины вокруг буквально ожили. Как минимум двадцать бойцов в черной униформе вдруг будто бы сгустились из темноты и взяли беглецов в кольцо. Татьяна Сергеевна, уверенно ориентируясь в кромешной тьме, подошла к одному из «ангелов».
– Вход там, – она указала на развалины. – Но идти не советую. Мы пошумели, дверь наверняка уже закрыта.
– Дверь не стена, можно взорвать.
– Нет времени, – Татьяна кивком указала на Костина. – Капитан пойдет с нами. Отпустите его за два часа до контрольного времени.
– А смысл? – «Ангел» смерил капитана взглядом.
– Делайте что сказано, – отрезала Татьяна. – Возвращаемся в лагерь.
– А склад? – Боец коротко махнул в направлении цитадели.
– Оставьте небольшой отряд до рассвета. Только прикажите не тратить понапрасну пули. Это слишком дорогое удовольствие. По моим расчетам, не позже девяти утра от склада не останется следа и без вашего вмешательства.
– Провалится в тартарары?
– Скорее взлетит на воздух. – Татьяна подняла указательный палец и жестом обозначила нечто вроде вихря. – Идем.
– Погодите, но мы же все потеряем! Столько оружия и снаряжения!
– «Ангел» Дельта, – строго сказала Татьяна. – Сейчас не до него. Купить новое оружие – не проблема.
– На ваши сбережения, что ли?!
– На деньги, вырученные за артефакты. Если действовать по моей схеме, набрать достаточное количество «Джокеров» будет нетрудно. Довольно болтать. Возвращаемся в лагерь.
– Как скажете, – Дельта подозвал помощника. – Передай группе Ангела Эпсилон, пусть бросают свою охоту и двигают на базу. Здесь оставь взвод «сорок четвертого». Появится возможность, пусть зачищают склад под ноль. Пленных не брать.
Костин невольно обернулся и попытался рассмотреть перелесок, за которым располагался склад. Татьяна говорила настолько спокойно, что он поверил в ее нехороший прогноз. Первой мыслью было – найти способ предупредить бывших товарищей о грозящей опасности, но следующей пришла предательская мыслишка о том, что если склад будет уничтожен вместе с обитателями, Костин сможет говорить в штабе что угодно. Его версия будет единственной, а значит, не подлежащей сомнению. Капитан попытался себя одернуть, мыслишка и вправду была гаденькой, но одернуть почему‑то не получилось.
«Гаденько, подленько, но очень выгодно. Слишком выгодно».

Глава 9

Зона, 11 декабря

На самом деле Бибик сгущал краски. Выйти через второй черный ход и пробраться между постами «ангелов» оказалось несложно. Осада была условной. Противник контролировал только основные точки доступа на склад: двое ворот и выход из коллектора. Неподалеку от черного хода тоже притаился секрет, но Лунева бойцы не заметили. Андрей прополз буквально в десяти метрах от скучающих воинов и мысленно порадовался за парней. Будь они чуть бдительнее, могли бы нарваться на нож бывшего наемника.
Андрей неспроста вспомнил о прежней профессии. Где‑то в лесу затаились еще и бывшие соратники, и это обстоятельство следовало непременно учитывать. Лунев прикинул, насколько далеко уполз от выхода из тоннеля и от вражьего секрета, поднялся на ноги, отряхнулся и продолжил путь по‑человечески. Пока наемники себя никак не проявляли, но Андрей был уверен, что они обязательно встретятся на пути. Вряд ли узнают Старого с новым‑то лицом, да и «костюмер» Бибик постарался на славу, Андрей теперь и выглядел, и был вооружен как типичный вольный ходок, но наемники тоже не лыком шиты. Они непременно прощупают заплутавшего сталкера на предмет связи с объектом охоты, и чем это обернется – неизвестно.
Лунев бесшумно пробрался мимо второго поста «ангелов» и очутился в непосредственной близости от большого шоссе. Это была трасса Чернобыль – Припять, любые сомнения развеивала табличка «Р‑10» на ржавом столбике, но, в отличие от Лелевского участка, «Чертова трава» на дороге не росла. Растрескавшийся и выщербленный асфальт местами был покрыт толстым слоем грязи, в которой отпечатались многочисленные следы, а кое‑где вздыбился под натиском прорастающей сквозь него травы. Но это была обычная трава, без аномальных отклонений. Андрей приблизился к одной из «звериных троп» и остановился под прикрытием трех растущих из одного корня берез, чтобы оценить обстановку. Все было вроде бы нормально, никто поблизости не шуршал, не сопел и не хрюкал, но ощущение, что все не настолько хорошо, никак не проходило. Если не мутанты, то люди поблизости все‑таки были. Они сидели очень тихо, почти не дышали, но это Андрея не обманывало. Даже не имея в кармане «Джокера», присутствие врага он чувствовал остро, как приступ зубной боли.
Это мог быть очередной заслон «черных ангелов», но Андрею почему‑то казалось, что это не они. Черные умели маскироваться и вести себя тихо, но они не умели сливаться с окружающим миром, буквально растворяться в нем. Так вообще мало кто умел делать. Несколько человек из спецотряда и… наемники.
Лунев окинул взглядом серый лесной полумрак и начал медленно сдавать назад. Засада наемников была расположена так, что незаметно обойти ее удалось бы только по очень широкой дуге. Закладывать виражи Андрею было некогда, но просто выйти на дорогу и с видом беспечного ходока пройти сквозь заслон он не рискнул. Не с наемниками играть в такие игры. Даже если не узнают с новым лицом, завалят просто для профилактики. Вполне возможно, они уже держат сталкера в прицеле и не стреляют только по какой‑то весомой причине. Например, ждут, когда клиент углубится в лес. Ведь труп случайного прохожего неподалеку от засады будет ее демаскировать и может спугнуть реальную дичь.
Андрей принял немного влево, с намерением выйти на относительно светлый участок, но приблизиться к шоссе не сумел. На обочине трассы группировались «ангелы». Бойцов было десятка два, и они явно собирались устроить небольшую зачистку окружающей территории. Лунев вернулся на прежний маршрут и осмотрелся. Справа, в небольшой ложбине на берегу грязноватого озерца, собиралась вторая группа. В ней бойцов было еще больше. Получалось, что ни Андрею, ни притаившимся в кустах наемникам не светит ничего хорошего. Насколько высока квалификация «ангелов», было еще тем вопросом, но в складывающейся ситуации все могло решить число, а не умение. Полсотни хорошо вооруженных бойцов – это реальная сила.
Лунев повертел головой, оценивая дистанцию до левой и правой группы «черных ангелов». Выскользнуть из наметившихся клещей Андрей явно не мог. Рвануть прямо и споткнуться о засаду наемников было тоже не лучшим вариантом. Значит, надо что‑то придумывать. Какой‑то хитрый финт.
Оптимальное решение созрело довольно быстро. Причем, если все выгорало, Андрей одновременно работал и на ближайшую перспективу.
Лунев упал на мягкую сырую подстилку из прелой листвы и быстро пополз в сторону левой группы «ангелов». Когда черные показались в зоне видимости, Андрей плавно, не делая ни одного лишнего движения, поднялся, и замер под прикрытием толстой березы, буквально слившись с деревом. «Ангелы» развернулись цепью, но двигаться вперед не спешили. Они вообще вели себя так, будто охотились на особо чувствительных к звукам тварей. Общались только жестами, а продвигались вперед, ступая плавно и только по свободным от сучьев участкам. Подкрасться к засаде таким способом было нереально, Лунев знал это точно, но «ангелы», видимо, и не подозревали о засаде. Они шли практически параллельно линии «невидимого фронта» и, значит, искали кого‑то другого. Может быть, того, кто недавно выскользнул из склада?
Если так, ситуация осложнялась больше прежнего. Да, ни «ангелы», ни наемники не знали, что одинокий сталкер и есть Лунев, но убрать оказавшегося не в том месте, не в то время вольного ходока не составит проблемы ни для тех, ни для других. Андрей нащупал в нарукавном кармашке сюрикены.
Бибик перед выходом жестко раскритиковал любимую игрушку Андрея, заявив, что «нештатные восточные мотивы в Зоне неуместны», и настаивал, что брать с собой «бесполезные железки» не стоит, чтобы не нарушать конспирацию, но Андрей в коротком споре отстоял свое право на выбор оружия. Аргумент Лунева был обтекаемым, но Бибику он все‑таки показался достаточно весомым.
«У каждого своя Зона, полковник, – сказал Андрей, – а значит, свои способы выживания. Кому‑то хватает „калаша“, а кому‑то для душевного равновесия нужен огнемет. Мне требуется холодное метательное оружие. Ножи – это тяжело и не всегда удобно. Арбалет тем более. И чем прикажешь пользоваться? Саперной лопаткой?»
«Хотя бы „Вал“ оставь, – только и буркнул Бибик, сдаваясь. – А то вообще никакой достоверности не будет».
В общем, сменить для достоверности «Вал» на «калашников» Лунев согласился сразу, а вот оставить на складе любимый стреляющий нож и «звездочки» отказался наотрез. Как выяснилось чуть позже, предчувствия Андрея не обманули.
Цепь «ангелов» удалилась метров на тридцать. Примерно столько же отделяло черных бойцов от засады. Лучшего момента ждать было бессмысленно. Лунев вынул три сюрикена и один за другим метнул снаряды в три цели. Несмотря на редкие тренировки, навыки не подвели. Трое «ангелов» споткнулись на ровном месте и рухнули ничком, причем последний упал раньше двоих товарищей по несчастью, чем внес дополнительную путаницу в ситуацию. Андрей аккуратно потянул затвор автомата, извлек патрон и швырнул его в сторону засады. Шорох упавшего в листву патрона был едва слышным, но «ангелы» отреагировали на него сразу. Развернулись и начали перестраиваться.
В цепи провокаций оставалось замкнуть последнее звено. Андрей «стек» на мокрую землю и бесшумно уполз в заранее намеченном направлении.
Выложиться в пластунском марше по пересеченной местности пришлось на всю катушку, но дело стоило потраченных усилий. Лунев вновь затаился, теперь недалеко от предполагаемого места засады, когда «ангелы» окончательно сообразили, что произошло и резко сменили тактику. Теперь их больше интересовало происходящее на левом фланге, там, где что‑то подозрительно зашуршало и откуда, предположительно, прилетели сюрикены, а не то, куда «теоретически ушел вероятный беглец». Группы соединились, перестроились и начали продвигаться в сторону засады. Что, собственно, Луневу и требовалось.
Необычное оружие, бесшумное нападение с тыла, явное нежелание ввязываться в прямое боестолкновение – все это должно было натолкнуть «ангелов» на мысль о встрече с наемниками. И если учесть уровень амбиций новых «хозяев» Зоны, не отреагировать на такую провокацию они не имели права. Осталось только дать им желаемое – подтверждение встречи именно с наемниками.
Андрей в очередной раз замер и попытался вычислить, где конкретно залегли наемники. Ни одного дефекта маскировки он не обнаружил, но тут на помощь пришел личный опыт. Где бы он сам оборудовал «лежку»? Лунев еще раз внимательно изучил относительно редкий лес и наметил две оптимальные позиции. Затем подумал еще немного и выбрал из двух одну, с точки зрения какого‑нибудь ходока наименее удобную, а с точки зрения бывшего наемника – идеальную. Андрей находился практически в тылу этой позиции, что в данный момент и требовалось.
Цепь «ангелов» приблизилась к засаде вплотную. Левый фланг уже почти наступал затаившимся наемникам на головы, но синие терпели и ничем не выдавали своего присутствия. Дело шло к тому, что черные просто уйдут в туман, оставив товарищей без отмщения, а Лунева на растерзание бывшим соратникам. Этот вариант Андрея никак не устраивал. Он чуть приподнялся и тщательно прицелился, в казалось бы, абсолютно ровное и пустое место метрах в сорока по прямой.
Одиночный выстрел заставил цепь «ангелов» встрепенуться и залечь, но ненадолго. В каких‑то пяти шагах перед цепью зашевелилась прелая листва, из‑под которой неожиданно выползли несколько упитанных «груздей».
Лунев повидал в жизни всякого, но огневой контакт в положении лежа с пяти метров наблюдал впервые. В принципе, победить в таком бою должны были не те, кого больше, а кто первым догадается (и найдет в себе мужество) встать на ноги. Но это в принципе. Будь вокруг чистое поле, теория могла бы сработать, а в лесу приходилось делать поправку на многочисленные деревья и пеньки. Наемники встали первыми и очень быстро пригвоздили ближайших «ангелов» к земле, но те из черных, кто находился достаточно далеко от засады, успели откатиться под прикрытие деревьев и тоже встали, уравнивая шансы, а затем и перехватывая инициативу.
Андрей отлично видел, что наемники эту схватку проиграли. Из пяти бойцов в глубь леса ушли только двое, да и то лишь один двигался достаточно бодро. Второй спотыкался и падал на колени, а вскоре и вовсе рухнул, настигнутый посланной вдогонку пулей. В общем‑то, Лунев мог бы достать и последнего. С его позиции наемник был хорошо виден, даже когда скрылся из поля зрения «ангелов», но к тому моменту у Андрея появились другие дела. Сзади к нему подкрадывались двое «ангелов».
Лунев был готов к такому повороту событий. Собственно, на него он и рассчитывал. И тут не было никакого противоречия. Если несколькими минутами раньше встреча с «ангелами» ему не сулила ничего хорошего, то теперь, в свете особых «боевых заслуг», удача могла улыбнуться Андрею во все тридцать два.
– Сдаюсь! – Услышав, что «ангелы» подкрались вплотную, Лунев бросил автомат и поднял руки.
– Клешни на голову! – приказал один из черных и ткнул Андрея стволом винтовки в спину. – Прямо шагом марш!
– Пушку мою не забудь. – Андрей покосился на черного.
– Трындеть команды не было, шагай!
Идти было недалеко. Те самые сорок метров до так и не выбравшегося из‑под листвы наемника.
Андрей остановился у разрытого черными бойцами секрета и равнодушно взглянул на труп, а затем поднял взгляд на стоящего по другую сторону «лежки» «ангела». Одет и экипирован этот воин был в точности так же, как и прочие, но осанка и высокомерный взгляд выдавали в нем начальство.
– Ты стрелял?
Уверенный голос тоже выдавал начальство. Причем на уровне министра или наследника какой‑нибудь короны.
– Я стрелял, – стараясь не фальшивить, простецки ответил Андрей. – А что?
– Ничего. Хорошо попал.
– Повезло.
– Да? – Начальник черных смерил сталкера холодным взглядом. – Везет, это когда петух яйцо снесет. А когда засевшему в секрете наемнику дырявят башку, вот так, почти вслепую, это не везение, это класс.
– Ну, спасибочки на добром слове, только я впервые так отличился, истинный крест!
– Уверен?
– А чего мне на себя чужую шкуру примерять? Я ж не снайпер, просто хожу давно.
– Вольный?
– Ну. Был. Теперь голодно стало, хочу наняться. Только не решил пока к кому.
– Так уж и не решил? – «Ангел» кивком указал на труп. – Не к наемникам, точно. К кому тогда? В «Монолит»?
– Почему сразу в «Монолит»? – удивился Андрей.
– Сильная группировка, хорошие стрелки. Разве нет? Они бы твой снайперский опыт оценили.
– Нет у меня никакого опыта! – слегка раздраженно заявил Андрей. – Случайно попал, говорю же!
– Ладно, допустим. Здесь как оказался?
– С дороги свернул, хотел обойти… вас. Ну, а тут такое дело… вижу, шевельнулся кто‑то под дерном, а вы не реагируете. Ну и вот… попал.
– Сначала обойти нас решил, потом помочь вздумал, как‑то странно звучит.
– Как было, так и говорю. Мог бы придумать глаже, не вопрос, но теперь поздно сочинять.
– Соображаешь. Что, получается, решил больше не искать от добра добра и к нам попроситься?
– Судьба, видать. Возьмете?
– Возьмем? – Начальник обернулся к одному из застывших позади бойцов.
– Стрелять умеет. – Воин пожал плечами. – Ходит не топает. По мне так сгодится. Вам решать.
– Жора, разряди «калаш» и верни новобранцу, – распорядился начальник. – И присматривай за ним до лагеря.
– Не доверяете? – делано обиделся Андрей.
– Наемника ты уделал, молодец. – Командир посмотрел Луневу прямо в глаза. – Но этого мало, чтобы поверить тебе до конца. Синих убивать опасно, но не воспрещается. А вот когда ты гоблина замочишь, желательно офицера, мое тебе будет и доверие, и почтение.
Андрей пожал плечами.
– Не вопрос. Давайте. Где?
– Успеешь, – командир усмехнулся. – Сейчас вернемся в одно местечко, там и покажешь, какой ты орел.
– А контракт когда подпишем?
– Нет, ну ты не борзей, да?! Когда в лагерь вернемся, тогда и подпишем. А пока докажи, что тебя вообще стоит туда вести. Еще вопросы?
– Пожрать найдется?
– Жора, – начальник поманил бойца, взявшего Андрея в плен. – Дай ему галет. Но сначала в ухо.
Лунев мог бы среагировать и зарыть Жору в грунт по самую макушку еще до того, как тот замахнулся, но придуманная роль не позволяла Андрею таких вольностей. Андрей стоически вытерпел боль в правом ухе, плавно перешедшую в звон, а затем в монотонный гул, смачно выматерился, взял у Жоры пачку армейских галет и принялся нарочно хрустеть на весь лес, демонстрируя, что обижен, но принимает правила внутреннего распорядка «ангелов».
– Что, салага, больно? – Жора усмехнулся и протянул флягу.
– Да ну. – Лунев достал фляжку и запил. – Бьешь, как сучка хвостом.
– А ты хотел в нокауте поваляться? – Боец покрутил пальцем у виска. – С приветом ты, парень. Но ничего, через недельку эту дурь из тебя выбьют. У нас не забалуешь.
– А если забалую?
– Контракт увидишь, серьезным станешь, как профессор. – Воин ухмыльнулся. – С такими бабками не шутят, салага. Даже отморозки вроде тебя.
– Вернешь «калаш», первая пуля твоя. За ухо и отморозка.
– Страшно до поноса, – Жора бросил Луневу автомат. – Только целься получше. Мучиться не люблю.
– Строиться в колонну, – негромко приказал заместитель командира, жестом указывая, где предполагается голова колонны. – Дух, ко мне.
– Тебя зовут, салага, – подсказал Жора.
– Что‑то я не понял, – Андрей повертел головой. – Командир сказал, вернемся. Вы пришли оттуда, с юга, а строимся, будто в центр собрались.
– Ну, значит, планы изменились, в лагерь пойдем, – Жора подтолкнул новобранца. – Шагай! Тебе же лучше. Быстрее на довольствие встанешь. Или что, не настрелялся?
– Да мне по барабану.
– Тем более. А пострелять еще успеешь. Не переживай. Настреляешься до тошноты, салага, уж поверь…
…Лунев хорошо знал, как это выглядит со стороны. Причем с трех ракурсов. Он пока не забыл свое сидение в кустах и наблюдение за вереницами возвращающихся в лагерь бойцов, носильщиков и новобранцев. Единственное, чем отличалась нынешняя ситуация от подсмотренной Андреем накануне, – идти налегке не получилось даже у дозорных. Что уж говорить о пополнении. Как только «завербовавшая» Лунева группа вышла на дорогу к мосту, впереди показались сгорбленные под тяжестью ящиков и тюков спины носильщиков. Опытные в таких делах дозорные мгновенно сбросили скорость, но отвертеться им не удалось. «Караван» тоже слегка притормозил, дождался, когда боевая группа с ним поравняется, и щедро поделился с дозорными поклажей. Бойцы пытались возражать, но старший конвоя, по местным меркам – офицер, переговорил с командиром дозора, а тот был неумолим. Естественно, больше всего груза раздосадованные бойцы спихнули на Андрея. Судя по размерам и весу перевязанных веревками коробок, они были набиты свинцовыми чушками. Как минимум, цинками с патронами. Но делать было нечего, и Лунев покорно взвалил на горб доставшийся ему груз.
– Хоть бы тачки приспособили, – проворчал один из дозорных, тоже взваливая на плечо мешок, правда, вдвое меньшего размера и веса, чем у Лунева. – Там, вокруг станции, их горы! Еще со времен аварии валяются.
– И «звенят», как бубенцы, – сказал другой ангел. – В них ликвидаторы радиоактивный грунт вывозили. Сам потом будешь не рад, что жизнь себе облегчил.
– Пацаны говорили, в Янове несколько «уазиков» удалось завести. Все почти чистые.
– Почти чистые? – переспросил топавший рядом с Андреем «надзиратель» Жора. – Сел за баранку и считай себя почти мертвым, да?
– Если на короткие расстояния, можно запросто ездить. От станции до лагеря как раз нормально. А что? Как ликвидаторы делали, не слыхал, что ли? Один туда едет, другой оттуда. Вертолетчики, например, груз сбросили, на базу вернулись, а там уже новый экипаж ждет. А этот идет в столовую водку пить.
– Их после таких поездок не в столовую отправляли, а на Большую землю вывозили и лечили по полгода.
– Ну да! В какие времена это было, вспомни! Тогда из людей все до капли выжимали. Когда уже дольше тянуть нельзя, тогда и отправляли. Кого в госпиталь, а кого прямиком на погост.
– Пусть так. Это давние дела и не наши. А нам, здесь и сейчас, лишняя радиация ни к чему. Нас вообще не вывезут никуда, если загибаться начнем. Здесь и закопают. Так что терпи, браток, лучше тяжести на горбу потаскать, чем налегке ласты склеить. Эй, салага, верно говорю?
– Верно, морячок, – буркнул Андрей.
– Нет, ну что за наглый пацан попался! – «Ангел» усмехнулся. – Сколько смотрю, столько удивляюсь, до чего нынче молодежь борзая пошла. Давно в Зоне?
– С рождения, – пытаясь не сбить дыхание, на одном выдохе ответил Лунев.
– А к нам чего подался, не фартит?
– Я же при тебе… начальнику говорил. Душно стало… с хабаром.
– Это да, – Жора опять усмехнулся. – Скоро сталкеры вообще по миру пойдут. Или все к нам ломанутся. Ты вовремя сообразил, молодец. Пока вся Зона к нам на поклон не приползла, хороший контракт можешь урвать. Цикла через два народ за копейки наниматься будет.
– Вот тогда‑то и «уазики» в ход пойдут, – заметил второй черный.
– Вот ты, Василий, неугомонный! – «Морячок» перебросил мешок на другое плечо. – Тогда не «уазиками», тогда вагонами будем товар возить. Ветку в лагерь проведем, прямо от Янова, и вся любовь.
– Ветку нельзя, – возразил Василий. – Призрак может нагрянуть. Не в курсе, что ли?
– Сказки, – отмахнулся Жора. – Сколько вдоль железки ходил, ни разу его не видел.
– Что за призрак? – стянув маску, чтобы утереть трудовой пот, спросил Андрей.
– Сказка, говорю же!
– Ничего не сказка! – оживился Василий. – Реальный поезд‑призрак.
– Реальный призрак? – Лунев ухмыльнулся.
– Вот‑вот, – поддержал Андрея «морячок». – Сам‑то понял, Вася, что сказал?
– Я его видел! Летом, когда в частном порядке бродил. Мы с Корейцем в Припять топали, но сильно к западу взяли, пришлось вдоль железки на маршрут возвращаться. Идем себе, впереди уже Янов виднеется, кругом ни души, солнышко пару раз выглянуло. Короче, кайф. Только мимо переезда напротив гаражей прошли, сзади гудок. Оборачиваемся – несется локомотив, ну, чисто литерный, только с тремя товарными вагонами. С такой скоростью, наверное, даже по монорельсам не летают. Ну, мы в стороны, я на землю брякнулся, а Кореец на ногах остался. Поезд мимо просвистел, я поднимаюсь и к напарнику, а он стоит молча и в одну точку смотрит. Я его за плечо взял, чтоб потормошить, а он вдруг раз и потек. Будто свечка оплыл. Одна лужа осталась, да и та скоро в насыпь впиталась. Такая вот фигня приключилась.
– Заливай нам баки, заливай, – Жора коротко рассмеялся. – Грохнул напарника по пьяной лавочке, а потом решил все на аномалию списать. Знаю я, как это делается. Свечкой он стал, лужей! Признайся лучше, что сомам в канале труп скормил, потому и не осталось от Корейца ничего.
– Пошел ты! Думаешь, я стал бы напрягаться, небылицы сочинять? Сказал бы, что в «Воронку» парень попал или что его мутанты слопали. На кой черт мне что‑то выдумывать?
– Откуда я знаю? Может, нравится тебе это дело. Или зарабатываешь этим в свободное от работы время.
– Был призрак, точно тебе говорю!
– Полтергейст, – предложил свой вариант Лунев.
– Разве они такими бывают? – удивился Василий.
– Они всякими бывают. – Андрей кивком указал в северном направлении. – Я в Припяти их много повидал. Некоторые как монстры выглядят, а некоторых и не разглядишь толком. Они ж не мутанты, а… явления… аномалии ходячие.
– Еще один сказочник! – возмутился «морячок». – В Припяти он бывал! Ты, салага, наверное, впервые дальше Копачей забрел, а туда же… заливать!
– Ну, я по краю, – спохватился Андрей. – Вдоль Заводской улицы, да в западных гаражах… шарил.
– То‑то. – «Ангел» удовлетворенно кивнул. – А у меня на автовокзале тайничок был. Я туда хабар сносил. Вдоль проспекта Ленина и Дружбы народов промышлял. Слышал, может, про магазин «Колосок»? Вот на участке между ним и универмагом работал. А один раз даже до «Радуги», которая на улице Курчатова, дошел. И, между прочим, ни разу полтергейстов не встретил. Зато наемников видел трижды и с «Монолитом» пару раз чуть не схлестнулся. Нервишки пощекотал, скажу тебе, покруче, чем с полтергейстами. Так что ты, салага, ври, да знай меру, понял?
– Понял, – Андрей спокойно посмотрел Жоре в глаза. – Против таких акул, как ты, куда мне?
Василий хмыкнул, а «морячок» пошел багровыми пятнами, это было видно даже сквозь стекло фильтрующей маски. Не будь руки заняты мешками, Жора наверняка попытался бы повторно заехать строптивому новичку в ухо. Но никакой физической возможности для выяснения отношений у навьюченных поклажей бойцов не имелось. К тому же позади, буквально в десяти метрах, шел офицер, как дозорные называли его при официальном докладе – Ангел Эпсилон. За глаза же позывной командира бойцы трансформировали в Психованный Слон или вовсе сокращали до Психа. Было понятно, что офицер с такими позывными вряд ли допустил бы нарушение дисциплины в своей группе. Только если по его же приказу. Яркий пример – поклажа. Дозорные даже не пикнули, когда командир принял решение помочь отряду носильщиков. А ведь по негласной табели о рангах дозоры считались элитой.
Лунев по привычке зафиксировал новый вывод. Элита элитой, но любой боец, даже самый привилегированный, никто в сравнении с офицерами, «черными ангелами», имеющими личные позывные по названию букв греческого алфавита. Практика нередкая. Любой, кто видел американские боевики, помнит, что крутые ребята из опереточных заокеанских спецподразделений тоже пользуются такими позывными, только чуть проще: Альфа, Браво, Чарли и так далее. Здесь использовался примерно тот же принцип. Смущало Андрея только одно – слишком уж это сложно для простого народа, запоминать такие мудреные словечки.
«Хотя офицерам, наверное, плевать. Особенно тому, кто этот код придумал. То есть „Ангелу“… Альфа. Или Бета. Нет, скорее всего, все‑таки Альфа. Что ж, вывод вроде бы ни к чему не обязывающий, но запомнить его будет нелишним. „Ангел“ Альфа имеет приличное образование, но совершенно не интересуется мнением окружающих. Высокомерный, одним словом. Хотя, каким еще он должен быть? Наполеон, значит, Наполеон, никаких скидок быдлу».
Последнее мерзковатое словечко всколыхнуло в памяти несколько эпизодов, но проанализировать их и сделать очередной вывод Андрей не успел. «Караван» и его элитный конвой подошли к мосту, на котором колонну встречали настороженные бойцы блокпоста. Лунев сразу заметил, что мост теперь защищен гораздо лучше, чем вчера. На островном берегу по бокам от въезда на мост выросли огневые точки из мешков с песком, над которыми возвышались крупнокалиберные спаренные пулеметы на турелях, а ближе к перелеску, за целой стеной из таких же мешков, пряталось не меньше отделения бойцов, каждый с «РПК». Было похоже, что «ангелы» готовятся к отражению штурма, но опасаются не огня, а живого вала атакующих. Предположить, кто, по мнению черных, скоро пойдет бесчисленной живой волной на приступ, было нетрудно. Мутанты, кто же еще? Но почему они пойдут… Андрей пока терялся в догадках.
– Стой! – Навстречу колонне вышел старший блокпоста.
– Слышь, Леха, не засвечивай картинку, – недовольно сказал один из бойцов авангарда. – Тяжело ведь, не видишь?
– Вижу. – Воин указал на обочину. – Духи сюда! Кто с «Джокерами», проходи, остальные на месте, мешки к осмотру.
– Что за новости? – Вперед вышел командир «каравана».
– Приказ Беты. – Старший вяло козырнул. – Новый режим.
– И давно?
– С утра.
– А сейчас вечер, что ли?
– С рассвета.
– Ну, кажись, приехали. – Жора скинул мешок на землю и насмешливо взглянул на Лунева. – Готовься, салага, сейчас тебе во все кингстоны заглянут.
– Мешок поднял, – приказал «Ангел» Эпсилон, протолкнувшись мимо «морячка». – Быстро!
– Так мы ж по «зеленой волне» идем. – Боец нехотя подтянул поклажу к ноге.
– Я сам решу, как мы пойдем. – Офицер вышел вперед. – Эй, служивый, ко мне.
Старший поста вразвалочку приблизился к ангелу.
– Чего?
– А в зубы?
– Виноват. Боец тридцать один ноль‑три, старший блокпоста «Южный мост».
– Другое дело. Что за новый режим?
– Бета приказал. – Воин пожал плечами. – Духов фильтровать теперь будут, а мешки досматривать. На предмет дозиметрического контроля и сокрытия артефактов.
Лунев незаметно хмыкнул. Военный жаргон уважал правила русского языка еще меньше, чем канцелярский. Пожалуй, даже меньше, чем компьютерное арго.
– На эти две группы режим не распространяется, понял?
– Нет.
– В следующий раз придем, проверишь, а сейчас… считай, мы затемно явились.
– Не могу. – Воин отвел взгляд. – Приказ Беты… сами понимаете… не могу!
– Слушай, ты, чмо нестроевое, горя захотел?! – рыкнул «Ангел» Эпсилон.
– Да пусть смотрят, – попытался вмешаться второй офицер. – Нам скрывать нечего. А дозиметрия дело нужное, грех отказываться. Пусть смотрят, если времени не жалко.
– А я говорю – нет! – заупрямился Эпсилон. – Я никакого приказа от Беты не получал!
– Так ведь ты под Копачами работал, а там связь барахлит.
– А ты в Янове был, и что, получал?
– Нет.
– О том и речь! И какого рожна я буду слушать какого‑то номерного контрактника? Он, может, не понял ни хрена, стоя спал, когда ему приказ доводили!
– Не спал я! – возмутился боец. – Чего вы бучу поднимаете, господин «Ангел», из‑за ерунды?
– Ерунды?! – взревел Эпсилон. – Ты что же, слоняра, выстроить меня решил?!
Лунев давно понял, что лучшего случая не выпадет, и притерся к перилам моста. Два оставшихся в запасе сюрикена незаметно выскользнули у него из рукава и практически неслышно плюхнулись в воду. Еще из подозрительных предметов при Андрее имелся «НРС», но это редкое оружие было хотя бы штатным. Немного поразмыслив, Лунев решил его оставить. Да и не получилось бы выкинуть тяжелый стреляющий нож незаметно для уставших, но все равно бдительных окружающих. В последний момент «сочинитель» Василий едва не спалил новичка, вдруг обернувшись в его сторону, и Андрею пришлось сделать вид, что к перилам он прижался только с целью протиснуться вперед и занять указанное охранником место на обочине.
– Куда поперся?! – Андрея грубо толкнул в плечо Эпсилон. – Команды не было!
– А я пока никому тут не подчиняюсь, – Лунев сбросил тяжелую поклажу и встал рядом с бойцом «3103». – Я дух.
– Им и останешься, – зло процедил Эпсилон. – На дозор можешь не рассчитывать.
– Переживу, – спокойно сказал Андрей и уставился на охранника. – Чего ждешь? Шманай, да пойду наниматься.
– Погоди, – отмахнулся боец. – Ну, так что, господин «Ангел» Эпсилон, будем начкара вызывать или как?
– Лучше снег вызови, шаман, – Эпсилон сплюнул и обернулся к колонне. – Внимание, дозорные, чужой хабар на землю, за мной марш!
Старший блокпоста выдохнул с облегчением и, бросив короткий взгляд на Лунева, похлопал его по плечу.
– Вербовщику скажешь, что я тебя в охрану порекомендовал. Номер мой запомнил?
– Да. А что, еще куда‑то могут определить, кроме охраны и дозора?
– Еще в ишаки. – Боец взглядом указал на развязывающих мешки носильщиков. – Тебе оно надо?
– Нет.
– Ну вот. – Воин жестом подозвал одного из сидевших на огневой точке бойцов. – Обыщи парня и в «драфт‑пойнт» проводи. Да подтверди, что я к нам его рекомендую. А то Варяг еще не поверит.
– Спасибо. – Лунев снял автомат и поднял руки, позволяя себя обыскать.
– На здоровье. – Старший махнул рукой. – Ты вроде толковый, нам такие нужны.
– «Калаш», ножик, аптечка и детектор, – быстро завершив обыск, резюмировал солдат. – Чисто сталкерский набор. Фляжки со спиртом не хватает.
– Пушку с аптечкой забери, ножик с детектором оставь. Все, проваливайте, мне работать надо.
Вербовочный пункт располагался почти в центре лагеря и, если идти по условно асфальтированной дороге (точнее по ее остаткам), то пришлось бы топать довольно долго, но сопровождающий провел Андрея по «народной тропе», срезав метров семьсот. Лунев предпочел бы не спешить, ему хотелось увидеть как можно больше, однако возражать не стал. Ни к чему было выказывать излишнее любопытство, да и силы могли еще пригодиться. К тому же и с тропы лагерь был виден нормально.
Андрей зафиксировал в памяти, где расположены зенитные точки с крупнокалиберными пулеметами и небольшими ракетными комплексами, где проходит вторая линия обороны, располагаются пункты боепитания и склады с продовольствием. А затем примерно подсчитал количество жилых палаток и выделил три основных объекта. Первым была дезактивационная зона, к которой примыкали несколько складов и маскировочных навесов, прикрывающих соответствующую технику. Чуть дальше обнаружился десяток тоже затянутых маскировочными сетями капониров с бэтээрами, не новыми, но, похоже, вполне боеспособными, и штаб группировки, разместившийся в развалинах группы строений к западу от центра лагеря.
В общем и целом масштабы лагеря и его оснащение впечатляли. По грубым подсчетам, в нем обитали тысячи три «черных ангелов», а то и больше. Не все толкались на территории, но списочный состав был примерно таким. И вся эта орда была отлично вооружена, экипирована, накормлена и, судя по общему настроению, получала за свою вредную и опасную работу неплохие деньги.
На таком фоне становилась понятной крайняя озабоченность военных. Мало того, что назревали какие‑то проблемы с самой Зоной, так еще и новое особо мощное бандформирование в ней окопалось. И что самое неприятное – ни его реальной силы, ни целей и задач военные не знали. Или знали, но отказывались поверить, что такое возможно.
«Сто к одному, что сюда внедрили не меньше десятка шпионов и что все они исправно „стучат“, но либо кто‑то в штабе саботирует принятие мер против черной группировки, либо генералы в Киеве просто растерялись от такой наглости „ангелов“. Оно и понятно. Устроить лагерь настолько близко к центру Зоны – это чистейшая авантюра, с точки зрения штабистов. Они уверены, что через месяц, не позже, все „ангелы“ вымрут от лучевой болезни или будут съедены мутантами. Они ведь там, в Киеве не в курсе, что у каждого второго тут имеется „Джокер“, с которым и радиация, и мутанты – это вроде как безвредный антураж. А еще генералов сбивает с толку пассивность „ангелов“. Черные мундиры просто контролируют захваченную территорию и не выдают своих дальнейших планов ничем. Ни словом, ни делом. Просто сидят в Зоне и копят силы. Для чего – непонятно. Ну и что штабу МИС докладывать наверх? Фактически нечего, одни догадки. Генералы даже атаковать этот лагерь не могут. Малыми силами бессмысленно, а для крупномасштабной операции нет формальных оснований. Замкнутый круг».
Упомянутый старшим блокпоста вербовщик по кличке Варяг отнесся к процессу найма нового воина с энтузиазмом счетной машины. Выслушав короткую рекомендацию сопровождавшего Лунева бойца, он молча кивнул и сунул Андрею на подпись три листка: контракт, плюс вещевой и продовольственный аттестаты. Цифра в контракте была пятизначной, и обычного сталкера должна была изрядно воодушевить, но Андрей всем видом показал, что его мало волнуют такие мелочи. Исподтишка пронаблюдав за реакцией новичка, Варяг вновь кивнул и выдал, наконец, предписание. Боец номер «4287» направлялся в караульный батальон «Ангела» Тета, в роту внутренней охраны лагеря под начало бойца «1276». Прибыть в расположение следовало сразу после получения униформы и оружия. На последнее Варяг выписал бумагу под занавес процесса вербовки.
– Служи, – вручая бумаги, буркнул он. – Склады там, а расположение – там.
Он дважды махнул рукой в одну и ту же сторону, но Андрей не стал уточнять. Просто вышел из вербовочного пункта и вразвалочку побрел куда глаза глядят. Неопределенность маршрута была ему только на руку. Правда, вещевые склады, как назло, оказались точно напротив вербовочного пункта, и переодеться пришлось сразу, зато в поисках «арсенала» Андрей обошел едва ли не весь лагерь по кругу. Причем, умудрившись по пути «обновить» продаттестат – пристроиться к последней партии недавно сменившихся и теперь спешащих на завтрак караульных.
После порции гречки с тушенкой под пятьдесят граммов «Казаков» унылое серое небо и вечно моросящий дождь уже не тяготили, а назойливая мысль «кругом враги» воспринималась не настолько тревожно. Пока в кармане не было «Джокера», опасаться разоблачения глупо. А вручать артефакт Луневу никто не спешил. Андрей считал, что идеальное средство защиты от всех зол выдадут в придачу к оружию, но суровый дежурный в арсенале выдал новичку только девственно чистый, в заводской смазке «LR‑300», десять пачек патронов, запасные магазины, пару гранат без взрывателей и герметично упакованный комплект для ухода за оружием. В пристройке к арсеналу Андрею выдали маску, ПНВ и шлем, на чем процесс приобщения к черному воинству и завершился.
Видимо, «Джокера» (как и запалы к гранатам) полагалось добывать самостоятельно или же его вручали после некоего испытательного срока. Впрочем, Андрея это не интересовало. Вернее, интересовало, но исключительно для общего развития. Чем позже он обзаведется универсальным артефактом, тем будет лучше.
Покончив с утомительными формальностями, Андрей попытался сделать еще один крюк, пройти мимо лабораторных палаток, из которых недавно он самым наглым образом выкрал Татьяну Сергеевну, но попытка провалилась по двум причинам. Во‑первых, палаток на прежнем месте не оказалось, а, во‑вторых, на пути нарисовался патруль. Начальник патруля проверил документы новобранца, снисходительно обматерил заплутавшего недотепу и любезно (все‑таки свой теперь человек) проводил до самых дверей штабной палатки роты внутренней охраны.
Командира роты на месте не было, а непосредственный начальник заниматься Андреем явно не хотел. Или не мог. Выглядел боец «1276» довольно паршиво и нездорово, несмотря на зажатый в кулаке артефакт‑панацею типа «Джокер».
– Слышь, парень, – «семьдесят шестой» сверкнул лихорадочным взглядом, – сейчас все при деле, в курс вводить тебя некому, но тупо торчать в расположении тебе тоже нельзя. Ты вот что, слышь, иди Филина смени, он весь в соплях второй день, не хуже меня, даже «Джокер» не помогает. Пусть в санчасть сходит. Там, где он стоит, ничего сильно охранять не надо, слышь, просто гуляй по маршруту, а если кто‑то подойдет, шугай. Справишься?
– Справлюсь. А где стоять‑то?
– Ну, там. – Начальник махнул невесть в какую сторону и поморщился. – За градирни зайдешь и прямо. У самого леса три палатки. Полевая лаборатория как бы. Научная. Там «Ангел» Омега, толстый такой, с аппаратурой возится. Слышь, да ты не промажешь.
– А разводящий не нужен? – удивился Андрей.
– Не, ну тут не армия, слышь, да? У Филина номер две тысячи ровно. Его номер назовешь, потом свой, он тебе пост сдаст. Шагай. Ты завтракал?
– Успел.
– Ну и нормально. До вечера постоишь. А Филин, как из санчасти вернется, обед тебе притащит. Слышь, ну, справишься, да?
– Справлюсь, сказал же.
Андрей вышел из палатки и невольно взглянул на затянутое тучами небо. Звезд он видеть не мог, но чувствовал, что сегодня они расположились гораздо удачнее, чем вчера. Слегка подбодрив себя таким выводом, Лунев в темпе обогнул градирни и направился к палаткам «у самого леса». После успешного похищения дамочки неизвестным диверсантом черные приняли меры, но только формально. Палатки полевой лаборатории переехали на новое место, но недалеко, и по‑прежнему были разбиты в опасной близости к лесу. Горький опыт ничему «ангелов» не учил. Этот факт добавил Луневу еще порцию энтузиазма, но продлилась эйфория недолго.
Примерно через час после того, как Андрей заступил на пост, возившийся с аппаратурой в центральной палатке пухлый «Ангел» Омега как ошпаренный вылетел из матерчатого шатра и умчался в неизвестном направлении. А еще через полчаса он вернулся, но уже не один, а под ручку… с Татьяной Сергеевной!
Такой поворот событий одновременно радовал и настораживал. Чересчур удачно обстоятельства, как и вода, стекаются только в случае, если кто‑то там наверху собирается нажать на смыв. Лучше уж упорно преодолевать трудности до самого финиша, чем пролететь дистанцию как на крыльях и споткнуться за три метра до заветной ленточки.
Но сейчас выбирать не приходилось. Повезло, значит, повезло. Не отказываться же от везения. Да и как откажешься? Уйти с поста? А толку? Максимум, что мог сделать Андрей, – просто принять ситуацию такой, какая она есть. Часовому полагалось встречать и гостей, и хозяев, а потому пришлось подбодрить себя мыслью, что в новом облике Татьяна его не видела, и выйти дамочке навстречу. На всякий случай Лунев решил молчать, чтобы Татьяна вдруг не узнала его по голосу.
«Хотя вряд ли настолько погруженная в свои проблемы дамочка способна вдруг стать до такой степени проницательной».
Мысль была верной. В этом Андрей убедился, когда парочка подошла ближе. Толстяк сбивчиво рассказывал о работе, проделанной в отсутствие дамочки, а Татьяна рассеянно кивала, явно думая о чем‑то своем.
«Толстяк для нее сейчас вроде назойливой мухи, а уж какой‑то часовой и вовсе пустое место. Хотя когда бывало иначе? Татьяна Сергеевна даже своего коллегу, незабвенного Артура Дмитриевича, считала существом, а не человеком. Так что неудивительно. А с точки зрения безопасности очень удачно. Иногда это выгодно, быть одним из серых лиц в толпе».
Хозяева лаборатории вошли в центральную палатку и опустили полог. Луневу не оставалось ничего, кроме как снова двинуться по маршруту, продолжив неторопливые размышления.
Андрей почему‑то вспомнил, как утонченно хамили клиенты в самом начале пути, и припомнил выводы насчет буквенного кода местных офицеров. Если через запятую, эти воспоминания внушали определенные сомнения. И суть сомнений заключалась в том, что факты складывались в подозрительную картину: выходило, что Татьяна Сергеевна еще на берегу знала, зачем идет, как нужно управляться с багровыми вихрями и что такое «Джокеры», но скрыла это от Артура и Андрея, а после и вовсе одного подставила, а другого кинула. Зачем? Чтобы единолично завладеть уникальной аппаратурой и принести ее «ангелам»? То есть она спланировала свои действия еще на берегу, и спутник с проводником, как досадные помехи, были ею загодя приговорены к смерти?
Если приплюсовать к этим сомнениям те, что возникли вчера, сразу после похищения дамочки из лагеря «ангелов», получалось, что Татьяна Сергеевна не просто заодно с черными, а…
Лунев придержал вывод. Сначала надо было все обдумать еще раз, а лучше – два. Резко распахнувшийся полог палатки опять ненадолго сбил с мысли. Выпорхнувший из полевой лаборатории «Ангел» Омега вновь умчался куда‑то прочь, и у Андрея появилась реальная возможность прояснить ситуацию простейшим способом. Войти и поговорить с Татьяной с глазу на глаз.
Андрей постоял немного у входа, теребя ремень винтовки и задумчиво глядя в дождливый утренний полумрак, затем едва заметно качнул головой и снова двинулся по маршруту. Поговорить следовало, но не сейчас. Не созрела ситуация, да и «Ангел» Омега мог вернуться в любой момент. Лишний шум Луневу был пока ни к чему. Пока.

* * *

– Все в порядке. – Майор Бражников утер со лба пот и шумно выдохнул. – Приварил засов, да еще товаром дверцу завалил. Тонны три всякого барахла привез, плюс электрокаром подпер.
– Бардак устроил, – недовольно проворчал Федор.
– Ты помолчал бы, Степаныч, – строго сказал Бибик. – Почему не доложил, что у тебя там еще один черный ход имеется?
– А ты спрашивал? – Колода недобро взглянул на полковника.
– А нет? – Бибик упер руки в бока и навис над бородатым торговцем. – По‑моему, я на чистом русском языке задал тебе вопрос: «Какие у склада имеются слабые места»? Ты что ответил?
– Никаких, – буркнул Федор. – Их вправду нет. И черный ход – тоже не слабое место. Там дверь бронированная и засов из рельса. Не пробьешь, разве что взорвать, да и то если вместе со складом.
Бибик угрожающе подался вперед, заставляя торговца чуть пригнуться.
– Мозги не компостируй, ладно? Еще запасные выходы имеются?
– Больше нет. – Колода отвел взгляд в сторону.
– В глаза смотреть! – пробасил полковник.
– Ты чего? – Федор взглянул на Бибика исподлобья. – Ты подозреваешь меня в чем‑то?
– А что прикажешь делать? Пленница наша кавказская смылась, но «ангелы» не ушли, и крупная партия оружия у тебя на складе. Во что эти факты складываются, как думаешь?
– В кучу навоза. – Федор покраснел. – Нечего меня прессовать! Предъявить чего‑то хочешь, предъявляй! Только подумай сначала.
– Майор, – Бибик обернулся к Бражникову, – принеси пушку.
Бражников вышел из кабинета и вернулся через пять секунд. В одной руке он держал новенькую, в заводской смазке штурмовую винтовку «LR‑300», а в другой черный «бундесверовский» шлем. Водрузив это добро на стол, майор отошел к двери и встал с видом надзирателя, всегда готового накостылять подозреваемому по шее.
– Предъявляю. – Бибик постучал по шлему. – Что за котелок? Может, туристский?
– Может. – Федор поскреб в бороде. – Ладно, полковник, сдаюсь. Грешен, не удержался, взял партию товара. Только я ведь просто храню, от кого пришло и кому это уйдет, не моя проблема.
– Твоя, – твердо возразил Бибик. – И серьезная проблема, Федор. Все это барахло предназначено одной очень агрессивной группировке. Той самой, что нас сюда загнала и не выпускает. Чуешь, чем дело пахнет?
– Нет. – Колода сунул руки в карманы. – Прямо говори, чего хочешь?
– Чтоб ты ответил, кто заключил с тобой контракт, – Бибик смягчил тон. – Как его фамилия, как выглядит, где проживает? Ты же уважаемый человек, Степаныч, не рискуй репутацией. Подмочишь – полбеды, а если утопишь?
– Не знаю ничего. – Федор насупился. – Контракт подогнал посредник. У него и спрашивайте.
– Какой посредник?
– Семен Семеныч.
– Горбунков? – Бибик усмехнулся. – Опять мозг мне паришь, Федор? Нет никакого Семена Семеныча ни на одной из приграничных баз. Ни в «Д‑3», ни в Гдене, ни в Полесском или Брагине такого типа не найти, я уверен. Откуда он вырулил?
– Почем я знаю?! В первый раз его видел. Назвался Семеном, предложил контракт. Бумаги реальные были, товар баржой пришел, быстро. Чисто деловые отношения, ничего больше. А кому это предназначается… меня колышет, что ли? Знал бы, что ты возражаешь, может, и не взялся бы за это дело.
Колода вздохнул.
– А может быть, все проще? – Бибик вдруг снова резко взвинтил тон. Было похоже, что он решил играть сразу и хорошего, и плохого полицейского. – Может, никакого Семеныча не было? Может, ты сам эту группировку и организовал? Я слышал, у тебя на складе охранники больно уж хорошо вооружены… были. Понравилось тебе, и ты решил не только хорошую охрану себе завести, но еще и карманную армию состряпать? А потом во вкус вошел, карман стал шире держать и целую группировку организовал. Так было?
– Лошадям такие предъявы кидай, – спокойно ответил Колода.
– Да брось ты, «Ангел» Альфа. – Бибик ухмыльнулся. – Проиграл, имей мужество это признать, чего уж кокетничать. Я прав, Федор Степаныч, да? Ты и есть «Ангел» Альфа, главный финансист «черных ангелов»!
– Иди ты со своей «ангелальфой» куда подальше. – Колода зло сплюнул. – Чего привязался?! Правду я сказал, точка!
– Зачем «ангелы» торчат под стенами, чего ждут?
– Не знаю я!
– А я знаю. «Ангелы» потому и устроили тут маленькую войну, не побоялись напасть на спецназ, что куш большой, да? Крупная ставка, значит, и калибр такой же. «Иглами» по вертушкам! Будешь и дальше дурака включать, Федор Степаныч, я тебе такого же калибра неприятности устрою, клянусь годовой получкой! Кто поставщик товара?! Оружие откуда пришло? Говори быстро, пока я в зверя не превратился… который ест морковку! Ну!
– Не нукай, не запряг. – Колода сложил руки на груди. – Не значилось в контракте имя поставщика. А мне и неинтересно было, кто это. Посредник деньги вперед заплатил, сказал, забирать товар человек со вторым экземпляром придет. Все, больше ничего не знаю!
– На расстрел хватит.
– Ой, боюсь.
– Разрешите доложить! – вдруг вмешался Бражников. – Слышите?
– Что? – Бибик повертел головой. – Шуршит что‑то? Подкоп роют?
– Охота им напрягаться! – Колода фыркнул.
– Как метлой. – Майор изобразил дворника. – Где‑то на грунтовом уровне, кажется. А может, и на этом.
– У меня машины уборку делают. – Федор насторожился. – Влажную. А это… точно, как метлой… по кругу.
– Я посмотрю, – Бражников выглянул из кабинета, но тут же отпрянул и захлопнул дверь. – «Джокер», мать его! Прямо посреди зала!
– Его надо поднять! – разволновался Колода. – Поднять и унести! Он же вихрь сейчас притянет!
– Вот именно. – Майор снова открыл дверь и опять резко захлопнул. – Все! Поздно метаться. Началось.
– Оно и с самого начала поздно было, – заявил Бибик. – Унесешь «Джокера», оставишь – один хрен, вихрь закружится. А потом еще и нефтью аномальной тут все зальет. Пиндык складу, Федя, прими соболезнования.
– Вот гадство! – в сердцах проронил Колода. – А нам?
– Пока неизвестно. – Бибик тоже выглянул из кабинета, чтобы оценить обстановку. – В самом центре метель кружит, сколько тут по прямой, Федор?
– Полста метров.
– Шанс есть. Давайте, на выход! И порезче! Где доктор? Эй, Фомин! Ко мне!
– Не успеет, – уверенно сказал Бражников. – С его‑то неторопливостью… Федор Степаныч, веди отсюда, куда подальше!
– Дык, некуда! Наверху «ангелы»!
– Давай в сейф!
– Нельзя туда, вентиляция сломана! И к аномалии близко!
– Стойте где стоите, – изменил свой приказ Бибик. – И молитесь, если умеете.
Некоторое время ничего особенного не происходило, просто нарастал шум, и медленно, но ощутимо менялось давление. Очень скоро всем пришлось сглотнуть слюну, чтобы избавиться от заложенности в ушах. Прошло еще несколько секунд, и мелко задрожал пол, а затем вибрация перешла на стены. Бетонная махина склада, казалось, ожила и затряслась в лихорадке. На смену шуршанию пришли звуки посолиднее: низкий гул и грохот падающих со стеллажей ящиков.
Колода втянул голову в плечи и перекрестился. Бражников беспокойно взглянул на полковника, а затем на дверь. Бибик уловил его взгляд и отрицательно качнул головой.
– Я успею! – пытаясь перекричать нарастающий шум, заверил майор. – Разрешите! Жалко доктора!
– Нет! – Бибик вдруг схватил майора за рукав и резко дернул на себя.
Бражников сделал шаг назад и едва не упал, оттого что в это же мгновение пол дрогнул особенно сильно. С потолка посыпалась штукатурка, а по стенам зазмеились крупные трещины.
– Пропадет же! – вновь крикнул Бражников.
– Не стой у двери! – Бибик адресовал предупреждение Колоде.
Федор тоже шагнул назад, и как раз в этот момент дверь превратилась в груду сухой щепы. Просвистевшая со страшной скоростью на уровне пояса металлическая ручка, едва не продырявила торговца и воткнулась в противоположную стену. Следом за фонтаном щепок в комнатку влетел большой оружейный ящик. Он не долетел до стены, поскольку врезался в письменный стол. Попавшие в западню люди разом отвернулись и прикрыли головы руками. Новый «деревянный взрыв» щедро осыпал кабинет обломками. Одна длинная острая щепка воткнулась Колоде в плечо, а выдвижной ящик из левой тумбы стола крепко стукнул по макушке Бражникова. Майор был в шлеме, а потому отделался легким испугом. Однако представление было в разгаре, и потому всем троим следовало приготовиться к продолжению банкета.
Полковник указал на левую стену, единственную несущую стену из четырех, и подал пример. Он прижался к ней спиной и сложил руки на голове. Бражников выполнил рекомендацию командира без колебаний, а вот Колоде сделать это оказалось сложнее. До стены ему нужно было пройти пять метров, да к тому же мимо двери, в которую продолжали влетать бетонная пыль, крошево и всевозможные предметы. Причем летел весь этот мусор с огромной скоростью. Новый подземный толчок заставил Федора решиться, но едва он шагнул в просвет двери, как мимо, едва не пробив торговцу голову, просвистел пятилитровый огнетушитель. Оранжевый баллон врезался в стену и зашипел, покрывая пеной груды мусора.
– Это нам для полного счастья! – недовольно рявкнул Бибик. – Стой там, Федор! Авось не завалит!
Мысль насчет завала оказалась верной. На пике воя аномалии грохот падающих стеллажей сменился рокотом сыплющихся, будто лавина, бетонных обломков и стоном сминаемых металлических балок. Колода по примеру товарищей встал к стене, правда, лицом к ней, и сложил руки на голове. Губы его дрожали, но это не мешало Федору что‑то шептать. Наверное, молитву.
Комнатка стала быстро наполняться пылью, и вскоре фигура Колоды исчезла в серой пелене, а потом единственная лампочка под потолком лопнула, и кабинет погрузился во тьму.
Финальным аккордом стал грохот рухнувших перекрытий в главном зале. После этого вой урагана пошел на убыль, стены перестали дрожать, а с потолка прекратила сыпаться штукатурка. В основном потому, что ее там не осталось, только голые плиты.
– Все живы?! – крикнул Бибик.
– Шевельнуться не могу, – кашляя и хрипя, сообщил Федор. – И дышать трудно. По пояс засыпало.
– Откопаем, – пообещал полковник. – Бражников!
– Я!
– ПНВ фурычит?
– Работает, только тут пыль столбом.
– Калитку видишь?
– Вижу. Завалена почти под перекладину. Сейчас попробую добраться.
– Меня сначала откопайте! – прохрипел Колода. – Задохнусь же!
– Не велика потеря. – Полковник перелез через мусорный завал и нашарил руку Федора. – Хватайся.
Торговец вцепился в протянутую руку. Бибик потянул, но вытащить Федора из капкана ему не удалось. Торговец застонал и разжал хватку.
– Копать надо! Так не получится! Лопата на пожарном щите, у лестницы.
– Респиратор надень. – Полковник достал из кармана запасную маску и вложил в руку Колоде. – Сейчас сориентируемся, где теперь этот щит, и вернемся.
– Не бросай меня, полковник! – запаниковал Колода. – Я же тебе еще внешность посредника не описал и вообще… пригожусь! Ты ж деловой человек, Бибик, понимаешь, какой я выгодный партнер! Хочешь, денег в твой бизнес вложу?! Под смешной процент! Под пять годовых! Не бросай только!
– Шкурная ты натура, Федор. – Бибик шумно, так, что было слышно даже сквозь маску, вздохнул. – Ты никогда не думал, что кое‑какие дела в этом мире забесплатно делаются?
– Прости. – Колода закашлялся, сплюнул и натянул респиратор. – Ноги немеют! Вытащи, а?
– Жди, – Бибик хлопнул его по руке. – Не брошу. Забесплатно. Слово даю.
Полковник прополз по завалу и втиснулся в оставшуюся от дверного проема щель. По ту сторону двери было относительно светло, в просверленную мощным вихрем дыру проникал свет пасмурного утра, а завал был не таким высоким. До дырявого потолка от груды обломков было еще метра два, но встать на ноги все равно не получилось. Мешали рухнувшие стеллажи. Их полки и перекладины образовали лабиринт, выбраться из которого было бы сложно, даже имея при себе клубок бечевки. Бибик забрался в щель между одним из стеллажей и левой стеной, но сумел продвинуться в направлении лестницы лишь на пару метров. Пришлось вернуться и на месте поискать что‑нибудь вроде лопаты.
– Господин полковник! – крикнул Бражников откуда‑то из ажурных глубин «стеллажной» баррикады. – Дыра насквозь! Первого этажа нет вообще, все землей завалено. Минус первый как фрезой продырявлен. И потолок, и пол… то есть, наш потолок. Но выбраться можно, надо только лестницу найти или стеллажи друг на друга поставить!
– Сюда ползи, майор! – приказал Бибик.
Бражников появился ровно через минуту. Оказалось, что где‑то справа между баррикадами и стеной имеется вполне приличный проход.
– Поторопиться бы надо, господин полковник, – отдышавшись, сказал майор. – Скоро черная лужа появится, не выберемся.
– Федор крепко застрял, копать придется.
– Сейчас! – Майор исчез в проходе и вскоре вернулся с двумя малыми саперными лопатками в новеньких чехлах. – Тут, как в Греции, все есть.
– Этими долго придется копать. – Бибик скептически хмыкнул. – Ну, да делать нечего, время поджимает. Идем!
Отрыть Федора удалось минут за десять, правда, вытащили торговца все равно без сапог и едва не без знаменитых кожаных штанов, у них порвался поясной ремень, и отлетели все пуговицы. Тем не менее Колода был счастлив до поросячьего визга. Штаны он подпоясал какой‑то тряпкой, а обувь нашлась, когда троица протиснулась в центр склада, к месту пролома. Хозяйский взгляд Федора мгновенно выделил в груде мусора коробку с сапогами и, пока офицеры искали что‑нибудь вроде лестницы или хотя бы веревку, торговец обулся.
– Великоваты, – Колода пнул какой‑то обломок, – но лучше, чем малые. Нашли чего‑нибудь?
– Веревку бы надо, – запрокинув голову, сказал Бражников. – Лестницей тут не обойтись. Метров десять высота.
– Восемь с половиной, – уточнил Федор, тоже подняв взгляд к серому небу.
В пролом сорока метров в диаметре с неба падали мелкие капли вечного дождя, а в щели между обломанными, ощетинившимися арматурой плитами перекрытий то и дело ссыпались небольшие обвальчики из щебенки и бетонного крошева.
– Вон за ту арматурину можно зацепиться, и вперед. – Майор указал на торчащую почти точно над головой балку.
– Тсс, – вдруг насторожился Бибик. – Кажется, ходит кто‑то наверху!
– Все не слава богу, – проворчал Федор, сдавая назад.
– Господин полковник! – Майор взял автомат на изготовку для «зенитного» огня и кивком указал на проход. – Черная лужа пока с блюдце, минут десять у нас в запасе. Лучше отойдем. Пуля – дура, а граната вообще невменяемая баба.
– Не каркай. – Бибик кивнул. – Отползем на время. Федор, ищи веревку!
– Найдешь тут, – проворчал Колода озираясь. – Все кверху дном. Такие убытки! Ну, за что мне это наказание?!
– За все. – Полковник подтолкнул Федора к проходу. – Некоторым вообще ни за что досталось, да покруче тебя. Доктору, например. Топай обновками!
Богатый опыт спецназовца оказался очень даже кстати. Только троица укрылась за нагромождением ящиков и обломков, как наверху послышались три подряд характерных щелчка со звенящим металлическим отзвуком. Спустя пару секунд об пол, недалеко от зарождающейся черной лужи, брякнули небольшие, но тяжелые предметы, а еще секундой позже на головы «складским» вновь посыпалось бетонное крошево. Три взрыва подряд основательно изменили конфигурацию завалов, но особо не навредили офицерам и торговцу, разве что снова слегка оглушили.
Едва стихло эхо взрывов, наверху затрещали автоматные очереди. На этот раз стреляли не по дну «колодца», а куда‑то в сторону леса, параллельно земле. Осадивших склад «ангелов» определенно кто‑то атаковал.
Ни одной партии «калашникова» в этой опере не звучало, была слышна только сухая трещотка «LR‑300» и какие‑то ритмичные хлопки. Бибик и Бражников переглянулись. Майор указал на свой «Вал». Полковник кивнул. Атаковавшие «ангелов» люди были вооружены специальным бесшумным оружием.
Можно было предположить, что на выручку застрявшим в складе офицерам пришел спецназ, но это казалось маловероятным. Даже если Лунев успел добраться до своих или до связи, «кавалерия» не могла примчаться так быстро.
Бибик снова встретился взглядом с майором и пожал плечами. Бражников сделал то же самое, потом немного подумал и выдвинул версию. Принятым в специальном отряде жестом он обозначил сначала «Долг», а затем, немного подумав, добавил: «наемники». Бибик кивнул и показал два пальца. Второй вариант, по мнению полковника, был вернее.
Лично Бражников встречался с полумифическими наемниками не раз, с одним из них был даже знаком и потому в существование синдиката верил, но почему полковник решил, что в тыл «ангелам» зашли именно эти парни, майор не понимал. Люди из «Долга» тут хотя бы засветились, четверо валялись недалеко от склада, и было логично предположить, что товарищи явились их искать. Что же могли тут забыть наемники…
– За Луневым пришли? – вдруг осенило Бражникова.
Бибик приложил палец к губам и указал на проход, ведущий к проломленному вихрем «колодцу». Майор приготовил автомат и двинулся на свет. Когда Бражников выглянул из‑за поваленного стеллажа, правота полковника стала для него очевидной. Карабкаясь по опасно торчащим арматуринам и неровным бетонным выступам, вниз спускался самый натуральный наемник! В темно‑синем боевом костюме, при полной выкладке. Майор неслышно двинулся вперед, обошел растущую на глазах черную лужу и остановился в тени нагромождения ящиков, в двух шагах от того места, куда должен был спрыгнуть наемник…
…После роковой встречи с неизвестным сталкером, обернувшейся стычкой с «ангелами» и потерей всей группы, Механик не придумал ничего лучшего, как отойти к складу. Поначалу он был в ярости, но вскоре сумел взять себя в руки и начал мыслить относительно трезво. Хотя, конечно, очень относительно. Особенно если учесть, насколько глубоко и прочно засела в мозгу раскаленная заноза – Старый!
Что происходило с группой Крюгера весь этот злополучный рейд – преследовало ее тотальное невезение или парни расслабились и поплатились за это жизнью – не имело значения. Все началось с Лунева, им же должно было и закончиться. Старый теперь задолжал Крюгеру гораздо больше, чем можно себе представить, и Максу просто не оставалось ничего другого, как вернуться и завершить охоту. Любым способом.
Когда Макс добрался до склада, выяснилось, что месть слегка откладывается. Неприступное и монументальное с виду строение дрожало, как студень, норовя провалиться в преисподнюю в любую минуту. Над замаскированной под обычный холм крышей склада вращался с бешеной скоростью треклятый багровый вихрь, но Крюгеру почему‑то казалось, что этот торнадо не просто утюжит землю, а еще и вгрызается в нее, доставая до подземных этажей склада. Что в этом случае происходит внутри бункера, Механик не решался себе представить.
В общем и целом Крюгеру было только на руку, если багровый вихрь убьет и сразу же похоронит Старого в руинах склада, но в этом случае месть получилась бы пресной. За звено Индейца еще куда ни шло, сгодилось бы и так, но за всю команду и грубо растоптанный престиж синдиката – нет! Только своими руками! Медленно, с чувством, порезать на узкие и длинные ремни! Только в этом случае месть будет настоящей. Полноценной и полнокровной.
Именно из этих соображений Механик подобрался поближе и приготовился обследовать руины склада, когда стихнет торнадо. Он слишком хорошо знал Старого, чтобы допустить мысль о гибели наставника от какой‑то глупой аномалии. Нет, так просто Лунева не взять. А вот застать врасплох, пока он не очнулся после «обработки» аномалией, почти реально. Следовало только быть порасторопнее.
Все планы в очередной раз рухнули, когда дорогу Механику вновь перешли проклятые «черные ангелы». Едва багровый торнадо утих, «ангелы» ринулись швырять гранаты в просверленную вихрем дыру. Разъяренный Механик зашел им в тыл и, сам не понимая как, на чистых рефлексах, уничтожил пятерых. Остальные, сообразив, что наемник впал в состояние «берсерка», предпочли отойти в лес и открыли плотный огонь. Все, что оставалось Крюгеру, это спуститься в яму к «складским». Это был заведомый конец, но Максу было уже все безразлично. Он настроился на смерть, и теперь вопрос стоял предельно просто – умереть с честью или как шелудивая дворняга, не сделав в жизни ничего, достойного уважения.
Макс ловко спустился по своеобразной лестнице из обломанных плит и металлических конструкций, но, едва коснувшись дна просверленного вихрем колодца, понял, что ловкость в данной ситуации не главное…
…Едва наемник спрыгнул на пол, Бражников сделал последний шаг и приставил ствол автомата ему к затылку.
– Только без кун‑фу, понял? – предупредил майор.
– Понял, – сказал наемник, медленно поднимая руки. – Я с вами. Временно.
– Хорошо, что оговорился. Иначе я не поверил бы. Много их наверху?
– На пять меньше, чем кидало гранаты. Отойдем?
– Отойдем. Автомат отдай. Руки на голову положи. Теперь кру‑гом. И шагай вон к тому проходу. Только в лужу не наступи, засосет.
– Знаю, – наемник покосился на майора. – Ты, спец, расслабься, хотел бы я подраться, уже атаковал бы.
– Расслаблюсь, – пообещал Бражников. – Только не в твоей компании.

Глава 10

Зона, 11 декабря

Рассвело всего четыре часа назад, а поток паломников ко временному складу, устроенному в небольшом круглом овражке западнее градирен, стал плотным, как полуденное движение по МКАД. «Черные ангелы» шли по одному и группами и непременно несли по два‑три «Джокера». Почему им было не ссыпать артефакты в мешок и не принести весь улов за один рейс, Андрей понял сразу. Каждого удачливого сборщика хабара трое приемщиков склада под навесом записывали в ведомость на премии. Лунев бегло подсчитал количество прибывающих бойцов в минуту и едва не присвистнул. Если каждый приносил хотя бы по одному артефакту, под навесом их должно было скопиться уже несколько тысяч. И, судя по неиссякающей веренице ходоков, это был далеко не предел.
Андрей вспомнил о своей роли и с важным видом в сотый раз обошел лабораторные палатки по кругу. На последнем шаге он едва не упал, хотя никаких причин этому вроде бы не было. Лунев ухватился за ветку ближайшего деревца и повертел головой. Земля ощутимо дрожала. Серия мелких толчков магнитудой балла в полтора‑два трясла землю, как плохая дорога телегу.
Дождавшись, когда дрожь почвы под ногами прекратится, Лунев вышел из‑под деревьев и взглянул на небо. Низкие серые тучи, орошавшие ночью землю холодным дождем, приобрели лиловый оттенок, а у западного горизонта – Андрей не видел других сторон света из‑за леса и строений – по облакам проходила широкая красная кайма. Складывалось впечатление, что горизонт объят мощным пожаром. Последним штрихом в картине необычных впечатлений стало внезапно подкатившее чувство дурноты и легкая дезориентация в пространстве. Словно бы небо и земля на миг поменялись местами, но Андрей не успел никуда упасть, поскольку слишком быстро все пришло в норму.
Лунев вернулся на пост и незаметно вынул из кармана детектор аномалий. Его показания, как и ожидалось, были предельно четкими.
«Опасность Выброса. Вероятное время плюс три часа».
Так было написано на дисплее приборчика, ниже пары столбцов с формальными данными. Сила толчков, действительно, составила два балла, а кроме того, наблюдалось возмущение магнитного поля и гравитационная нестабильность. Вот отчего у сталкера так неприятно всколыхнулось в животе.
Все эти признаки свидетельствовали о приближении зонального Выброса. А между тем, по всем существовавшим до сего момента законам, Выброс должен был состояться не раньше завтрашнего утра.
«Можно было бы махнуть рукой и поморщиться: „Какие законы в Зоне?!“, да только речь идет не о наших человеческих правилах и понятиях, а о тех законах, которые сама Зона и установила. И теперь, похоже, намерена без зазрения совести нарушить. Между прочим, ловкий ход. Если мы ее окончательно допекли, лучшего способа избавиться от надоедливых людишек, от всех разом, не придумаешь. Досрочный Выброс – и никаких проблем. Только вряд ли дело в нас. Зона – слишком сложная штука, чтобы ее действия объяснялись настолько просто».
Андрей услышал приближающиеся шаги и спрятал приборчик в карман. По тропинке, ведущей от штаба к полевой лаборатории, шли какие‑то люди. Лунев придал лицу выражение крайней бдительности и уставился суровым взглядом на делегацию. Ее возглавлял лично «Ангел» Бета, следом семенил «Ангел» Омега, при каждом шаге издававший смешное «пуф‑пуф», а замыкали колонну двое бойцов‑дозорных, неизменных спутников главаря группировки как в поле, так и на территории лагеря.
Когда высокое начальство поравнялось с постом, Андрей принял подобие стойки «смирно» и преданно уставился на Ангела Бета. Тот лишь покосился на часового и вошел в палатку. С ним вошел толстяк, а бойцы заняли места по бокам от входа. Лунев вопросительно взглянул на телохранителей босса и один из них жестом приказал новобранцу нести свою службу дальше. Андрей кивнул и отправился по протоптанному маршруту. Зайдя за палатку, он активировал вложенную в ухо горошину подслушивающего устройства и неспешно побрел по кругу.
– Ваша схема весьма эффективна, Татьяна Сергеевна. – В голосе Беты больше не было пренебрежения. – Оперативные группы исправно приносят артефакты. С каждым часом их становится все больше. Схема работает безупречно.
– Неудивительно, – негромко ответила Татьяна. – Но вас все равно что‑то не устраивает, я вижу по глазам.
«Вот– вот, – мысленно позлорадствовал Лунев. – С этой стороны вы дамочку, похоже, не знаете, господин „Ангел“ Бета! Сейчас она устроит вам сеанс психоанализа, взвоете».
– Я не все понимаю, – признался Бета. – От наблюдателей на башнях и охраны лагеря приходят тревожные рапорты. Вокруг нашего лагеря собралось слишком много мутантов. Пока нам удается сдерживать адское стадо, артефакты помогают и в этом сложном деле, но всему приходит конец. Скоро звери перестанут нас слушаться, я уверен, и перейдут канал. Что здесь начнется, трудно представить. Кроме того, с градирен виден растущий в центре Зоны «Черный „Ангел“. Он слишком велик. Хотелось бы знать, почему?
– Насколько он велик?
– Почти поглотил саркофаг и, похоже, продолжает расти.
– Это плохо. – Татьяна помолчала и добавила: – Вы забыли упомянуть о предвестниках.
– О чем?
– О предвестниках Выброса.
– А‑а, вы решили, что подземные толчки – это предвестники? Не рановато?
– В этом все дело. Пожалуй, у меня есть ответ на все ваши вопросы разом. Только, боюсь, вам он не понравится.
– Это мои проблемы, готов выслушать.
– Извольте. Предвестники стали последним кусочком мозаики, господин Бета. Теперь я уверена, что нам следует ожидать досрочного Выброса.
– Занятно. – «Ангел» хмыкнул. – И как скоро?
– В ближайшие четыре часа или даже раньше. И это будет не простой, а сверхмощный Выброс. Возможно, речь идет о третьей Катастрофе.
– Татьяна Сергеевна, а если обойтись без нагнетания напряженности? Сразу к фактам.
– Пожалуйста. Я провела ряд исследований, которые в корне меняют представление о последствиях деятельности вашей группировки, господин Бета.
– Вы обещали изучить артефакты, – напомнил «Ангел». – Я просил дать ответ всего на один вопрос – можно ли воспроизвести их лабораторно? Ни о каких побочных исследованиях мы не договаривались.
– Это не побочные исследования. Все выводы я сделала в процессе изучения артефактов.
– Так их можно воссоздать искусственным путем?
– Не уверена. Думаю, на нынешнем уровне развития техники это сделать нереально. Но я уверена на сто процентов, что собирать артефакты типа «Джокер» и вывозить их из Зоны нельзя. «Джокеры» – это продукты защитной реакции самой Зоны, а не земли.
– Защитная реакция? На что?
– На «Черного Ангела»!
– Не понимаю вас. Реакция Зоны на собственную аномалию? «Черный „Ангел“ вышел из‑под контроля и пытается покорить Зону, так, по‑вашему?
– Нет. «Черный „Ангел“ – это болезнь, если оперировать человеческими понятиями. Это раковая опухоль, пустившая корни в Зоне и пожирающая ее изнутри. Зона пытается остановить рост „опухоли“, генерируя артефакты там, где ее пронзают щупальца „Черного Ангела“.
– Интересная теория. И какие доказательства?
– В первую очередь доказательством является то, что мы с вами разговариваем. Вы сами сказали, что, не будь ваши бойцы защищены «Джокерами», мутанты давно разорвали бы их в клочья и сровняли ваш лагерь с землей. По той же причине здесь не возникают обычные для Зоны аномалии, их появление предотвращают «Джокеры». Единственное, с чем пока не в силах справиться артефакты, это «Черный „Ангел“, но если все сложится удачно, „Джокеры“ сумеют решить и эту проблему. Зона больна „черной чумой“, и единственное лекарство от нее – артефакты. Хотите, чтобы я доказала и этот тезис? Пожалуйста. „Черный Ангел“ стремится уничтожить артефакты потому, что боится их. Появляясь на пути расползающихся энергетических щупалец „Черного Ангела“, „Джокеры“ парализуют их. Они будто бы прижигают эти щупальца, не позволяя им тянуться дальше. Багровые вихри, по энергетической структуре схожие с аурой „Черного Ангела“, стирают артефакты в порошок, чтобы лишить их заряда, который Зона вложила в эти энергетические кристаллы. А потом черная субстанция из „щупалец“ „Ангела“ просачивается на поверхность земли и спокойно растворяет уже безвредную пыль, оставшуюся от „Джокеров“. В этом смысле аномалия очень последовательна и выполняет свою программу до точки. Но даже когда „Ангел“ уничтожает артефакт, парализованное „Джокером“ щупальце прекращает расти и постепенно отмирает. „Ангелу“ приходится начинать все сначала, отращивать новую „конечность“, и протягивать ее либо от основного тела, либо от ближайшего крупного щупальца.
– Не верю. – Бета насмешливо фыркнул. – По‑моему, вы пытаетесь сгустить краски.
– Взгляните, я составила новую схему. На ней красным помечены места, где артефакты были уничтожены «Ангелом», и синим – где их подняли ваши люди. Видите, синие цепочки тянутся все дальше и дальше к периферии Зоны, а красные точки обрывают эти цепи. Заметьте, ни одного исключения!
– Пусть так. – Голос Беты стал максимально прохладным. – Пусть вы правы, и «Черный Ангел» – болезнь Зоны, что это меняет?
– Вы действительно этого не понимаете или просто не хотите понять? Выслушайте еще раз и попытайтесь вдуматься. С вашей помощью болезнь зашла слишком далеко. Зона не справится с ней самостоятельно. Если бы вы не трогали артефакты, «Черный Ангел» так и остался бы локальным «нарывом», воспаляющимся раз в неделю в самом центре. Но вы начали собирать «Джокеры» и, более того, вывозить их из Зоны. «Черный Ангел» почувствовал свободу и начал шириться. Вы и только вы накликали эту беду!
– Вообще‑то, идея была не наша, – заметил Бета. – Мы просто вовремя сориентировались. А первого «Джокера» из Зоны принес кто‑то из военных.
– Теперь это не важно. Теперь главное – остановить болезнь! Уверяю вас, если «Черный Ангел» поглотит Зону, это станет новой Катастрофой, гораздо страшнее первой и второй, вместе взятых. Хотя бы потому, что он не задержится, как нынешняя Зона, в границах первой зоны отчуждения, а будет расползаться дальше.
– Жуть какая, – Бета усмехнулся. – Ну и что?
– Как это что?! – В голосе Татьяны промелькнула нотка настоящего возмущения. – Чтобы не потерять Зону, нужно оставить в покое «Джокеры», а все уже собранные… ну, я не знаю… свалить в логово «Черного Ангела», что ли? Я не уверена, что это поможет, но другого выхода нет! Главный купол – мозг и сердце «Черного Ангела» – теперь не прячется в зданиях центра, значит, его будет нетрудно атаковать. В противном случае, вместо очередного, максимум, следующего Выброса последует новая Катастрофа, и последствия ее будут тяжелейшими.
– Ну и что? – снова спросил Бета. – Нам‑то какое дело до Зоны?
– Как это… какое? – спросила Татьяна растерянно.
– Лично мне плевать, извините за грубость, на то, что произойдет с Зоной. И большинству людей на планете тоже плевать, уж поверьте. Таких, как вы, романтиков, приходящих в это гиблое место из чистой любви к науке, не наберется и сотни во всем мире. Всех остальных Зона интересует только как случайно подвернувшийся источник сверхприбыли. Меня в том числе. Так что, если Зона исчезнет, никто особо не огорчится. Легко пришло, легко ушло, как говорят англичане. Что же касается текущего момента, лично я намерен просто выжать из него максимум. Не теряя времени на обсуждение сомнительных теорий. Если ворота этой пещеры с драгоценностями скоро закроются, значит, надо успеть вынести как можно больше, вот и все! Сколько, вы говорите, у нас осталось? Четыре часа? Отлично, мы используем оставшееся время для сбора максимального количества артефактов. Затем все мои бойцы уйдут из Зоны, а на остальных, еще раз пардон, мне плевать. «Джокеры» для меня в первую очередь – часть снаряжения универсальных солдат. Если не получится изучить и искусственно воссоздать эти энергетические кристаллы, значит, надо запастись как можно большим количеством натуральных артефактов. И черт с ним, со здоровьем Зоны! Сдохнет – всем только лучше станет, а произойдет новая Катастрофа – хуже не будет. Некуда хуже.
– Будет! Будет гораздо хуже, ну почему вы не желаете меня слышать?!
– Потому, что это ваши домыслы, – отрезал Бета. – Разговор окончен. Желаете уйти, не держу. Я вас сюда не приглашал, вы сами пришли. Но советую успокоиться и дождаться, когда прилетят вертолеты. Обещаю, что не забуду выделить вам место на борту. Вы – ценный кадр, такими не разбрасываются. Чтобы утешить, скажу одно – насчет досрочного Выброса вы меня убедили. Сворачивайте здесь все, Татьяна Сергеевна. Мы вылетаем через три часа. Господин Иванов вам поможет.
В палатке послышалось «пуф‑пуф» толстяка. Судя по интонациям, это означало «Всегда готов».
«Ангел» Бета вышел из палатки, держа палец на гарнитуре связи.
– Командирам групп, общий сбор! Все, кроме караульной роты, в поле за хабаром! Контрольное время – три часа. Отсчет пошел.
К этому моменту Лунев ушел на второй круг, и Бета его не заметил. Скорее всего, он снял бы часового с поста и отправил в поле, но пока что Андрей оставался на месте и имел в запасе несколько минут, чтобы хорошенько обдумать свои дальнейшие действия.
Кое– какие мысли у него уже имелись. В отличие от Беты, сталкер поверил в теорию Татьяны Сергеевны на все сто. В первую очередь потому, что она объясняла практически все нестыковки, до сих пор имевшиеся в собственной версии Лунева.
«Как там сказал Бета? „Первого „Джокера“ из Зоны принес кто‑то из военных…“ – Андрей невольно поежился. – А вот и неправда. Не кто‑то из военных, а бывший наемник, но по заданию военных, это верно. Черт побери, вот ведь незадача! Конечно, я не мог знать, что так обернется, но все равно неприятно. И, получается, теперь это просто дело чести – помочь Татьяне разрулить ситуацию. Получится или нет, вопрос другой, но попытаться я просто обязан!»
Если отталкиваться от новых данных, план вырисовывался простой и четкий. Единственным слабым звеном в нем было, как это нередко случается, неумолимое время. Если точнее – время до прилета вертушек. Хотя, не единственным. Еще имело значение, сколько протянет Зона до Выброса. Если «ангелы» начнут собирать артефакты с таким же энтузиазмом, с каким Бета отдал приказ, Зона протянет недолго. Возможно, гораздо меньше трех часов. А дальше… будет Выброс и Мертвый полдень, на смену которому придет беспросветная ночь, время власти «Черного Ангела».
«Но вертушки тоже не должны задержаться. Полчаса – максимум, и они будут здесь. Ведь кроме командного состава им придется взять на борт весь улов, а это непросто. Возможно, им следует рассчитывать на два рейса».
Получалось, что Луневу необходимо как‑то продержаться на посту до прилета вертушек. Как? Лабораторию сворачивали, следовательно, задача становилась почти невыполнимой. Андрей оглянулся по сторонам и принял решение. Сворачивали ведь условно. Палатки оставались на месте, и в них можно укрыться, чтобы не мозолить глаза начальникам. А если заглянут – сделать вид, что помогаешь.
«Есть в ситуации и один плюс. Большой плюс. Мои подозрения относительно Татьяны оказались ложным следом. Она – кто угодно, только не „Ангел“ Альфа, как я, грешным делом, подумал. Она даже не заодно с черными дельцами. Просто попала в это болото и крепко в нем увязла. Это ничуть не извиняет дамочку, но хотя бы дает мне возможность ее спасти».
Оставалось как‑то объяснить Татьяне, кто он такой, и «договориться» с господином Ивановым. Придумывать подробный план действий было некогда, поэтому Андрей просто откинул полог и вошел в палатку.

* * *

– Механик, говоришь? – Бибик смерил наемника оценивающим взглядом. – И что ты здесь потерял, Механик?
– Я тут проездом. – Наемник бросил быстрый цепкий взгляд на полковника, а затем по сторонам. – Шел мимо, нарвался на «черных ангелов», договориться не получилось.
– Ну, придется тебе с нами куковать. – Было заметно, что Бибик не верил наемнику, но старался не подавать вида. – Как дела у тебя с патронами?
– Есть маленько.
– Федор. – Полковник обернулся и выразительно взглянул на торговца.
– Первый уровень и наземный этаж засыпало. – Колода помотал головой. – Оружие и патроны хранились там. Если хотите, копайте. Что отроете, все ваше.
– За полцены, – добавил Бибик и усмехнулся. – Ладно, разберемся. Сколько‑нибудь продержимся, а там будем смотреть по обстановке. Копать или не копать.
– А много вас? – поинтересовался Механик. – Хочу понять, сколько тут можно продержаться.
– Все здесь. – Бибик хитро прищурился. – Думал, нас больше?
– Не думал, что вы вообще тут есть. – Механик и бровью не повел. – Другие выходы имеются?
– Имелись, – буркнул Федор, – да только некоторые особо умные майоры их законопатили. А сверху аномалия добавила. Так что гнить нам тут вечно по милости двух этих безмозглых явлений природы.
– Сам себя о стенку убьешь, Федор Степаныч, или помочь? – Бражников усмехнулся.
– Автомат вернете? – спросил Механик.
– Полезут черные, вернем, – пообещал Бибик. – Еще и саперную лопатку подарим. Твоя позиция на переднем крае будет, сам понимаешь. Вместе с майором. Там любое оружие сгодится.
– Черных мало осталось. Не больше взвода. Остальные ушли.
– И эти ушли бы, не замочи ты походя пятерых. – Бибик испытующе взглянул на Механика. – Верно мыслю? Чем они тебя так обидели?
– Мои дела. – Наемник отвернулся. – Теперь поздно пить нарзан.
– Верно мыслишь, – Бибик обернулся к Федору. – Ну, а мы с тобой, Степаныч, на трудовой фронт отправимся. Какой из запасных выходов реально откопать, как думаешь?
– Никакой, – торговец покрепче затянул импровизированный кушак. – Разве что сейф. Перед ним вроде бы поменьше завал. Но из него только по вентиляционной трубе можно выползти. Но учти, ее наружная решетка над вторыми воротами расположена. Прыгать придется с четырех метров либо на причал, либо прямиком в воду.
– Нормально. Искупаемся, не растаем, не сахарные. – Полковник предупреждающе поднял руку. – Приближаются. К бою! Бражников, начнут вороги сигать в яму, не мешайте, там черная лужа сейчас раскинется, как море, широко. Есть у меня подозрение, что из нее живым никто не выплывет. Но если кто‑то умудрится спуститься без проблем – гасите сразу. Пленные нам не нужны.
– Понял!
– А допросить не хочешь? – вмешался наемник, смерив Бибика снисходительным взглядом. – Насчет лагеря, например.
– Нет. – Полковник взял автомат на ремень. – Где их лагерь, я знаю, а что посущественнее, не у бойцов спрашивать надо, а у командиров. А командиры в колодец не полезут. Логично?
– Да. Пушку верните.
– Позже.
Механик пожал плечами, кивнул Бражникову и первым двинулся к пролому. Майора не впечатлила демонстрация доброй воли. «Вал» он вернул наемнику только, когда тот занял свою позицию за нагромождением ящиков, почти у края черной лужи. Бражников расположился левее, чуть позади наемника и на метр выше, на поваленном стеллаже, так, чтобы можно было вести перекрестный огонь.
«Ангелы» начали атаку с нестареющей классики. Сверху посыпались гранаты. Как выражаются военные – в количестве до двух десятков. Майор рефлекторно пригнулся и коротко взглянул на Механика. Тот не смотрел, куда падают опасные железки, сосредоточив все внимание на краю провала.
Наемник оказался прав, бояться было нечего. Все гранаты плюхнулись в черную лужу, которая отреагировала на них одинаково во всех двадцати случаях. Взрывались гранаты или нет, осталось загадкой. Черная субстанция мгновенно их затягивала, а над местом падения каждого из снарядов вздувался небольшой радужный пузырь, который через несколько секунд лопался с негромким хлопком. И все.
У Бражникова даже мелькнула мысль о том, что «аномальная нефть» могла бы здорово облегчить жизнь саперам, особенно отрядам быстрого реагирования. Поместил подозрительный предмет в чан с черным… с черной субстанцией и подрывай. Не надо вывозить в грузовике с песком куда подальше за город или расстреливать на месте из водяных пушек. Но вряд ли таким фантазиям было суждено воплотиться в жизнь. «Аномальная нефть» возникала только в Зоне и только при определенных обстоятельствах.
«Да и неизвестно, сколько от нее вреда. Может быть, больше, чем пользы. Тогда игра вообще не стоит свеч».
Сорванное начало операции должно было обескуражить атакующих, но черные не растерялись. Они рассредоточились вокруг провала и попытались зачистить площади вокруг лужи массированным огнем из стрелкового оружия. В принципе, решение было верным, но снова не принесло результата. Позиции обороняющихся располагались вне досягаемости такого огня под прикрытием плит, образующих потолок «минус второго» и, соответственно, пол «минус первого» уровней.
Бражников снова взглянул на Механика. В отличие от майора, наемник оставался сосредоточенным, словно наблюдатель под августовским небом, который опасается пропустить очередную падающую звезду.
Едва спецназовец собрался усмехнуться, как боковое зрение ухватило мелькнувшую справа тень. Это была действительно только тень, но тот, кто ее отбрасывал, находился гораздо ниже верхнего края провала. На голову майору посыпался песок, и Бражникову стало ясно, что козырек из плит мешает не только атакующим. Под прикрытием интенсивного огня, который в первую очередь создал отличную шумовую завесу, на «минус первый» спустился черный авангард.
Майор знаком сообщил наемнику о новой опасности. Механик кивнул и неожиданно покинул позицию. Бражников попытался его остановить, но наемник не обратил на энергичную жестикуляцию майора никакого внимания. Механик прошел по самому краю черной лужи до того места, где недавно сам спустился в пролом, и быстро вскарабкался на уровень выше. Бражников вполголоса выругался и тоже сменил позицию. Он обогнул черную лужу, а теперь уже почти озерцо, и вскарабкался на гору крепко спрессованных и перевязанных проволокой тюков с одеждой.
С этой позиции было хорошо видно, что на узком «балконе» Механик сцепился с двумя черными бойцами. При этом ни один из троих не выпустил из рук автомата, но воспользоваться оружием по прямому назначению не мог, как ни старался. Бражников и сам неплохо дрался, но такое до сих пор видел только в кино. «Ката стрелка» из популярного блокбастера отдыхала.
«Ангелы» атаковали одновременно и по очереди, меняли ритм и отчасти даже стиль боя, но достать Механика не могли. Пару раз казалось, что очередная пуля все‑таки найдет свою цель, однако наемник каждый раз в последний момент уходил с линии огня, и выстрел – практически в упор! – пропадал даром. Сам наемник при этом почти не стрелял, кружил, подсекал, бил, блокировал, проводил броски и постоянно то рвал, то сокращал дистанцию, заставляя врагов впустую тратить патроны. И, надо отдать ему должное, заставил.
Штурмовые винтовки черных почти одновременно щелкнули, жалуясь на опустевшие патронники, а секундой позже Механик исполнил красивое и чертовски быстрое сальто назад, вскинул «Вал» и дважды выстрелил. Тела «ангелов» свалились в самый центр озерца, но ни всплесков, ни кругов не вызвали. Субстанция привычно вздулась двумя радужными пузырями и через несколько секунд вновь стала гладкой и спокойной. Реакция оставшихся наверху черных не заставила себя ждать. Колодец вновь наполнился трескучим эхом выстрелов, и вокруг наемника защелкали рикошеты.
Механик быстро спустился вниз, очень осторожно, буквально в сантиметре от края, обошел лужу и без разбега, с места, как кошка, запрыгнул на тюки рядом с Бражниковым.
– Могешь, – одобрительно сказал майор.
– Ты не видел, как я танцую, – серьезно сказал Механик. – У них веревки с блоками. Крепят. Скоро спустятся сразу всей компанией, устанем отмахиваться.
– Предлагаешь отойти? Нельзя, пока полковник черный ход не освободит.
– Без удара в тыл с ними не справиться.
– Ты вроде справляешься.
– Когда один на один или на двое. Или когда с тыла захожу. Но их полтора десятка, а нас двое. И бой будет встречным. Дохлый номер. Ты же понимаешь.
– Да. – Бражников указал на проход, ведущий к уцелевшим помещениям. – Будем держать их вон там, сколько сумеем.
– Минуту, две, – наемник пожал плечами. – Чтобы держать, патроны нужны. У меня три магазина – и все. А у тебя?
– Столько же. – Майор энергичной отмашкой указал направление. – Минуту, значит, минуту. Вперед!
В отличие от майора и наемника, «ангелы» не экономили патронов. Спускаясь на тросах, они поливали все и вся, грамотно прикрывая друг друга и не давая обороняющимся ни малейшего шанса ответить. Когда первая волна десанта начала раскачиваться, чтобы спрыгнуть подальше от опасного озерка на дне колодца, вторая зависла в двух метрах над ними и продолжила стрельбу. Авангард черных быстро отыскал проход, в котором скрылись офицер и наемник, и в ход снова пошли гранаты.
Бражников, оглохший и слегка обалдевший от близких взрывов, первым отошел из прохода на относительно свободное от завалов местечко и оглянулся. Дверь в «сейф» была открыта, но фигуры Бибика и Колоды до сих пор маячили в зоне видимости. Забраться в вентиляционную шахту у них пока не получалось.
– Не спи! – крикнул наемник майору. – Что‑то с лужей не так! Затвердела! Они прямо на нее спрыгивают!
Бражников подался вперед, но был вынужден принять влево. Черные были уже в проходе. Механик пока удерживал их у дальнего входа, но его огонь почему‑то был не слишком эффективен.
Майор сложил два и два, припомнил все, что рассказывал о врагах капитан Костин, и сделал вывод. На «черных ангелов» вовсю работали «Джокеры»! Черная лужа, затвердевшая, после того, как в нее упали двое «ангелов» с артефактами в подсумках, плюс слабая эффективность огня обороняющихся и обостренное чутье противника – все это было результатом помощи «Джокеров», без сомнений. Единственным вариантом, когда «Джокеры» были бессильны помочь хозяевам, был рукопашный бой, но черные понимали это не хуже майора и упражняться в единоборствах больше не собирались.
К авангарду присоединился костяк отряда, и свинцовый ураган в очередной раз усилился до предела. Коварный рикошет ударил майора в спину, затем еще один щелкнул по каске, и почти сразу прилетело в третий раз, снова по спине. Благодаря качественному бронежилету и шлему Бражников отделался довольно легко. Он лишь на секунду «поплыл», но сумел преодолеть состояние «грогги» и начал отползать. Механик поступил так же.
Когда до «сейфа» оставалось каких‑то десять метров, «ангелы» ворвались в зал, и над головами у майора и наемника засвистели уже не рикошеты. Если бы не ответный огонь Бибика, доползти до укрытия Бражникову не светило. Механику, скорее всего, тоже. Полковник не жалел патронов и не прятался, а потому на пару секунд все же приостановил врага, и за эти мгновения отступающий заслон успел запрыгнуть в «сейф».
– Порядок в танковых войсках, – захлопнув толстый бронированный люк, пробасил Бибик. – Но у дверцы все‑таки не маячьте. Кумулятивного эффекта никто не отменял.
– У них нет гранатометов, – снимая шлем, чтобы утереть пот и оценить повреждения, сказал Бражников.
– Такая броня… – Механик похлопал по двери. – Тандемным зарядом надо бить.
– Не активная и экрана нет. – Полковник покачал головой. – И обычным возьмут, если «РПГ» притащат.
По бронедвери глухо, почти неслышно, простучало несколько десятков пуль. Изнутри казалось, что кто‑то робко побарабанил пальцами.
– Все равно мощь, – кивком указав на дверь, одобрил Механик.
– Мы и так тут задохнемся, без кумулятивного эффекта, – проворчал Федор. – Я же говорил, вентиляция сломана. Думал, компрессор завис, ан нет. Похоже, закупорилась труба. Наглухо закупорилась.
– Ну, так давай откупоривать! – Бибик подошел к вентиляционной решетке, снял маску и потянул носом. – Воняет… дрянью какой‑то. Гнилью. Может, там какая‑нибудь тварь застряла, да и сдохла.
– Не легче, – буркнул Колода. – Если застряла, как ее вытолкнешь, пошинкуешь?
– Разберемся. – Полковник окинул взглядом товарищей по несчастью. – Ну, кто у нас самый стройный и ловкий?
Бражников посмотрел на Механика, тот на Колоду, Бибика и кивнул. Все четверо были довольно габаритными мужчинами. Федор был на голову ниже, но в плечах даже шире Бибика, а майор, при схожих с наемником пропорциях, был не настолько ловок. Механик усмехнулся и вручил спецназовцу свой автомат.
– Только не проболтайтесь потом, что я вас выручил, свои же пристрелят.
– Ну да, ты‑то в курсе, – хмыкнул Бибик.
Механик покосился на полковника, но промолчал. Он взял в зубы нож, открыл решетку и, выполнив простейшую гимнастическую «склепку», забрался в воздуховод.
Примерно минуту из трубы доносились шорохи и постукивание, затем послышалась какая‑то возня, что‑то отчетливо брякнуло, снова донеслись шорохи, теперь едва слышные, и все стихло. Выждав еще пару минут, Бибик уцепился за край воздуховода, подтянулся и заглянул в шахту.
– Эй!
Ему ответило только гулкое эхо. Полковник спрыгнул на пол и отряхнул ладони.
– Что? – спросил Колода.
– Ничего. – Бибик пожал плечами. – Дует. Надо понимать, что путь свободен, но Механика на той стороне мы вряд ли увидим.
– Сообразил, что мы его раскусили? – спросил Бражников.
– Ясное дело. – Полковник кивком указал на решетку. – Твоя очередь, майор.
– Это самое, – Федор вдруг сдал назад и прижался ухом к двери. – А там вроде тихо стало.
– Ждут, наверное. – Полковник усмехнулся. – Ты, Федя, боишься лезть в трубу, что ли?
– С рождения ни по каким трубам не лазал, – ворчливо ответил Колода. – И не собираюсь. Если спешите, можете лезть, а я и тут посижу. Воздух теперь поступает, запасы имеются, небось не заскучаю.
– А если черные гранатомет принесут? Или взрывчатку.
– Значит, судьба такая. – Колода помотал головой. – Не полезу!
– Что‑то ты, борода, не договариваешь. – Бибик с подозрением прищурился. – Колись, пока не поздно.
– Чего я не договариваю? – Федор поскреб в бороде. – Все сказал вроде бы.
– Думаешь, одного тебя «ангелы» не тронут?
– Не думаю я ничего, отвяжись! Просто хватит с меня переживаний. Посижу денек, отдохну, а там видно будет. Не до Выброса же черные тут будут дежурить. Уйдут в конце концов. Вам надо отсюда выбраться поскорее, ну и мотайте. Я тут при чем?
– Господин полковник, – позвал Бражников.
Бибик обернулся. Майор стоял в дальнем углу «сейфа» у открытого распределительного щитка. Крышка щитка оказалась втрое толще обычной за счет того, что изнутри к ней был прикреплен жидкокристаллический монитор дюймов двадцати по диагонали. Бражников ткнул в экран пальцем и удовлетворенно кивнул.
– «Большой брат»? – Бибик усмехнулся и погрозил торговцу пальцем. – Ох, Федор, большая ты сволочь.
– Не твое дело, какая я сволочь, – буркнул Колода.
– Почему не сказал, что у тебя тут система внутреннего наблюдения имеется?
– Только не заводи опять эту волынку, а? – Федор поморщился. – Почему, почему… потому! Там не работает, поди, ничего.
– Мультикартинкой это не назовешь, но две из шестнадцати камер пока функционируют, – сообщил Бражников. – Будете смеяться, но одна из уцелевших камер прямо напротив нас. В смысле, напротив «сейфа».
– И что там? – оживился Федор.
– Ничего.
Бражников уступил место полковнику. Тот потыкал в экран и скептически хмыкнул.
– Не факт, что они ушли, но… А вторая картинка откуда? Федор, глянь сюда.
– Это перед главными воротами. Вон дохлый сталкер валяется, а дальше аномальная лужа… была. Теперь просто черная земля. А дальше тропинка начинается. На Копачи выводит.
– Смотрите! – воскликнул Бражников. – Механик!
– Точно, он. – Бибик снова потыкал в экран. – «Зума» тут нет?
– Чего ради? – фыркнул Колода. – Это ж камера наблюдения, а не телескоп.
– Автомат где‑то откопал, – заметил майор. – Свободно идет, не боится никого. О, остановился! Машет нам, издевается! Вот сволочь!
– Ну, отчего же. – Бибик покачал головой. – Наоборот. С понятием мужчина. Будет жаль, если придется его ухайдакать.
– Получается, «ангелы» все‑таки ушли? Странно.
– Еще как, но нам сейчас не до головоломок. – Полковник кивнул Колоде. – Отворяй ворота, хозяин, провожай гостей.
– Слава тебе, господи. – Торговец перекрестился. – Скатертью дорога!
Он торопливо отпер дверь и приоткрыл на пару сантиметров. Ничего страшного не произошло. По ту сторону бронированной преграды, действительно, не было ни одной живой души. Колода распахнул дверь настежь и осторожно выбрался из «сейфа». Бражников двинулся следом, но его придержал Бибик.
– Пусть погуляет пару минут, для надежности, а ты послушай пока. Выберемся, сразу двинешь на ближайшую точку, где есть запасная связь.
– В Копачи?
– Можно и в Копачи, а если там связи не будет, беги на турбазу. Знаешь, на берегу? Там точно связь найдется.
– Вертушки звать или штурмовики?
– Штурмовики? – удивился Бибик. – Зачем?
– Лагерь «черных ангелов» разбомбить. Мы ж координаты теперь знаем. Звено «расчесок» пройдет, от банды только каски останутся.
– Экий ты кровожадный, майор. – Полковник усмехнулся. – Нет. Никаких штурмовиков. Нужен транспорт в квадрат «57–63». Любой транспорт, главное, побыстрее, понял?
– Так точно. А вы?
– За меня не волнуйся. Кое‑какие дела завершу и до хаты подамся. Вопросы есть? Вопросов нет. Вот и ладненько. Шагом… плавно переходящим в рысь… марш!

Глава 11

Зона – база «Д‑3», 11 декабря

– Вы часовой? – увидев Андрея, спросила Татьяна. – Хорошо, что заглянули. Помогите упаковать аппаратуру. Господин Иванов, мой компьютер положите в металлический кейс, отдельно от других приборов.
– А вы куда‑то собрались? – Толстяк с подозрением взглянул на дамочку.
– Да. Я иду в штаб.
– Зачем? – Иванов, издав пару «пуф‑пуф», бочком придвинулся к выходу. – Вам туда нельзя!
– Я иду к «Ангелу» Альфа! Ведь он в лагере? Я потребую, чтобы он прекратил это безобразие.
– Не стоит этого делать, Татьяна Сергеевна. – Толстяк мотнул головой, отчего три его подбородка возмущенно колыхнулись. – «Ангел» Альфа не станет с вами разговаривать. Он вообще ни с кем не общается, кроме «Ангела» Бета. Даже со мной!
– А вы Гамма? – со скрытой насмешкой спросил Лунев.
– Нет, я… – Иванов смущенно хрюкнул, – Омега… но… все «Ангелы» с буквенными позывными считаются офицерами. У прочих номера. Вот вы, боец, знаете свой номер?
Он указал на ярлык, приклеенный к клапану нагрудного кармана Андреевой униформы. Лунев, не глядя на свою метку, кивнул. Что там написано, он знал.
– Четыре два восемь семь. Много нас.
– А нас мало! Но никто, кроме Беты, не знает Альфу в лицо. Он не командует в Зоне, он работает на Большой земле, обеспечивает финансирование группировки за счет инвестиций будущих покупателей «Джокеров». Он организатор, вдохновитель и главный финансист! Большой человек! Но здесь он ничего не решает, поэтому и не показывается на людях даже в лагере, чтобы кто‑нибудь не узнал его на Большой земле.
– Решает или нет, не важно. Раз он Альфа, ваш командир должен к нему прислушаться, – отрезала Татьяна. – Дайте пройти!
– Не дам! – Иванов для верности раскинул руки.
– Возможно, господин Иванов прав, – сказал Андрей, встав рядом с толстяком. – К «Ангелу» Альфа следует наведаться, но просить у него помощи будет глупо. Представьте, что заяц мечется между двумя волками в поисках защиты у одного от другого. Сожрут на пару.
– Вас я тем более не буду спрашивать, солдат! – Татьяна смерила Андрея холодным взглядом и вдруг прищурилась. – Мы не встречались на Большой земле?
– Знакомый голос? – Лунев улыбнулся и подмигнул.
– Что вы кривитесь? – Татьяна нахмурилась.
– Извините, с лицевыми нервами что‑то. – Андрей с усилием провел ладонью по лицу, будто стирая грим. – Мы не встречались на Большой земле. Но рекомендую мне довериться. Вы же понимаете, что Выброс теперь может грянуть в любую минуту. Я могу вас вывести отсюда.
– Вот именно, в любую минуту, – поддакнул Иванов, но в следующую секунду встрепенулся. – Э‑э, боец, что это ты предлагаешь?!
– Тебе ничего, – Андрей ухватил его за шею и сильно нажал на особую точку за ухом.
Толстяк рухнул на дощатый пол, как большой мешок с удобрениями.
– Вы его… убили?! – Татьяна округлила глаза.
– Отключил, – Андрей склонился над толстяком и проверил карманы. Оружие у «Ангела» Омега имелось, и хотя не самое мощное, но сейчас годилось и оно. Найденный «ПМ» Лунев сунул себе в карман. – Через полчаса очнется. Вы принимаете мое предложение?
– Я… не понимаю. Кто вы на самом деле?
– Обязательно скажу вам это, но не здесь и не сейчас. Идем?
– Нет. – Татьяна устало села на раскладной стульчик. – Я не могу уйти вот так, не сделав ничего, чтобы все исправить.
– Поздно исправлять, Татьяна Сергеевна, надо было задуматься о последствиях, когда вы предлагали «ангелам» опробовать свою схему сбора артефактов. Или еще раньше, когда собирались идти в Зону. Теперь ничего не исправить.
– Откуда вы можете знать? – Татьяна опустила голову и уставилась в пол.
– Все очевидно. – Лунев на секунду выглянул из палатки. – Выброс не остановить так же, как не воскресить Артура, что я еще должен знать?
– Я не виновата, – Татьяна покачала головой, а потом вдруг резко встала. – Откуда вы знаете… об Артуре?!
– Спокойно! – Лунев не удержался от очередной усмешки. – Вот уж не думал, что скажу это вам.
– Ваш голос, – Татьяна поморщилась, будто от зубной боли. – Я не могу понять… как такое возможно, только… и голос, и манеры. Вы очень похожи на одного сталкера. Не лицом, а всем остальным. В целом.
– Я и есть тот сталкер, Татьяна Сергеевна, хотите верьте, хотите – нет. А лицо… это скоро пройдет. Ну, так что, уходим из этого серпентария?
– Сначала надо попытаться как‑то остановить «ангелов»… Андрей.
– Не упрямьтесь, – стараясь оставаться спокойным, сказал Лунев. – Что вы предлагаете? Захватить «Ангела» Альфа и обменять его жизнь на прекращение сбора «Джокеров»? Ничего не выйдет.
– Вы же бывший военный, спецназовец!
– Рэмбо из меня не делайте, ладно? – Андрей махнул рукой. – Да и не поможет ваша инициатива Зоне. Я ведь сказал, поздно. Поверьте хоть раз тому, кто пусть и не умнее, но гораздо опытнее вас. Все, что я могу для вас сейчас сделать, – спасти. А с этикой вам придется разбираться самостоятельно.
– Не знаю. – Татьяна вздохнула. – Как вы говорили? Она, наверное, уже умерла.
– Дала дуба. – Андрей взял ее за руку. – Проверяете? Я это, Татьяна Сергеевна, я, не сомневайтесь. Идем!
– Предвестники слишком сильны, да и «ангелы» повсюду. Мы не уйдем далеко. А второго катера у вас нет, как я понимаю.
– Нет, – Лунев снова выглянул из палатки. – На посадку идут два вертолета.
– Ну и что?
– Ну и то. Насчет штурма вражьего штаба я пас, а вот умыкнуть вертушку… это, пожалуй, реально. Но только если вы готовы выполнять все мои команды.
– Я же обещала, еще там, на берегу.
– А толку? Стоило нам добраться до Лелева, и вы начали гнуть свою линию. Так что прошу вспомнить обещание. А еще – не отставать ни на шаг, даже если пойду под кустик.
– Да, это вы. – Татьяна кивнула. – Теперь вижу.
Андрей достал нож и прорезал в боковине палатки новый выход. Через него можно было незаметно углубиться в лесополосу и по ней подобраться почти к вертолетной площадке. До ближайшего вертолета от густого даже без листвы, а потому непроницаемого для взгляда кустарника на опушке было метров сто, не больше. Оставалось не наткнуться на обитателей лагеря. «Ангел» Бета приказал отправиться в поле всем, кроме караульной роты, но и этих сил было достаточно, чтобы устроить крупные неприятности одинокому лазутчику «с прицепом». Охранники были вторыми в иерархии группировки после дозорных, но далеко не вторым номером в плане подготовки. Это Андрей понял, когда увидел среди бойцов караульной роты нескольких бывших наемников. Что и говорить, платили в этой группировке больше, чем в синдикате, и дезертирство людей из «Синего братства» было объяснимо. Но никаких выгод этот факт не сулил. Дезертир дезертиру не брат. Встречаться с бывшими товарищами по оружию на их территории Андрею было так же опасно, как и с действующими синими. Десять к одному, что Лунев сумеет в случае осложнений выйти из драки победителем, но о захвате вертушки можно будет забыть. Такие операции удаются лишь при соблюдении главного условия – внезапности нападения.
Мешало еще одно обстоятельство. Земля под ногами ощутимо дрожала, теперь уже не периодически, а постоянно. Драться на таком вибростенде было бы вдвойне опасно.
Андрей выглянул из‑под деревьев и внимательно изучил низкий серый полог сплошной облачности. Тучи начинали сворачиваться в пухлые ватные валы и постепенно формировали в небе что‑то вроде отражения кругов на воде. Центр облачного хоровода намечался немного севернее, где‑то над станцией.
Лунев махнул Татьяне рукой и двинулся в сторону вертолетной площадки. Пилоты наверняка тоже видели эту небесную карусель и вряд ли остались довольны увиденным, поскольку прекрасно понимали, что очень скоро между ватными валами начнут проскакивать разряды и небо будет закрыто для любых полетов. Выбираться из центра формирующегося аномального циклона следовало как можно скорее.
Когда впереди показалась вертолетная площадка, Андрей понял, что достоверный прогноз погоды на ближайший час читали не только пилоты. У обоих «бортов» суетились бойцы, это шла ускоренная погрузка коробок с артефактами. Руководил процессом сам «Ангел» Бета. О крайней спешке говорило то обстоятельство, что работали даже оба личных телохранителя командира группировки. Бездельничал, кроме Беты и пилотов, только один человек. Он стоял за спиной у командира и беспокойно озирался. Лица человека Андрей не видел, мешало тонированное стекло фильтрующей маски, но это и не имело значения. Сомнений у Лунева не возникло, это и был «Ангел» Альфа.
– Их так много, – шепнула Татьяна, прижимаясь к Луневу.
– Молчите.
Андрей, стараясь не шуметь, переместился на удобную позицию и снял винтовку с предохранителя. Оружие было совсем новым, то есть не пристрелянным, но по определению имело высокую точность боя. Убрать сначала командира, затем охранников, а после, уже на ходу, положить оставшихся… С такой винтовкой задача была, пожалуй, выполнима. Главное – внезапность.
Лунев прицелился, но не выстрелил, а резко развернулся, и одним плавным, но сильным движением уложил Татьяну на землю. Затем буквально скользнул, как по льду, вперед и провел красивую подсечку выбравшемуся из кустов человеку. Противник шлепнулся на спину и негромко охнул. Андрей приставил ствол ему ко лбу и шикнул.
– Тихо, капитан! Какого черта вы тут делаете?
– Я… – Капитан Костин скосил глаза на ствол. – Меня привели вместе с Татьяной Сергеевной. Посадили в палатке. А потом… Конвой ушел куда‑то. Я решил… прогуляться и заметил вас… вернее, Татьяну Сергеевну. Вы кто?
– Оружие есть?
– Нет.
– Улететь хотите?
– Это что, провокация? Кто вы? На вас униформа, но… вы переоделись? Вы не «ангел», да?
– Не застревайте в мелочах, капитан. Готовы совершить подвиг? Не ради славы, а просто, чтобы выжить.
– Я… не знаю… о чем вы?
– Я дам вам «парабеллум», и вы отвлечете внимание. Просто пальнете пару раз в воздух и отползете. За это я возьму вас на борт. Иначе вы отсюда не выберетесь.
– Вы… намерены захватить вертолет?
Андрей убрал ствол и протянул капитану руку.
– Так точно.
– Нереально. – Костин ухватил Лунева за руку и поднялся с земли.
– Не получится, лично вы ничего не потеряете. Бросите оружие, уползете к берегу канала или назад в каталажку, где вас держали.
– Соглашайтесь, капитан, – негромко сказала Татьяна. – Этот человек знает, что говорит.
– Вы уверены? – Костин взглянул на дамочку исподлобья. – Я почему‑то не доверяю этому юноше.
– А я вам доверяю. – Андрей вынул из кармана конфискованный у Иванова «ПМ» и протянул Костину.
– Это не «парабеллум», – капитан немного поколебался и взял оружие.
– Не будьте занудой. Я тоже не юноша. Спасибо военно‑полевой хирургии и хорошему запасу медицинских инструментов на складе у Колоды. А что до внешности… у доктора Фомина юмор такой.
– Юмор у доктора? О чем вы? Или… погодите! Вы… сталкер? Андрей?!
– Он самый.
– Так вот что с вами делали, теперь понимаю, – капитан кивнул. – Я‑то думал, вас спасают, а вас готовили к новым подвигам. Сильный ход.
– Еще бы. – Лунев указал влево. – Вон там есть удобная ложбинка. Сделайте несколько выстрелов и ждите сигнала. Если все получится, я вас позову.
– Думаете, я трус?! – вспыхнул капитан. – Вы супермен, а я тряпка, да?!
– Нет, – спокойно ответил Андрей. – Просто такой будет ваша боевая задача. Ни больше ни меньше. Решите проявить инициативу, пристрелю, не задумываясь, понятно?
Костин насупился, но промолчал. Лунев, возможно, и выглядел «юношей», но характер у него остался прежним, взрослым. Капитану до такого характера было еще взрослеть и взрослеть. И, скорее всего, безуспешно.
– Хорошо. – Капитан проверил оружие и неторопливо двинулся в сторону ложбинки между кустами.
Андрей заметил, что Костин пробормотал себе под нос что‑то еще, но слов не расслышал. Приближающийся Выброс прислал новых предвестников. Низкие тучи громыхнули так, что едва не лишили слуха. Воздух на миг превратился в плотное желе и ощутимо содрогнулся. Татьяна невольно пригнулась, а Лунев встряхнулся и снова вышел на позицию.
Оказалось, что погрузка артефактов на первый борт уже закончилась. Бойцы теперь носились будто угорелые между складом и вторым вертолетом, а у открытой пока двери первого стояли только Альфа и Бета. Видимо, прощались. Удачнее момента было не придумать. Вот только отвлекающие выстрелы теперь могли стать лишними. Андрей жестом приказал Татьяне оставаться на месте и быстро, но не бегом двинулся к вертолету. На первый взгляд он должен был выглядеть как озабоченный каким‑нибудь срочным донесением курьер. Грохочущие и сверкающие странными короткими молниями небеса играли в этом случае на руку Луневу. В таких условиях обычная связь забивалась помехами практически наглухо, и что‑то сообщить становилось реально лишь через посыльного.
Скорее всего, «Ангел» Бета подумал именно так. Он заметил приближающегося бойца, но не обратил на него особого внимания. Лишь когда Андрей подошел почти вплотную, Бета удостоил его вопросительным взглядом.
Луневу оставалось всего‑то неожиданно вырубить надменного полевого командира, затолкнуть «Ангела» Альфа на борт и просигналить Татьяне, чтобы бежала к вертушке. Под прикрытием серой туши винтокрылой машины бегущую дамочку никто не заметил бы вовек. Всего‑то.
К сожалению, именно, когда остается «всего‑то», в ход событий вмешивается «фактор дурака». Кто оказался этим фактором, догадаться нетрудно. Луневу оставалось два шага до выхода на удобную позицию для бесшумной атаки Беты, когда из ложбинки, где залег Костин, прозвучали подряд три выстрела.
Андрей бросился вперед и сумел‑таки выключить командира группировки, но сделал это не так, как хотел. Просто врезал винтовкой в челюсть. Бета, конечно, вырубился, но вряд ли надолго, да к тому же упал так, что его обмякшее тело увидели трудившиеся у второго борта «ангелы». Часть из них немедленно открыла огонь по кустам, где засел капитан, а другая ринулась спасать командира.
«Ангел» Альфа тоже оторопел лишь на пару секунд. После того как сообразил, что происходит, он быстренько поднялся в салон вертолета и попытался закрыть дверь.
За считаные секунды Андрею требовалось решить сразу несколько сложных задач: отбиться от охранников, остановить Альфу и как‑то умудриться вывести из‑под огня застрявших в перелеске товарищей. Хотя бы дамочку.
Начал Андрей, как и полагается, с первой буквы алфавита. Он запрыгнул на борт и врезал Ангелу Альфа прикладом в лоб, да так, что секретный лидер группировки улетел в грузовой отсек и рухнул на коробки с артефактами. Выглядело это красиво. За что боролись, на то и… упали. Удовлетворенный результатом, Лунев снова спрыгнул на землю.
Там пришлось потрудиться гораздо серьезнее. Ухватив под мышки, он подтащил тело полевого командира «ангелов» к переднему шасси вертолета и усадил так, чтобы Бету видели бойцы. После чего открыл огонь.
«Ангелы» попадали в грязь, но не отползли. Впрочем, этого Лунев и не добивался.
«Остановились и ладно. А заодно прекратили палить по кустарнику. Наверняка сейчас двинут в обход, но это уже не важно. Минута, не больше, и мы взлетим. Только бы Татьяна не затормозила!»
Андрей сменил магазин и махнул невидимым за кустарником товарищам. Заметили они его жест или нет, Лунев не знал, но дожидаться, когда они появятся на опушке, ему было некогда. Он должен был удерживать «ангелов» носом в земле, что в одиночку было непросто. Андрей всего‑то на пять секунд прекратил обстреливать противника, а половина бойцов уже отползла под прикрытие невысокого холма левее вертолетной площадки. Прячась за этим холмом, можно было спокойно совершить обходной маневр и зайти со стороны леса, тут Андрей просчитал намерения «ангелов» верно.
Лунев в третий раз сменил магазин и обернулся. Оба «ведомых» мчались к вертушке живые и здоровые, только поскальзываясь на каждом шагу. Андрей попятился и, дождавшись, когда они запрыгнут на борт, забрался прямиком в кабину пилота.
– Не стреляйте, я наемный работник! – Пилот испуганно вытаращился на Лунева.
– Взлет! – Андрей указал большим пальцем вверх.
– Нас собьют!
– Очень тебя прошу. – Лунев ткнул стволом вертолетчику в бок. – Не ной.
Пилот кивнул и пощелкал нужными тумблерами.
– Дверь пусть закроют. Болтать будет так, что выпадут все.
– Сам закрою. – Андрей перебрался из кресла второго пилота в салон и, дав для профилактики несколько очередей по опушке перелеска, захлопнул дверь.
Вертолет взлетел на небольшую высоту, лихо развернулся и полетел… прямиком на градирни. Лунев едва удержался на ногах, ухватился за спинку ближайшего кресла и рывком буквально бросил себя обратно в кабину.
– Ты что творишь, извозчик?!
Пилот не ответил. На лбу у него темнела оспина, из которой сочилась вишневая кровь. Стекло напротив пилота было тоже покрыто мелкими оспинами, но белесыми.
Лунев мельком взглянул на землю. «Ангел» Бета пришел в себя, но обстреливать вертушку приказал не он. Командир «ангелов», наоборот, пытался прекратить это безобразие и что‑то кричал, указывая на борт номер два.
Андрей плюхнулся в кресло второго пилота и быстро отыскал тумблер перевода управления на запасной штурвал. Вертолет шел медленно, ниже предельно допустимой высоты, метрах в тридцати от земли, и курсом точно на правую башню. Получалось, как раз в самый ее центр.
Лунев был не ахти каким пилотом, но управлять уже взлетевшей машиной мог вполне. Разумеется, если она не была повреждена. У этой вертушки явно намечались проблемы, откуда‑то тянуло горелым пластиком, но пока вертолет шел ровно и штурвала слушался.
Андрею удалось поднять машину на более‑менее приличную высоту, но, даже когда градирни остались позади, вздохнуть с облегчением у него не получилось. Вертолет шел курсом на север, и впереди была отчетливо видна вытяжная труба станции. Сам факт полета к ЧАЭС Андрея не расстроил, курс всегда можно изменить, а вот то, что он увидел вокруг станции, ему категорически не понравилось.
– Что это такое? – В кабину заглянул Костин. – Вон там, впереди. Черное такое… дым, что ли?
– Дымы не поднимаются ровными гладкими куполами, капитан. Это «Черный Ангел».
– Аномалия? Такая огромная? Она же всю станцию накрыла! Но почему?
– Мне бы тоже хотелось узнать. Вы посидите тут минутку, а я спрошу у специалистов, хорошо?
– Я не умею управлять вертолетом.
– Он на автопилоте. Просто следите за высотой. – Андрей указал на альтиметр. – Вот этот прибор. Если начнет обратный отсчет, зовите.
Андрей уступил Костину место, а сам вновь перебрался в салон. Татьяна сидела в кресле, обняв себя за плечи, и тряслась, словно от озноба.
– У вас жар? – Андрей коснулся ее лба. Он был холодным, будто дамочка и впрямь была Снежной королевой.
– Это… нервное, – сквозь зубы процедила Татьяна.
– Валерьянки, к сожалению, нет. – Лунев ободряюще похлопал дамочку по руке. – Скоро все закончится, крепитесь.
Андрей протиснулся между стенкой и коробками в грузовой отсек и склонился над нокаутированным «Ангелом» Альфа. Загадочный «финансовый директор» предприятия по добыче артефактов в этот момент как раз начал приходить в себя. Он застонал и повернул голову в сторону Андрея.
– Все‑таки угнал? – прохрипел он. – Лихой… парень.
– Масочку позвольте. – Лунев протянул руку и, несмотря на попытки «Ангела» отвернуться, стянул с его лица фильтрующую маску. – Ба‑а, знакомые все лица!
– Ты что, знаешь меня? – Взгляд Альфы пока немного плавал, а губы подрагивали, никак не складываясь в определенную гримасу, но как правильно хмуриться, враг уже вспомнил.
– Кто ж вас не знает, – Андрей ухватил противника за ворот и потащил в салон. – Татьяна Сергеевна, полюбуйтесь! Думаю, это вас позабавит.
– Что ты себе позволяешь, щенок! – «Ангел» попытался вырваться. – Отпусти!
– Засохни. – Лунев отвесил пленнику тяжелую затрещину и бросил в кресло напротив Татьяны. – Хочешь, чтобы я тебя в свободный полет отправил? Нет? Тогда не дергайся, пока я тебя привязываю, понял?!
– Там скотч есть, я видел, коробки заклеивали, – из кабины крикнул Костин.
– Я сам вас всех летать отправлю! – «Ангел» был на грани истерики. – Вы не знаете, с кем связались!
– Пардон, мадам. – Лунев картинно поклонился Татьяне и двинул локтем «Ангелу» в нос.
Альфа захлебнулся своими воплями и откинулся на спинку кресла. Андрей неспешно примотал его руки к подлокотникам, затем подумал немного и примотал ноги к основанию кресла.
– И рот заклейте, – севшим голосом посоветовала Татьяна.
– Я побеседовать хочу. – Андрей отрицательно качнул головой. – Такой случай! Редко удается поймать не простого злодея, а такого вот фрукта. Эй, «Ангел» Альфа, просыпаемся!
Лунев похлопал пленника по щекам.
– Что? – прохрипел тот, вновь выплывая из беспамятства. – Что такое? Вы меня привязали? А ну, развяжите!
– Мертвым вы были лучше, Артур Дмитриевич, – устало проговорила Татьяна.
– Удобнее? – зло сощурившись, спросил «Ангел» Альфа. – Я слышал вашу надгробную речь, Татьяна Сергеевна! «Глуповатый, но удобный»… Огромное вам спасибо на добром слове!
– Как же вам удалось выжить? – спросил Андрей. – Валялись мертвее мертвого, и вдруг такой сюрприз.
– Вам‑то откуда знать, каким я валялся? – Артур фыркнул. – Следили за нами?
– Это Андрей, – сказала Татьяна.
– Кто? Вот этот? – Альфа уставился на Лунева. – Вообще‑то похож, только… А‑а, понимаю. Пластика? Когда только успели!
– Вы не ответили. – Андрей мельком взглянул в иллюминатор. – Вы бессмертный? Я слышал, в Москве таких перцев целая колония… была. И все, как один, мажоры вроде вас.
– Я нормальный! Я вас обманул. Отполз, когда завертелся вихрь, а потом вернулся. А пульс искать вы не умеете. Все просто.
– Действительно несложно. – Андрей снова посмотрел в окошко. – Но лучше бы вам было оказаться бессмертным. Кажется, ваш товарищ решил нас догнать. Собьет еще, чего доброго. У его вертолета, я заметил, ракетные подвески имеются.
– Бета? – Артур заволновался. – Нет, не должен. Хотя… А мы не можем сесть? Обещаю, вы улетите куда угодно!
– Ну да. – Лунев усмехнулся.
– Я клянусь!
– Нет, Артур Дмитриевич, мы не будем садиться. Я вам не верю. Да и если бы поверил, это невозможно. Вертолет поврежден. Так что, летим, куда летели. Капитан, освободи кресло, я порулю.
– Бесполезно, Андрей. – Капитан обернулся и мрачно взглянул на сталкера. – Я уже попытался снять эту штуковину с автопилота. Она не реагирует. И вверх‑вниз не получается маневрировать. Летим точно в купол аномалии.
– Кроме автопилота, ничего не выключал? – Андрей стянул с первого кресла труп пилота и уселся за липкий от крови штурвал. – Да, этого руля тоже не слушается. Дело дрянь.
– Прыгать надо, – на удивление спокойно произнес Костин. – Пока вода внизу. Высота двадцать метров, выживем. Еще три минуты, и будет поздно.
– А была метров пятьдесят, – Андрей пробежал взглядом по приборам. – Снижаемся помаленьку?
– Скоро берег. На него и с трех метров будет жестко приземляться. Лучше сейчас.
– До купола не дотянет, – словно не слыша капитана, пробормотал Андрей. – А было бы неплохо.
– Ты на артефакты намекаешь? – Костин указал за спину. – Думаешь, Бибик был прав насчет бомбардировки? Но ведь ты сам его раскритиковал.
– Мы говорили о дюжине. – Андрей пожал плечами. – А здесь у нас больше тысячи артефактов. Может, даже две. Эй, «Ангел», сколько «Джокеров» в одной коробке?
– Шли бы вы!
– А в целом на борту?
– Рекомендация та же!
– Это не важно, все равно до купола не дотянем, – убежденно заявил Костин. – Надо прыгать!
– Ну, идем. – Андрей вновь перебрался в салон и распахнул дверь. – Прошу всех на выход! Татьяна Сергеевна, поднимайтесь!
– Я боюсь! – с неожиданными нотками паники в голосе призналась дамочка.
– Не вопрос, сам боюсь. – Лунев ободряюще улыбнулся. – В полете машите руками вот так, в горизонтальной плоскости, чтобы не кувыркнуться, а когда воды коснетесь, сгруппируйтесь, руки на груди, ноги вместе…
Вертушку ощутимо тряхнуло, гудящий в проеме двери ветер сменил тональность, а воздух на миг стал будто бы плотнее. Причина встряски заключалась не в проблемах с вертолетом и не в ракетном обстреле. Это снова пришли предвестники скорого Выброса. Андрей взглянул на черный лоснящийся купол над станцией.
До него оставалось совсем немного, но Костин был прав, вертушка шла на снижение, и дотянуть ей не светило. Вот если бы отключился автопилот, можно было попробовать выжать из машины все, на что она способна, но электроника зависла, и теперь экипажу оставалось только покинуть гибнущий «борт».
Внутренности салона озарило красноватое свечение ауры «Черного Ангела», что означало – дальше лететь нельзя. Тот, кто попадал в ауру, редко оставался в живых. В чем причина, Андрей не знал, но факт приметил давно.
– Прыгайте! – крикнул Андрей Татьяне. – Медлить больше нельзя! Костин, бросай штурвал, прыгай тоже! Я отвяжу Альфу и следом!
– Не волнуйся. – Капитан махнул рукой. – Проследи за женщиной, она важнее Альфы, я за вами!
– Хорошо! Пленного не забудь отвязать!
– Если успею! – Костин помахал. – Пошел!
Лунев аккуратно взял под локти обмершую от страха Татьяну и так же аккуратно выкинул ее за борт. Спустя секунду, выпрыгнул сам.
– Вот черт! – Артур вытаращился на купол «Черного Ангела», заслоняющий собой все видимое пространство за бортом. – А меня?! Отвяжите, я тоже сойду!
– А ты сойдешь вместе со мной. – Костин наклонился куда‑то почти под приборную панель и соединил там пару проводков.
Вертолет сильно качнулся, клюнул круглым носом, но в следующую секунду начал набирать и скорость, и высоту.
– Заработало! – радостно вскрикнул Артур. – Ручное управление заработало?! Отлично! Вы по званию капитан, как я слышал, да? Летим на восток, капитан! Вывезете меня отсюда и станете богатым, как арабский шейх, я клянусь!
– Заработало, – Костин произнес это задумчиво. Словно был разочарован, что вертушка решила больше не проявлять характер.
Он поднял машину примерно на высоту купола и заставил ее увеличить скорость до максимума.
– Только полетим на север.
– Хорошо. – Артур энергично кивнул. – У меня везде свои люди. Нас встретят и на севере. Даже еще лучше! Там нас будет труднее найти.
В приборной панели опять заискрило, и Костин снова полез под консоль. Выбрался оттуда он через две секунды. На этот раз в глазах у Костина сверкали искорки злого веселья.
– Слышишь, Альфа! – крикнул он, стараясь перекричать рокот машины и шум ветра. – Автопилот обратно не включается, так что, не судьба нам выпрыгнуть!
– Выпрыгнуть? Зачем? Мы же собирались лететь на север!
– Это ты собирался. А я хотел подняться немного, чтобы до купола машина дотянула, и выпрыгнуть. Я разве не сказал?
– И вы туда же! – Артур побледнел. – Все солдафоны на одно лицо, и шуточки у всех одинаковые. Дурацкие!
– Какие теперь шуточки? – Костин вдруг почувствовал нечто вроде облегчения и желания напоследок расслабиться, сбросить маску штабного капитана и хоть немного побыть нормальным боевым офицером. – Вертушка падает и теперь точнехонько в центр «Черного Ангела». Спастись явно не судьба.
– Но почему?! Не хотите спастись, ваше дело! Я тут при чем?! Отвяжите меня и падайте, куда вам нравится!
– Ну, так ведь не могу! – Костин обернулся и насмешливо взглянул на трясущегося от возмущения и страха Артура. – Отпущу штурвал, рухнем раньше времени. Так что… извини, «Ангел» Альфа, придется нам с тобой в этом ящике на пару… того.
– Чего того?! Прекратите этот балаган! Что за подвиги в мирное время?! Зачем вам это, капитан?! Я предлагаю вам кучу денег и жизнь, а вы что выбираете?! Опомнитесь!
«А что я выбираю? Ничего не выбираю. В самом прямом смысле».
Костин смотрел на растущий перед ним купол, и одновременно где‑то в подсознании у него росло понимание, что на самом деле он выбрал все очень давно. Он пришел к точке, к которой стремился всю жизнь. Осознанно или нет, но он всегда искал именно те пути, которые в конце концов приведут сюда и конкретно в этот момент времени.
«Всю жизнь шел. Правдами и неправдами. Не напролом, кругами, а иногда и вовсе пятился, но ведь правильно шел, как выясняется. Многие ли могут таким похвастаться? Жалко себя, конечно, но почему‑то не страшно. И вообще жизнь сейчас почему‑то видится иначе. Будто бы живу в эти последние секунды так, как никогда раньше не жил. По‑настоящему».
Вертолет медленно, будто бы нехотя, наполовину погрузился в черную субстанцию аномального купола, на миг замер, словно застрявшая в мишени стрела, но затем продолжил движение вперед и скрылся внутри «Черного Ангела».
Ровно через секунду купол изнутри осветила ярчайшая алая вспышка, и в центре Зоны началась репетиция локального светопреставления…
…Андрей вынырнул как раз в тот момент, когда вертолет окончательно исчез внутри купола, и черная субстанция за ним сомкнулась. Последовавшей вспышки Лунев не видел. В этот момент он снова нырнул, чтобы найти Татьяну. Отыскалась дамочка, к счастью, почти сразу. Андрей ухватил ее за волосы и потянул вверх. Вынырнув повторно, сталкер вновь взглянул на логово «Черного Ангела» и едва не захлебнулся от удивления. Такого видеть ему еще не доводилось.
На том месте, где несколькими секундами раньше возвышался мрачный купол аномалии, теперь медленно вращалось нечто вроде гигантской вертикальной спирали с толщиной витка метров в сто. Витки были будто бы сотканы из миллионов разноцветных светящихся нитей, но их свечение было заметным только у земли, а ближе к облакам оно тускнело, и спираль становилась равномерно серой. У Лунева почему‑то мелькнула мысль о гигантском алмазном сверле, вгрызающемся в толстый и прочный облачный слой.
До какого‑то момента тучи над центром Зоны оставались равнодушны к этому сверлу, но постепенно все‑таки пришли в движение, начали закручиваться вокруг спирали, как вокруг оси, и разразились оглушительным громом.
Проскакивавшие между облаками короткие дуги разрядов с каждой секундой становились все длиннее, ветвистее и, наконец, начали доставать до земли. В первую очередь досталось, как и полагается, вытяжной трубе и торчащему вдалеке ржавому подъемному крану. Труба выдержала, а вот строительный механизм не устоял и медленно завалился куда‑то внутрь сверкающей спирали. Молнии продолжили лупить под аккомпанемент грома, и очень скоро вся эта светомузыка, следом за центробежным движением облаков, добралась до воды.
Андрей перехватил Татьяну поудобнее и энергично погреб к берегу. Купаться в грозу смертельно опасно, это он запомнил еще в раннем детстве, а в такую – вообще гарантированный конец. Так что задерживаться в воде Андрей не собирался. Да еще в такой холодной!
Ноги в ледяной воде то и дело сводило судорогой, но Лунев плыл, стиснув зубы. Неприятные ощущения сейчас были побочным эффектом жизни, и Андрей готов был их перетерпеть.
Над головой громыхнуло особенно сильно, и почти сразу что‑то завыло. Луневу было некогда смотреть вверх, но и по звукам он легко мог определить, что происходит в небе. Преследовавшая беглецов вертушка с «Ангелом» Бета на борту попала в неприятную передрягу. Как бы ни утверждали специалисты, что молнии не бьют в пролетающие сквозь грозовой фронт самолеты и вертолеты, из правила нашлось исключение. Андрей был уже почти на берегу, когда вертолет преследователей полыхнул взорвавшимся двигателем и рухнул в двух сотнях метров от берега.
Образовавшаяся волна подхватила теряющего силы сталкера и вынесла на берег. Помогать ей Андрею не пришлось. Все, что от него требовалось, – не выпустить из рук Татьяну.
На берегу быстро выяснилось, что ноги все еще неработоспособны, но руки действуют. Лунев подполз к дамочке и автоматически провел комплекс мероприятий, вбитый в голову на занятиях по спасению утопающих, которые он посещал в юности, когда подрабатывал на пляже спасателем. В том числе это было искусственное дыхание. Именно, когда Андрей выполнял этот элемент комплекса, Татьяна открыла глаза и закашлялась.
– С возвращением, – с трудом шевеля губами, прохрипел Лунев.
– Целоваться не умеете. – Татьяна вытерла рот рукавом и, продолжая кашлять, подняла взгляд на сияющую спираль. – Это… он?
– Он. Вы можете подняться? Надо уходить отсюда, пока не поздно.
Андрей помассировал ноги, более‑менее унял судорогу и с трудом встал.
– Я попробую, – Татьяна оперлась о предложенную сталкером руку, но сумела встать только на колени. – Сил нет.
– Попробуйте еще. Глупо будет погибнуть, пережив такие приключения.
– Да. – Татьяна снова уставилась на аномалию.
Внутри спирали, где‑то у земли, сверкнула багровая вспышка, и в небо протянулся тонкий красный луч. Почти сразу же Андрей и Татьяна ощутили, как в лицо ударил сильный порыв ветра, но только прилетел он не со стороны аномалии, а откуда‑то с востока. У Лунева из памяти тотчас всплыло воспоминание о том, как зарождались багровые вихри.
Андрей схватил Татьяну под мышки, поставил рядом с собой и предложил ей опереться о плечо. Дамочка обняла его за шею и почти повисла. Сил у нее действительно было мало. Но еще меньше было желания предпринять хоть что‑то для спасения. Она будто бы решила, что цель жизни достигнута и продолжать существование не имеет особого смысла.
Лунев отлично знал, что это за состояние. В центре Зоны оно погубило немало народа. Незаметное, но сильное пси‑воздействие аномальной территории чаще всего проявлялось непосредственно в момент Выброса, и его главной составляющей был безотчетный страх, однако и до начала «перезагрузки» влияние Зоны на мозги ходоков было достаточно сильным. Но самое главное – более коварным. Пси‑волна предвестник не пугала, а, наоборот, делала людей податливыми и будто бы умиротворенными. Она лишала их желаний и стремлений. Она останавливала и заставляла дождаться неминуемого конца там, где стоишь.
Когда‑то давно и сам Андрей попадал в такие ситуации. Однажды он действительно едва не дождался Выброса, стоя посреди развалин Припяти. Но тогда все обошлось, поскольку его спасли более опытные товарищи, а теперь от любого пси‑воздействия Андрея оберегал «амулет», особая вещица, созданная в подпольных лабораториях. Полностью проблемы с внушением извне «амулет» не снимал, но ослаблял телепатическое воздействие любого рода до минимума. В том числе ослаблял воздействие пси‑волн, которые генерировала сама Зона.
В общем, сейчас полагаться Луневу приходилось только на себя и свой «амулет». Татьяна окончательно превратилась в «прицеп».
«Алмазный бур» справился с облачной преградой и прорвал ее, открывая взгляду чистое небо. По всем раскладам, оно должно было отливать синевой, время было пока раннее, только‑только пробило полдень, но Андрей увидел над головой космическую черноту и яркие звезды. Складывалось впечатление, что гигантская спираль просверлила в атмосфере колодец прямиком в космос.
Ветер сменился, теперь он ударил в спину, и Лунев был вынужден пригнуться. Тяга была такой, что казалось, сделай одно неловкое движение, и ураган унесет прямиком в аномалию.
Следом за ударом ветра последовала серия из десятка мощных подземных толчков. Это вновь поставило парочку на колени. «Черный Ангел» погибал, как надеялся Андрей, но не сдавался и не отпускал никого из врагов.
Поднятые ураганным ветром тучи мусора и грязи окутали основание бледнеющей спирали и взвились к облакам. Словно в ответ на такую грязную во всех смыслах провокацию тучи загрохотали с новой силой и на землю обрушился мощнейший ливень.
Андрей воспринял стену дождя как «занавес», но Татьяна по‑прежнему зачарованно смотрела на спираль, теперь очень плохо различимую, но все еще проступающую сквозь мутную завесу ливня. «Достучаться» до дамочки не представлялось возможным.
Лунев снова поднялся на ноги и оглянулся. Предвестники Выброса взяли короткую паузу, и ее следовало использовать с максимальной эффективностью. Добежать до укрытия или хотя бы уйти подальше от центра было сейчас жизненно необходимо.
Андрей подставил лицо дождю – необыкновенно теплому для зимы, а, пожалуй, и для лета тоже – и заставил себя соображать в темпе пулемета «Вулкан». Ни одного надежного бункера в округе не было, это точно. Хотя, нет, наверняка один был, ведь «ангелы» где‑то пережидали Выбросы, но Андрей не успел о нем узнать. Так что оставалась «защита расстоянием». Вариант более чем сомнительный, но единственный.
Лунев взял Татьяну под руку, поднял и потащил за собой. Дамочка спотыкалась на каждом шагу, но не падала и не сопротивлялась. Пси‑волна предвестника схлынула, и теперь Татьяне ничто не мешало снова вспомнить о плюсах земного существования. Андрей дотащил ее до устья канала, а дальше Татьяна пошла сама.
И это было кстати, поскольку у Андрея неожиданно нашлось, чем занять руки и без спутницы. Например, ножом.
Впереди уже показался мост, по которому беглецы могли уйти на остров «ангелов», а с него, по другому мосту, дальше на юг, но откуда‑то из‑за деревьев наперерез им неожиданно вырулил изрядно потрепанный наемник. Выглядел он так себе, зато вооружен был гораздо лучше Андрея. И это было скверно, поскольку никаких благородных жестов наемник делать не собирался.
Увидев, что сталкер сжимает лишь нож, наемник не отбросил автомат в сторону. Даже наоборот. Без малейших колебаний поднял оружие к плечу и нажал на спусковой крючок. Все могло закончиться очень плохо, но и Лунев не колебался ни секунды.
Почти одновременно с наемником Андрей также нажал нечто похожее на спусковой крючок, только не автомата, а «НРС». Тот, кто придумал эту занятную и на первый взгляд бесполезную игрушку, все‑таки не зря получил премию. «НРС – нож разведчика стреляющий», армейский индекс 6П25У. Всего один патрон в упрятанном внутрь рукоятки стволе, неудобный спусковой крючок и снаряженная масса, хоть привязывай и топи дворняг. Прицелиться толком невозможно, быстро перезарядить нереально, как метательное оружие не годится, как нож для боя… есть и получше. Но! Как это часто бывает, именно последний патрон в стволе странного и не внушающего доверия оружия оказывается самым нужным. Жаль, не у каждого такой джентльменский набор имеется в заначке.
Но Андрея Лунева потому и прозвали Старым (в смысле – опытным, как он сам считал), что у него в запасе всегда оставался патрон и то, что можно им зарядить. Как сейчас, например.
Тяжелая пуля патрона «СП‑4» ударила в трофейную штурмовую винтовку Механика в то самое мгновение, когда наемник нажал на спуск. Оружие выпало у него из рук, и Крюгер рефлекторно дернулся, чтобы его поднять, но Лунев быстро сократил дистанцию и сделал короткий выпад ножом, отгоняя Макса от места, где упало оружие. Логично было предположить, что в запасе у наемника имеется еще что‑нибудь, пистолет, например, но Крюгер почему‑то достал нож.
– А я все думал, как согреться, – в паузе между раскатами грома, крикнул Андрей. – Тебе не говорили, что ты навязчив, Макс?
– Ты и говорил, Андрей. – Наемник перехватил нож поудобнее и сзади из‑за пояса вытянул второй.
Подозрения во внезапно проснувшемся благородстве оказались преждевременными. Пистолет у наемника наверняка тоже имелся, но Крюгер просто истратил все патроны.
Кстати сказать, Механик оказался хорошим учеником лишь в плане чтения следов и настойчивости. Выбирать оружие лучше получалось у наставника. Будь хотя бы один из ножей Крюгера стреляющим, Андрею пришлось бы туго. Но Механик предпочитал не перегружать поклажу изделиями «на всякий случай». Так что, у кого больше шансов на победу в назревающей схватке, было теперь вопросом для букмекеров. У наемника в каждой руке было по ножу, у сталкера – выше класс боевой подготовки.
Крюгер не хуже Андрея понимал щекотливость ситуации, но отступать не собирался. Во всяком случае, показывал это всем видом. Лунев прекрасно понимал, что бывшему ученику хочется выжить, но мешают амбиции, и он решил дать наемнику шанс. Сталкер сделал шаг назад и опустил нож.
– Как ты узнал меня в новом облике, Крюгер?
– Вычислил! – Наемник попытался атаковать прямым выпадом в корпус и следующим в шею, но Лунев легко ушел от этой атаки. – По почерку! Так нагло внедриться к врагу, а потом увести вертушку из его лагеря мог только ты.
Крюгер снова провел «двойку», но вновь лишь вспорол полотно дождя. Андрей заблокировал очередной удар, подшагнул, жестко зафиксировал руку противника и резко вытянул его на себя и чуть в сторону. Макс исполнил незавершенное сальто вперед и приземлился спиной в грязь. Прогретая аномально теплым дождем земля превратилась в жидкую кашу, а потому брызги разлетелись во все стороны метров на пять. Лунев мог бы добить врага, этого требовали и правила боя, и здравый смысл, но Андрей почему‑то шагнул назад и позволил наемнику подняться.
Механик нашел в себе силы сгруппироваться и встать одним прыжком. Даже больше; едва приняв вертикальное положение, он пошел в атаку. Крюгер демонстрировал отличное знание джиу‑джитсу, удары ножами были смертельно опасны, да и каждое из всех прочих движений могло обернуться для противника крупными неприятностями, но в случае с Луневым эти фокусы не работали. Старый сам и обучал им Механика. А за время, которое Крюгер провел в «самостоятельном плавании», он не научился ничему новому.
Андрею даже стало немного обидно. Ведь он считал Макса самым перспективным из своих учеников. Впрочем, обида быстро ушла на второй план. Осталось только снисхождение и скрытое желание дать бывшему ученику еще один шанс. Желание было иррациональным, это ясно, ведь если Крюгер уцелеет, он продолжит преследовать Андрея, но иначе поступить Старый не мог. Чтобы не потерять уважения к самому себе.
Шанс, а дальше будет видно. Не воспользуется, тем хуже для него. Рука у наставника не дрогнет.
– Плюнь на все, Механик, я сильнее! – Андрей вновь опустил оружие. – Последняя возможность у тебя. Уходи!
– Нет! – Макс бросился в новую атаку.
Лунев, казалось, легко танцуя, обошел противника справа и нанес молниеносный удар в плечо. Один из ножей Крюгера плюхнулся в грязь, а левая рука повисла плетью. Андрей снова разорвал дистанцию, будто бы предоставляя Крюгеру «последний‑препоследний» шанс.
– Синдикат сильнее, а не ты, Старый! – сквозь стиснутые от боли зубы процедил наемник. – Не справлюсь я, придут другие. Но я справлюсь, у меня нет выбора!
– Жаль мне тебя, Макс, но делать нечего, – Лунев снова принял боевую стойку. – Придется устроить тебе последний экзамен, дорогой ученик.
– Еще посмотрим, кто кому устроит экзамен, наставник!
В процессе незатейливого обмена обещаниями противники вновь сошлись на дистанцию для плотного рукопашного боя, но смогли сделать только по одному безуспешному выпаду. Земля снова затряслась и ушла у них из‑под ног. На этот раз взметнувшийся из‑под упавших бойцов фонтан грязи был вдвое выше. Механик попытался атаковать из партера, но Андрей успел откатиться. Он поднялся на одно колено и вытянул перед собой руку.
– Лучше лежи, Крюгер! Зона не даст нам выяснить отношения. С минуты на минуту начнется Выброс.
– Я успею! – Макс попробовал встать, но не сумел.
В затылок наемнику уткнулся ствол автомата.
– Послушай доброго совета, – пробасил прижавший наемника к земле человек в плаще с глубоким капюшоном. – Старый дело говорит.
– Лучше застрели, – прохрипел Механик, сплевывая грязь.
– Не хочу. Ты мне на складе помог, я тебе тут помогу. Долг, как говорится, платежом страшен.
– Я прощаю!
– Угомонись, Механик. Не до красивых жестов сейчас. Ножик брось и руки за спину.
Крюгер помедлил несколько секунд и все‑таки сдался. Он завел здоровую руку за спину и уткнулся лицом в грязь. Человек защелкнул на запястьях наемника «браслеты» и, ухватив за ворот, поставил Механика на колени.
– Раньше‑то почему этого не сделал? – спросил Лунев укоризненно. – Ведь обещал же прикрыть от наемников!
– Обещал и выполнил. – Человек приподнял край капюшона и подмигнул. – Скажешь, нет? Вот тебе доказательство – живой наемник. Мною собственноручно пойманный.
– Жулик ты все‑таки, полковник!
– Будешь обзываться, оставлю здесь. – Полковник Бибик достал из‑под плаща мощный фонарь и развернулся в сторону большой воды. – На острове «ангелов» тебя многие хотят повидать.
Бибик включил фонарь и посигналил, направив луч в серую дождевую пелену над бурлящей акваторией бывшего пруда‑охладителя.
– Андрей! – К Луневу подбежала (ну, почти, насколько смогла это сделать на заплетающихся ногах) Татьяна. – Вы целы?
– Да. – Сталкер поднялся на ноги. – А вы?
– Я… – Она вдруг прижалась Андрею к груди. – Я в порядке. Теперь.
– Это точно. – Лунев услышал пробившийся сквозь шум и грохот грозы звук мотора и обернулся в сторону пруда. – Кавалерия?
– Она самая, – подтвердил Бибик.
– Бражников?
Полковник молча указал на большую воду.
«Сейчас сам увидишь».
Из слегка просветлевшей, но все равно пока мутной завесы дождя показался нос скоростного катера. Немного не такого, как был у Бибика, но похожего размерами и серым окрасом. Из причалившего катера выпрыгнул майор Бражников.
– Корыто подано! Давайте, граждане, грузитесь на борт, не задерживайте! – Майор вдруг положил руку на автомат и удивленно посмотрел куда‑то мимо Лунева. – А это что за чучело?
Он взглянул, казалось, прямо на Татьяну Сергеевну. Андрей сразу понял, что майор смотрит на Механика, а вот дамочка занервничала и невольно коснулась лица.
– Это Татьяна Сергеевна, не узнал? – не упустил случая Лунев.
– Как дам! – Бражников в шутку замахнулся на сталкера.
– Я сама. – Татьяна несильно заехала Андрею локтем в бок.
– Я про пленного. – Майор подошел к Механику. – Опять этот наемник, что ли? Господин полковник, где вы его откопали? У меня в катере мест всего пять.
– Ну, так нас и есть пятеро, – Бибик несильно пнул Механика по ноге. – Едешь или как?
– Еду, – угрюмо взглянув на полковника, ответил Крюгер.
– Умойся только, – посоветовал Бражников, – чтоб за мутанта никто не принял.
– Все на борт! – Бибик первым запрыгнул в катер. – Эхе‑хе, моя «Молния» лучше была, мощнее. И болтало в ней не так сильно.
– У этой сто десять лошадей, – помогая Крюгеру, а затем Татьяне подняться на борт, заметил Бражников. – Куда с добром? А болтает потому, что шторм скоро баллов пять наберет. Запрыгивайте, граждане, пока возможно, шевелитесь!
– Сто десять? – Полковник окинул посудину оценивающим взглядом. – «Дракон»? Семьсот сороковой? И сколько стоит?
– Откуда я знаю? Казенная.
– Ну, это поправимо, – пробормотал Бибик, считая, что его никто не слышит. – Полный вперед, майор! Выброс начнется, тут такие цунами пойдут, только держись. Лучше бы нам до этого момента в безопасном местечке причалить.
– Успеем, – майор оттолкнул катер и запрыгнул на борт. – Вывозить ходоков из Зоны с Выбросом на пятках – это мое призвание. Да, Старый?
– Просто Андрей. – Лунев устало кивнул. – Завяжешь с военной карьерой, майор, иди в спасатели.
– Подумаю. – Бражников покосился на Татьяну и спрятал усмешку.
Дамочка совершенно обессилела. Она уже не пыталась изображать ни великого исследователя, ни столичную штучку. Даже черты Снежной королевы на ее лице, казалось, подтаяли и потекли, смешиваясь с каплями дождя. Андрей, сам не зная почему, вдруг обнял ее за плечи и прижал к себе. Татьяна не сопротивлялась, даже, наоборот, приняла это с благодарностью. Уткнулась Луневу в плечо и несколько раз едва заметно вздрогнула. Вряд ли она плакала. Оттепель – это ведь еще не весна. Так и с людьми. Если ты Снежная королева, чтобы превратиться в человека, мало подтаять, нужно пропитаться душевным теплом насквозь. Но, с другой стороны, Татьяна сделала первый шаг, и это обнадеживало.
Бражников снова покосился, и Андрей вопросительно взглянул на майора.
«Что?»
Тот едва заметно качнул головой: «Ничего» – и отвлекся на дела поважнее. Сначала на управление катером, который скакал по высоченным волнам, будто «уазик» по пахоте, а затем на «сверхзадачу»: убежать от последствий финального и самого мощного из предвестников Выброса – подземного толчка, после которого вдогонку катеру помчалась новая стена воды. На этот раз не сотканная из дождевых струй, а сплошная, вздыбившаяся от водной поверхности и, казалось, до самого неба.

* * *

За годы, проведенные в Зоне, Лунев видел немало Выбросов. Своеобразная «перезагрузка» происходила регулярно, раз в неделю, и хотя сама по себе длилась недолго, из жизни людей по ее милости выпадали ровно сутки.
Обычно Выброс происходил как по часам, ровно в пять утра. Сначала над центром Зоны скрещивались в сабельной схватке миллионы молний, в свете которых было видно, как резко вскипают вращающиеся по кругу черные облака, а над землей, превращая дождь в шторм, проносился сильнейший ураган. А затем следовал мощный подземный толчок, и над землей прокатывалось нечто вроде упругой ударной волны, а по водоемам шли высоченные волны. И все это безобразие стремительно расходилось от центра к периферии.
Тот, кто улавливал в этом «прологе» сходство с ударной волной мощного взрыва, был недалек от истины. Однако сметала эта волна на своем пути далеко не все. Только то, что было принесено в Зону извне. Потому‑то и стояли как ни в чем не бывало леса и уцелевшие после первой катастрофы дома, строения и конструкции. В Зоне вообще, если что‑то рушилось, то или по воле пришедших с Большой земли людей, или под нажимом слишком близко возникшей гравитационной аномалии.
Например, лет пять назад во время разборки группировок был взорван кинотеатр «Прометей» в Припяти. На его месте осталась лишь гигантская яма. А три года назад превратилась в груду металлолома величественная железная стена – антенна «загоризонтной» РЛС в Чернобыле‑2, когда прямо у ее основания Зона «закрутила» мощную «Воронку». И примерно так же, всего час назад, по милости «Черного Ангела» рухнул последний подъемный кран рядом с мрачными коробками недостроенной третьей очереди ЧАЭС.
Так что ударная волна, несмотря на всю ярость, была не самым худшим эпизодом Выброса. Вслед за штормом приходила пси‑волна. Безотчетный страх, вызванный телепатическим ударом Зоны, был силен даже на окраине, и чтобы его преодолеть, требовалось приложить немало моральных усилий. А тут еще приходили возмущения особого вида, гравитационные, и несколькими секундами позже Зона играла финал – ее центр озаряла ярчайшая вспышка, подтверждающая сходство Выброса с ядерным взрывом.
Свет вспышки был настолько силен, что ночь превращалась в день даже за много километров от центра Зоны. И без того небогатый красками серо‑бурый пейзаж, становился в момент вспышки черно‑белым, а у предметов и людей исчезали тени.
Ослепительный белый свет проникал, казалось, повсюду. Он протискивался в каждую щелочку, пробивался сквозь любые светофильтры, и даже проходил сквозь трехсантиметровые доски, как сквозь папиросную бумагу.
В правдивости последнего утверждения Лунев убедился когда‑то лично. Выброс застал его группу неподалеку от старой базы наемников на озере Белом. Группа не успела спуститься в убежище и уцелела только благодаря тому, что поблизости оказался сарай, построенный задолго до всех катастроф. Доски в том сарае были крепкими и подогнаны были плотно, но свет вспышки все равно озарил внутренности укрытия. Старому и троим его товарищам пришлось просидеть более шести часов с опущенными светофильтрами и зажмуренными глазами. И все равно еще некоторое время после того, как вспышка угасла, глаза отказывались видеть хоть что‑то, кроме контуров и солнечных зайчиков.
Именно в том сарае впервые прозвучало словосочетание, ставшее впоследствии расхожим определением шестичасового периода «отката» после Выброса. Кто‑то из наемников обозвал это время «Мертвым полднем». Лунев был с таким определением полностью согласен. Даже далеко от центра, на окраине Приграничья, в свете белой вспышки лица людей выглядели мертвенно‑бледными, а глаза прозрачными, как хрусталь. Поначалу это пугало, но потом все привыкли. Так же, как и к пси‑ударам, ураганам, мелководным цунами и оглушительному грохоту взрываемых молниями облаков.
Привыканию помогло и то, что местные подпольные ученые‑конструкторы довольно скоро придумали дополнительные светофильтры и шумоподавители для стандартных шлемов и особые стекла‑хамелеоны для фильтрующих масок, а также сверхпрочные дождевики из современной ткани и те самые «амулеты», которыми вместо артефактов или «бипсизона» пользовались все наемники.
Реально в Мертвый полдень мешали не свет, пси‑волна или ветер, а подземные толчки. Их магнитуда даже на окраине достигала трех баллов. Земля от такого сотрясения не вставала дыбом, и дома не рушились, но спотыкались на ровном месте даже старожилы Зоны и Приграничья.
Лунев поддержал споткнувшуюся в сотый раз Татьяну и оглянулся. Ощущение дежавю было отчетливым и стойким. Даже мысли в голову приходили настолько стандартные, что Андрею становилось слегка не по себе. Все, что он видел сейчас и о чем думал, было ему знакомо. Единственное отличие от «клинического случая» заключалось в том, что Лунев точно знал, где и когда видел то, что сейчас якобы узнавал. Это случилось в конце октября на этой же базе, на этом же аэродроме.
Андрей вот так же стоял перед ангаром, держал под руку женщину, а за спиной у него сопел майор Бражников. Только в тот раз покинувшие Зону за минуту до Выброса счастливчики прилетели на вертушке, рискованно посланной за ними генералом Остапенко к черту на рога. Теперь же группу привез БТР, высланный все тем же генералом к причалу у Зеленого мыса. Но, как и в первый раз, транспорт прибыл очень даже вовремя. БТР вывез ходоков из зоны затопления буквально за минуту до того, как причал смыло пятиметровой волной.
Как и положено в Мертвый полдень, Андрей видел только контуры, и они на самом деле очень даже отличались от тех, что были в октябре, но его все равно не покидало ощущение возвращения в ту, давно канувшую в Лету реальность. Скорее всего, не столько обстановка, сколько сходство обстоятельств подталкивали думать примерно о том же, о чем Андрей думал в октябре.
«Да, скорее всего, так оно и есть. Но за одним существенным исключением. И в октябре, и буквально сутки назад я был убежден, что люди для Зоны даже не муравьи, а вообще никто. Ничтожные бактерии, которых она не замечает и если заметит, легко сотрет одним движением какой‑нибудь аномальной „дезинфицирующей тряпки“. Даже двенадцать часов назад я был в этом уверен. А теперь вдруг выяснилось, что мы не такие уж ничтожества! И Зона все‑таки уязвима, а мы все‑таки можем повлиять на ход событий в этом странном местечке, если применим свое главное оружие – невежество! С ним Зону не победить и не подчинить, даже не навредить ей напрямую. Но поучаствовать, грубо говоря, подгадить, это запросто. Впрочем, как обычно. Все в полном соответствии с человеческой натурой. Возвращаясь к размышлениям о логике… ну, и где она? И у „ангелов“, и у всех остальных, включая меня. Преступная небрежность и циничная тупость – вот что такое в нашем понимании логичные и целесообразные модели поведения в Зоне. Наше сознание зашторено чем‑то вроде этой вот завесы из ярчайшего света Мертвого полдня. Может быть, поняв, что Зона все‑таки не сверхъестественное явление, а нечто уязвимое, то есть живое, мы, наконец, изменим свое отношение к ней? Дай‑то бог. Хотя… вряд ли. Генетика неподкупна. Рожденный вне Зоны никогда не станет ее частицей. Мутантом – запросто, а вот человеком, знающим все ее тайны, никогда».
В ангаре, неподалеку от посадочной площадки, тоже мало что изменилось. Во время прошлого посещения здесь стояло на два вертолета больше, но, учитывая недавние события, сокращение авиапарка было объяснимо.
И генерал Остапенко вел себя, как обычно, разве что никому не представлялся. Все, кроме Механика, знали его давно, но особой радости от встречи с начальством на лицах у вернувшихся ходоков не отпечаталось, как и у наемника.
Генерал жестом приказал конвою увести пленного, а остальным предложил пройти в небольшую, выгороженную прозрачными пластиковыми панелями «дежурку». Стены комнатки обеспечивали более‑менее приличную шумоизоляцию, и разговаривать здесь можно было, не повышая голоса. К тому же каждому досталось по пластмассовому креслицу. После суток на ногах эта мелочь была приятной. А когда сопровождающий Остапенко подполковник торжественно водрузил на стол термос и начал разливать по чашкам кофе, жизнь почти наладилась. Лунев потянул носом и прикрыл глаза. Кофе, судя по запаху, был растворимый, но неплохой. Теперь Андрей в этом разбирался не хуже, чем в оружии.
– Рад видеть всех живыми, здоровыми, – генерал задержал взгляд на Луневе, – и бодрыми. Относительно.
Это адресовалось уже Татьяне.
– А уж мы‑то как рады. – Лунев, не дожидаясь приглашения к столу, взял чашку, и сделал глоток. – Отличный кофе, адъютант!
Подполковник исподтишка показал сталкеру кулак. Андрей оценил чувство юмора военного и отсалютовал ему чашкой.
– Полковник Бибик вкратце рассказал о ваших подвигах, – продолжил Остапенко. – Впечатляет. Майору Бражникову и полковнику Бибику благодарность от лица командования, Луневу спасибо в материальном выражении, как и договаривались, а вам, сударыня… С вами мы поговорим отдельно.
– А поговорить со всеми вместе секретность не позволяет? – Андрей иронично взглянул на генерала. – Не смешите, гражданин начальник. Мы теперь столько знаем, что устанете гонорары повышать. Проще убить.
– Интересное предложение. – Остапенко тоже взял чашку с кофе. – Хорошо, давайте начнем разговор все вместе. С чего?
– Со сводки, – предложил Бибик. – Есть новости?
– Пока немного. Выброс нешуточный и до сих пор не закончился. – Генерал отхлебнул кофе. – Но я могу завтрашнюю сводку надиктовать вам прямо сейчас. Все очень предсказуемо. Поскольку господин Лунев благородно отомстил господам «черным ангелам» за гибель спецназовских вертолетов, уничтожив обе вражеские вертушки…
– Одну уничтожил капитан Костин, – вставил реплику Андрей, – а другую Зона.
– Пусть так, – Остапенко кивнул. – Так вот, вывезти оставшиеся артефакты типа «Джокер» противнику было не на чем, следовательно, все они остались в Зоне. Часть уничтожена «Черным Ангелом», часть рассыпана поблизости от градирен. Предполагаю, что, как только закончится Мертвый полдень, туда ринутся все более‑менее трезвые сталкеры. Однако весь этот хабар, а также артефакты, которые вынесут уцелевшие дозорные «ангелов», будут изъяты и возвращены в Зону.
– А всякие другие артефакты? – забеспокоился Бибик. – Их тоже будем запрещать? Они ведь для Зоны вроде бы не такие важные.
– Нет, в отношении других артефактов режим перемещения и использования останется прежним. Но ученым мы задание дадим. Пусть провентилируют вопрос. Теперь что касается противника. Досрочный Выброс уничтожил большую часть группировки «черных ангелов», включая лидеров, а оставшихся выловит спецназ…
– Одного из лидеров угробил все тот же Костин, – заметил Бибик. – Я думал о капитане гораздо хуже, если честно. А оказалось… не до сердцевины гнилой был парень. Что‑то там у него в середке было настоящее, правильное.
– «Ангелы» сами виноваты, – тихо проговорила Татьяна. – Я предупреждала, почти умоляла прекратить сбор артефактов, но они не захотели слушать.
– Жадность сгубила, – резюмировал Андрей.
– Согласен, – сказал Остапенко. – Вот такой, вкратце, и будет завтрашняя сводка. Что же касается других моментов, не публичных, докладываю. Вопрос о персоналиях, которые финансировали группировку Артура Дмитриевича и его «бета‑версии», пока без ответа. Но это уже проблемы внешней разведки, мы свою работу выполнили. Да и несложно это выяснить, если захотеть: «Джокеров» за кордон ушло мало, адреса найти можно. Маршруты поставок экипировки, оружия и всего такого тоже легко отслеживаются. Так что вопрос практически закрыт.
– Не совсем, – заметил Бибик. – Уж поверьте, схему поставок можно организовать так, что концов не найдешь при всем старании.
– Я же сказал, это не наша забота. Мы в Зоне относительный порядок навели…
– Ну вы и сказанули! – усмехнулся Лунев.
– Восстановили привычный ход событий, – предложил версию Бибик.
– Как угодно. – Остапенко поморщился. – Не суть. Мы сделали, что от нас требовалось, а на Большой земле пусть коллеги порядок наводят, они тоже зарплату получают, и не меньше нашей.
– Вопрос по существу можно? – вмешался Лунев. – «Черный Ангел» уничтожен или нет?
– Ну, брат, у тебя и вопросы. – Остапенко взглядом указал на Татьяну.
– Татьяна Сергеевна, генерал на вас стрелки переводит. – Андрей обернулся к пригревшейся в углу дамочке.
Она, похоже, начала засыпать там, в уголке. Что и говорить, физически Татьяна устала не меньше остальных, да и привычки к затяжным стрессам у нее не было. Но нить разговора она не потеряла и ответила сразу.
– Пока нельзя сказать уверенно. – Татьяна подняла усталый взгляд на Андрея. – Это станет ясно, когда придет время очередного Выброса. Косвенно можно будет судить по количеству возникающих в Зоне артефактов типа «Джокер». Если они вообще больше не появятся – да, аномалия нейтрализована. Навсегда ли, не спрашивайте. Не возьмусь предположить. Могу лишь высказать сомнение – вряд ли человек способен уничтожить аномалию. «Черный Ангел» не успел стать достойным противником для Зоны, но все равно играл на более высоком уровне, чем люди. Если его удалось уничтожить, нам просто очень и очень повезло. Всем. И людям, и Зоне… и всему миру.
К последней фразе голос у нее стал совсем тихим и, невероятно, но факт, обрел теплый оттенок. Можно сказать, душевный. Вряд ли этот прорыв душевного тепла относился конкретно к Луневу, скорее всего, дамочка просто наконец‑то расслабилась, но было приятно. Всегда приятно видеть, как выздоравливает небезразличный тебе человек. Андрей пока так и не понимал, чем болела Татьяна, но она точно шла на поправку, и это его радовало.
Татьяна зябко поежилась и обняла себя за плечи. Лунев выразительно посмотрел на «адъютанта». Тот молча вышел, через полминуты вернулся и подал дамочке казенное, синее с тремя черными полосками одеяло.
– А как объяснить аномальные явления в отдаленном Приграничье? – дождавшись, когда Татьяна укутается, спросил Остапенко. – В Дымере, Термаховке и даже несколько случаев в Киеве?
– Это задача для дальнейших исследований. – Дамочка на пару секунд уткнулась в одеяло, чтобы скрыть зевок. – Версия навскидку: Зона – это не просто аномалия, а первый росток дальнейшей эволюции. Чтобы расшириться, ей не требуются энергетические спруты вроде «Черного Ангела». Она и так излучает предостаточно аномальной энергии, чтобы повлиять на окружающий мир. Пока это влияние миром компенсируется, но Зона поддерживает стабильный «лучевой фон», и эволюция, в предложенном ею варианте, когда‑нибудь все‑таки совершит свой скачок.
– Эволюция чего? Фауны, флоры, биосферы, всей Земли?
– Это еще предстоит изучить.
– Не вам, сударыня, – вдруг вспомнил генерал о своей секретной игре. – Содействие мы зачтем, но ответить все равно придется. Вас проводят.
Он кивнул подполковнику. Тот галантно подал руку, помог Татьяне встать и лично проводил до ворот ангара. Никакого конвоя не было ни у ворот, ни за ними. Дамочка просто вышла под ручку с «адъютантом» и растворилась в сиянии Мертвого полдня.
Лунев усмехнулся. Кому показывал этот спектакль Остапенко, было непонятно. Хорошая мина при плохой игре? Только если так.
Впрочем, как выяснилось чуть позже, один неискушенный зритель все же нашелся. Это был майор Бражников. Когда Остапенко, приказав всем отдыхать до завтра, удалился следом за «адъютантом» и Татьяной Сергеевной, молчавший на протяжении всего «разбора полетов» майор вздохнул с облегчением и наконец высказался.
– А за что ей отвечать? Она же ничего такого… просто исследовала. Нет, может, и виновата, я в этом деле не очень разбираюсь, только… все равно же помогла. Жалко.
– Скажу тебе, как родному, майор. – Бибик обнял Бражникова за плечи. – Не переживай. Она выкрутится. Просто отработает еще десяток лет на отдел специальных исследований при контрразведке МИС, и дело прикроют.
– Да? – Бражников на секунду притормозил. – А‑а, вот в чем хитрость! Ну, это нормально. Генерал, как всегда… умеет замутить.
– Вот именно, – недовольно произнес Андрей. – Не доверяет он людям. Он вообще людей недолюбливает, по‑моему. Остапенко всегда практиковал сомнительные методы, остался верен себе и теперь.
– Нет, ну, а как еще было внедриться к «ангелам»? – встал на защиту генерала Бибик. – Только убедив их, что наука для тебя важнее всего на свете и ты готов на любые союзы. По‑моему, нормально все разыграли.
– И все‑таки перегнули. – Лунев помотал головой. – Подставлять своих, пусть у них самих рыльце в пушку… как‑то это не очень. Но в душе я рад, что все обошлось и что Татьяна оказалась вашей.
– За это и выпьем, – усмехнулся Бибик. – Во! Кстати! Это мысль. Может, заглянем в питейное заведеньице? Пока не отсверкает, идти все равно некуда.
Бражников молча пожал плечами и кивнул.
– Не вопрос, – сказал Лунев. – Кем я выгляжу?
– Пока кинозвездой, – Бибик полез в карман. – Да, чуть не забыл! Твой артефакт. Как обещал. Только генералу не показывай, отберет.
– Оставь пока при себе, – Андрей придержал руку полковника. – Сначала спокойно выпьем.
– Тоже верно, – полковник Бибик сунул вещицу обратно в карман. – Идем?
– Я подвезу. – На пороге «дежурки» вдруг снова возник Остапенко.
Генерал успел сменить куртку. Теперь поверх униформы была наброшена потертая кожанка. Это следовало понимать как приглашение к неформальному общению. Впрочем, лично для Андрея погоны не имели значения и раньше.
– Спустились с небес на землю, гражданин генерал? – не удержался Лунев от иронии.
– Спустился, Андрей, есть такой грех. Кое‑какие дела на земле имеются. С тобой, например, поговорить кое о чем.
– Опять? – Сталкер помотал головой. – Забудьте!
– Не спеши. – Генерал хлопнул его по плечу. – Сейчас выпьем, расслабимся, тогда и поговорим. Тебе ведь все равно контракты нужны. Вот и выслушаешь первое коммерческое предложение. Поступят другие, повыгоднее, не держу.
– Можно было не усложнять, без выпивки обойтись, – пробурчал Андрей. – С подчиненными разве можно?
– С подчиненными пить не рекомендуется, но какие могут быть рекомендации в Зоне? – Остапенко подбросил на ладони ключи. – Поехали, сам поведу. У тебя, Лунев, был когда‑нибудь шофер в звании генерала?
– У меня вообще шоферов не было. – Андрей протиснулся мимо Остапенко в дверь. – Только водители.
– И у меня. – Следом протиснулся Бибик.
– Бражников, хоть ты промолчи. – Генерал поморщился и махнул майору. – Шевелись. В «Соме» скоро мест не останется.
– Можно в «Якорь» или в «Зону‑Х», – предложил Бражников.
– Притоны, – отрезал генерал и неожиданно подмигнул. – Только в «Сом». Там такая Вера!..
…В зоринском баре «Сом» всегда было людно. Бар работал круглосуточно, и круглые сутки в нем обязательно кто‑нибудь сидел. Поэтому две улыбчивые официантки вечно порхали между столиками, а бармен без устали тер стаканы. Обычно троица справлялась, но иногда, как, например, сейчас, в связи с внеочередным наплывом посетителей, жаждущих не столько пива, сколько обмена новостями, на помощь персоналу приходила еще и Вера. Та самая, «мечта поэта» и любого другого мужчины, застрявшего в Зоне более чем на год.
Хотя, не любого. Андрей пропадал тут больше пятилетки, но ему до сих пор было трудно понять причину популярности этой дамы у завсегдатаев.
Сегодня он и не пытался ничего понимать. Просто сидел, пил, ел и наслаждался относительным покоем. Пару раз инстинкты срабатывали на посредников, а однажды на замаскированного под военного проводника разведчика синих, но никто из троих представителей синдиката Андрея не узнал, а потому Лунев просто плюнул и забыл. В запасе было еще часов шесть спокойной жизни с «чужим лицом», и тратить их на всякие глупые страхи было бы неразумно. Будет день, будет пища, как говорится. Вернется нормальное обличье, вернутся и проблемы, а вместе с ними и осторожность. А пока… Когда еще удастся выбраться в бар? Значит, надо отдохнуть на всю катушку! Чтобы запомнилось надолго.
И все же полностью расслабиться у Андрея не получалось. Но его беспокойство имело другую подоплеку. В какой‑то момент, устав строить догадки, Андрей решился и сел поближе к генералу. Остапенко сразу понял, что сталкер не отвяжется, пока не получит все ответы, и кивнул.
– Спрашивай. Что тебя гложет?
– Всего один момент непонятен. – Во всеобщем гаме приходилось говорить почти по слогам. – Татьяна вообще… человек? Почему она такая странная? Или дело в химической накачке? Вы так подстраховались против телепатического воздействия, чтобы враг не смог прочитать ее мысли и понять, что она шпионка? Подготовили дамочку к внедрению в тыл врага, но в процессе чуток переборщили? Да так, что она лишилась половины чувств и эмоций? Это пройдет или это навсегда?
Выслушав «пакет» вопросов, Остапенко пристально посмотрел на Лунева и покачал головой.
– Зачем спрашивать, если сам все знаешь лучше меня?
– Это мои предположения. Мне нужно, чтобы все это произнесли вы. Я оказался прав?
– И что, если так?
– Плюну вам в морду за такое свинство.
– Ну, плюнь. – Остапенко скривился. – Думаешь, кому‑то легче станет?
– Думаю, нет.
– И зачем тогда пинать курицу, несущую золотые яйца? Я тебе мало плачу, что ты такой на меня обиженный?
– Я не за себя обиду держу. Мне за вас же и обидно. И за ваших подчиненных. Хорошее дело вроде бы делаете, а методы выбираете… мягко говоря, на грани фола. А грубо говоря – скотские!
– Эх, Андрюша, ты ходок со стажем, но ты крепко зациклился на этом аномальном пятаке и не видишь ничего вокруг. – Остапенко налил себе и сталкеру, выпил и поморщился. – А вокруг, скажу тебе по секрету, совсем другая жизнь! Ты и представить себе не можешь, какое гигантское озеро дерьма плещется вокруг Зоны и Приграничья. Мы с тобой все боимся, что Зона расширится, суетимся, злодеев ловим. Но ведь это все чистый театр! В жизни Зона давно расширилась. Вот тут расширилась. – Остапенко постучал пальцем по виску. – В головах она. У миллионов в головах. И все эти миллионы думают, как бы урвать с нее хоть клок шерсти. На все готовы ради этого. И ты еще осуждаешь меня за жесткие методы? Нельзя иначе.
– С чужими иначе нельзя! – Лунев кивнул. – Своих‑то зачем мучить?
– Не мучить, Андрей, не мучить! Закалять! Кто прошел мою школу, нигде не пропадет. Ты тоже закаленным станешь… если выживешь.
– Вашими молитвами выживу.
– Возможно. Нырнешь еще пару раз в дерьмовое озеро, там посмотрим. А насчет Татьяны ты почти угадал. Никакой мистики или фантастики. Она не робот и не монстр в человеческом облике. Мы действительно обработали ее перед внедрением. А как иначе, когда кругом телепаты и прочие таланты? Вспомни Казакевича и его друзей. Так что ничего мы не переборщили. Намеренно до такого состояния ее довели. Но это пройдет. Через полгодика.
– Повесят вас, генерал, за такие фокусы. Точно повесят. На вытяжной трубе над саркофагом, чтобы другим неповадно было.
– Не повесят. – Остапенко усмехнулся. – У меня банк, я сдаю. Что ты решил?
– Я готов нырнуть при условии, что там, в дерьмовой пучине, непременно встречусь с Татьяной. Желательно «оттаявшей».
– Зацепила? – Генерал снова улыбнулся. – Хорошо, встретишься. Теперь о деле. Следующий цикл мы будем просто наблюдать, что изменилось или не изменилось, а после решим, куда тебя направить. Предварительно будь готов к худшему.
– Зашлете в штаб МИС писарем?
– Не настолько, мы же не звери. Есть у меня подозрение, что «черные ангелы» финансировались вовсе не с Большой земли. Помнишь полковника Дорогина? Когда пришел в себя, он поведал, что Казакевич упоминал о целой сети подпольных лабораторий. Думаю, этой сетью руководил не Казакевич, равно, как группировкой «Черный ангел» командовали вовсе не «Ангел» Альфа или Бета. Но этот загадочный кукловод не миллионер из‑за пределов Зоны. Кроме общего подхода к делу в обеих историях есть немало такого, о чем люди с Большой земли не знают и знать не хотят. Это неспроста.
– Обе авантюры задумал и спланировал один человек, и это кто‑то из обитателей Зоны, я правильно понял?
– Человек или инициативная группа, пока неясно. С полной уверенностью могу лишь повторить: у авантюр единый почерк, и придуманы они непосредственно в Зоне.
– И чего добиваются эти авантюристы?
– Не знаю. Может быть, хотят взять Зону под контроль, а может, просто заработать, быстро и много. Собственно, чтобы это понять, мне и нужен ты, Лунев. Полковник Бибик говорит, у тебя мозги не на месте, но я считаю, что даже если они сдвинуты, то именно в ту сторону, в которую нужно. И ровно настолько, насколько требуется для успешной работы в Зоне. Улавливаешь?
– Мудрено говорите, но улавливаю. Хоть какие‑то зацепки имеются? Кроме подхода к делу.
– Никаких, – Остапенко развел руками. – Будь они в наличии, я бы сам тему раскрутил, без тебя. Голая теория и логика – все, что имеем.
Андрей вспомнил свои измышления насчет отсутствия в природе логики и усмехнулся. На первый взгляд задача казалась невыполнимой, но это лишь распаляло интерес.
– Ну, что ж, начнем поиски господина кукловода с чистого листа.
– Начнем, Андрей, только чуть позже. Пусть хотя бы Мертвый полдень закончится. – Генерал вновь наполнил и поднял рюмку. – Давай, за здоровье.
– За Зону, – сказал Лунев. – И за тех, кто с ней навсегда!